Лев Яшин - Галедин Владимир Игоревич - Страница 85

Человечище!»

Завершающее слово видится определяющим. И все-таки опять: смоделируйте ситуацию — даже и необязательно в нашем времени, а в какое-нибудь другое. В какой стране и каким образом действующий чемпион Европы, олимпийский чемпион потерпит подобное от недоучившегося студента? Да и можно ли обращаться по имени к незнакомому, хотя и знаменитому человеку?

И все-таки реакция Яшина — от осознания правоты нагловатого парнишки. Он и сам трудно боролся с собой. Не победил на этот раз. Себя-то не обманешь.

Но вернемся к слову «человечище». Оно имеет оценочный смысл. Национальной, расовой, политической, религиозной составляющей мы в нем не найдем.

Подтверждением тому еще один пример от Льва Филатова: «В Рио-де-Жанейро я стал свидетелем такого случая. Автобус с игроками сборной команды Советского Союза должен был вот-вот отъехать от ворот стадиона „Фламенго“, где была тренировка. Все страшно торопились, оставались считаные минуты, чтобы поужинать и успеть в кинотеатр. Последним вошел в автобус переводчик. Зная, что мы опаздываем, он скороговоркой, как бы для очистки совести, произнес:

— Там стоит репортер, он говорит, что, если не получит интервью у Яшина, редактор его уволит.

— Уволит? — Яшин вскинулся, будто мяч отбил. — Надо выручать, пошли…

Я вышел вместе с ним. Перед нами был юнец, которого, видимо, проверяли на пригодность к репортерской профессии. Он уже считал, что всё пропало, когда вдруг с подножки к нему прыгнул Яшин собственной персоной. Юнец потерял дар речи. Яшин мигом оценил ситуацию, кивнул переводчику и принялся рассказывать всякие штуки о футболе, о своих встречах с бразильскими звездами. Юнец строчил в блокноте, не веря своему счастью. Яшин спросил меня:

— Ну как, хватит, чтобы его не уволили?

Мы безнадежно опаздывали, но все в автобусе терпеливо ждали, понимая, что иначе Яшин поступить не мог».

Опять же, кто ему тот бразильский парень? А если тут нередкий репортерский трюк? Да и вообще: советские люди сидят в автобусе и опаздывают на ужин и заграничный кинофильм! И ради какого-то южного американца они пропустят или то, или другое. Или всё вместе. Однако народ сидит смирно, пока «человечище» помогает маленькому покуда человечку. Так Яшин с присущей ему мощью встает поверх барьеров и океанов.

Строго живя по нравственным правилам, он неизбежно вступал в противоречие с тем, что на эти правила налипло и наросло. В Рио дилемма решилась в пользу юного бразильского репортера, а отнюдь не советского коллектива.

Менее известен другой случай — назовем его «случай с Бекташевым». 6 сентября 1968 года «Динамо» в Москве одолело «Пахтакор», причем вышеупомянутый нападающий на 34-й минуте опаснейше угрожал московским воротам: бил головой с близкого расстояния, и голкипер удержал мяч на самой линии.

А затем случилась обоюдная стычка. Бекташев нарушил правила, а защитник Владимир Штапов в отместку ударил противника по ногам. Удаления, похоже, заслуженного, так и не последовало. Но Яшин… «В то время, — писал В. Н. Винокуров в „Советском спорте“, — как судья примирял соперников, из ворот выбежал Яшин и сурово отчитал своего товарища по команде».

«Своего». Да еще когда судья колебался. Любой вратарь — и ныне, и раньше — побежит партнера защищать и выгораживать (а тут еще и удаление вероятно). Любой — а не Яшин.

И сегодняшняя притягательность его личности идет от ясности и чистоты, не подверженных чужеродным примесям каких бы то ни было напластований.

Яшин — всегда быстрее, выше и сильнее того, к чему его хотят отнести или куда поместить.

И недаром он принадлежит к числу тех великих людей, что навсегда остались на внеземном уровне: в 1992 году малой планете, открытой в Крымской обсерватории еще в 1978 году, присвоено его имя.

Разумеется, он давно по-вратарски выпрыгнул из отпущенных ему годов и невозмутимо идет походкой рабочего, чуть уставшего после смены человека — почему-то всё время впереди нас с вами.

Так ведь и бессмертие — это когда всегда впереди, не так ли?

ИЛЛЮСТРАЦИИ