Рандеву с «Варягом» - Михайловский Александр Борисович - Страница 52

Пока будущий адмирал российского флота вполголоса объяснял жандарму наше происхождение и предысторию всего происходящего, майор также вполголоса сообщил Нине Викторовне о том, что с самолета-разведчика, совершающего регулярный облет КВЖД, была засечена концентрация конных банд хунхузов южнее Мукдена. Русской кавалерией эти отряды быть никак не могли, поскольку двигались не с севера на юг, как перебрасываемые к Дальнему части корпуса генерала Штакельберга, а собирались в районе, центром которого был мост через реку Шахэ. А до того моста, точнее до безымянного разъезда, примерно в версте перед ним, осталось ехать чуть меньше часа.

Выслушав майора, полковник повернулась в мою сторону:

— Ну, поручик, — назвала она меня так в соответствии с местными реалиями, — запускайте беспилотник.

— Если вас интересуют мост с разъездом, то еще далековато, товарищ полковник, — машинально ответил я и обратил внимание, как вздрогнул при этих словах наш ротмистр, — почти на пределе дальности.

И действительно, маленький, похожий на игрушку беспилотник мог пролететь по прямой не более тридцати километров. Запускать его стоило только в непосредственной близости от цели.

— Хорошо, — полковник Антонова обвела взглядом собравшихся, — у кого какие есть мысли?

— Это точно по нашу душу, Нина Викторовна, — майор Османов склонился над картой. — Насколько я помню, в ТОТ РАЗ ничего подобного по масштабам японцы устроить не смогли. Кажется, за всю войну на их совести был только один поврежденный железнодорожный мост. Сейчас, как я понимаю, перед ними стоят две цели — мост и разъезд. Еще хорошо, что мы в тот же день выехали, провозились бы на станции до завтра — сюда бы целая армия бандитов сползлась. — Майор нашел взглядом ротмистра, только что закончившего беседу с Эбергардом. — Это, Михаил Игнатьевич, камешек в ваш огород. Источник у японцев сидит прямо рядом с наместником, знает пусть и не все, но очень многое. Иначе бы мы смогли проскочить без шума…

— Может быть, может быть, — ротмистр подошел к столу, — не могли бы вы показать — где именно ваш летательный аппарат обнаружил хунхузов? Здесь? — Ротмистр побарабанил по карте пальцами.

Майор Османов кивнул.

— Насколько я понял их замысел, банда, находящаяся на северном берегу реки, численностью около сотни сабель, атакует мост. Охрана, как вы нам и рассказывали, подаст тревожный сигнал. С разъезда к мосту двинется в конном строю усиление. В это время банда, находящаяся на южном берегу, попытается захватить разъезд, оставшийся почти без гарнизона, причем сделает это без стрельбы, тем более что погода, так сказать, способствует, снег с дождем и все такое… Дальше додумайте сами.

— Додумал! — поднял голову ротмистр. — Загонят состав на запасной путь и попробуют взять нас живыми. Только…

— Что только? — переспросил майор Османов.

— Видите ли, Мехмед Ибрагимович, — задумчиво проговорил жандарм, — это мы с вами тут рассуждаем вроде бы как логично. Но мы-то с вами оба европейцы… — При этих словах майор Османов улыбнулся и подмигнул мне. — …за азиатами таких тонких планов пока не наблюдалось. Они это все с наскоку норовят сделать. А коль не вышло — тут же отступают.

Майор Османов возразил:

— Михаил Игнатьевич, если вы это сказали, имея в виду хунхузов, тогда не буду вам возражать — с ними я дела не имел. Но вот японцы, это еще те выдумщики, и планы их могут оказаться крайне хитроумными и весьма коварными. Постарайтесь позабыть о глупых желтомордых макаках и держите в уме, что имеете дело со злобными, умными и хитрыми противниками, которые ничем не побрезгуют ради победы. Неужто начало войны вас ни в чем не убедило?

— Так-то оно так, господин майор, — ротмистр вытянул из кармана кителя массивный серебряный портсигар и взглядом попросил у полковника Антоновой разрешения закурить, — но все равно, какое-то чутье говорит мне, что без «бледнолицых братьев» тут не обошлось.

— Может быть, может быть, — майор, увидев кивок Нины Викторовны, протянул ротмистру газовую зажигалку и щелкнул ею, — но так ли это важно? В данный момент наша задача-минимум — прорваться без потерь через заслон, а задача-максимум — разгромить банду и отловить кураторов, неважно — хоть японских, хоть британских.

Жандарм кивнул:

— Согласен с вами, что разгромить банду было бы крайне желательно, но вот как это сделать? В нашем распоряжении всего два взвода, чуть более полусотни штыков, хунхузов же как минимум вчетверо больше, и они все конные.

— Штыки штыкам рознь, — усмехнулся Османов, — кроме всего прочего, среди нас есть специалисты по делам как раз такого рода. — Он посмотрел в мою сторону. — Поручик, Николай Арсеньевич, я о вас говорю! Необходимо разгромить банды хунхузов с минимальными потерями с нашей стороны. А еще лучше вообще без потерь. При этом все их ху… ну, в общем, вы меня поняли, командование, должно оказаться в наших руках. Задача ясна?

— Так точно, Мехмед Ибрагимович, — кивнул я, — разрешите выполнять?

— Какой вы быстрый, — покачал головой майор. — Нина Викторовна, — обратился он к нашей самой большой начальнице, — вы не будете против, если мы с ротмистром и поручиком уединимся в моем купе для разработки плана операции. Примерно полчаса у нас еще есть.

14 (1) ФЕВРАЛЯ 1904 ГОДА, ПОЛДЕНЬ.

ТОВАРО-ПАССАЖИРСКИЙ ПАРОХОД ДОБРОФЛОТА «ЕКАТЕРИНОСЛАВ».

Капитан Николай Михайлович Кузьменко.

Что ни говорите, господа, но флот это есть флот. Верите или нет, а как увидели мы в Корейском проливе крейсерскую эскадру, так даже прослезились — силища неимоверная. С самого утра весь горизонт затянут дымами, идут крейсера, идут. Красота!

После нашего вызволения из японской неволи господин капитан 2-го ранга Юлин оставил у нас на борту десяток своих солдат, именуемых «морской пехотой». Старшим у них был сержант, то есть унтер, Верейко, мой земляк, мужчина молодой, но уже степенный и обстоятельный. Уж свою младшенькую дочку Любушку я бы за такого отдал почти не задумываясь. Вот Сергей Борисыч мне и объяснил, что много дыма — это не от великого ума. Для того чтобы подымить в нужный момент, у боевого корабля есть дымовые шашки, а крейсеру это вообще противопоказано. Крейсер должен внезапно появиться ниоткуда и при случае исчезнуть в никуда.

Да, с высоты полета какого-нибудь альбатроса или чайки Корейский пролив сегодня должен выглядеть просто замечательно. Объединенная крейсерская эскадра должна внушать к себе почтение. Соединившись с нашими кораблями, прибывшими ранее, она включала в себя целых двенадцать вымпелов. Сила. Ну и мы, грешные, конечно, тут же.

Мы, это, конечно, в большинстве своем люди штатские, так что вся свободная от вахты команда, заодно с пассажирами, вывалились на палубу, полюбоваться на корабли под андреевским флагом. Бесплатное же развлечение, тем более что никто и не запрещал. Господа из первого класса с дамами, мастеровые из третьего класса со своими женами и всяческое пацанье без различия в происхождении, вертящееся под ногами. В этот рейс мы взяли чуть больше сотни пассажиров, а могли брать в десять раз больше.

В ТУ САМУЮ ночь господа пассажиры сидели по своим каютам и ничего не видели. Только слышали. Несколько сильнейших взрывов, короткая перестрелка — и японцы кончились, в смысле совсем. И вот сейчас вся почтеннейшая публика вылезла на свежий воздух, чтобы восполнить дефицит недобранных тогда впечатлений. Но погода далеко не летняя, ветерок зябкий, и, несмотря на то что мы лежим в дрейфе, все кутаются кто во что горазд.

Одним из кораблей в середине строя оказался «Кореец», брат-близнец нашего старого знакомого «Маньчжура», на пару с «Варягом» уже покрывший себя неувядаемой славой в порту Чемульпо. Эту историю нам тоже рассказал многознающий сержант Верейко. Густо дымя, «Кореец» вышел из строя и направился в нашу сторону. В нашу, да не совсем. Курс его явно лежал прямо к порту Фузан. Следом за ним, как призраки, без дымов и парусов, шли три больших десантных транспорта водоизмещением примерно как наш «Екатеринослав», и крейсер, крупнее нас раза в полтора. Все они шли без дымов, имели острый атлантический форштевень и непривычную для нас конструкцию с надстройкой на корме. Кажется, что что-то скоро случится… Так вот для кого «Маньчжур» держал гавань Фузана под прицелом в течение двух суток, заставляя макак сидеть тихо, как цыплята, увидевшие коршуна…