Лев Яшин - Галедин Владимир Игоревич - Страница 46

Эти свидетельства приводятся не в качестве иллюстрации к истине в последней инстанции. На самом деле каждая игра была очень важна. И риск поставить неопытного, если брать международные поединки, спортсмена был весьма серьезный.

Тем более что с Уругваем Яшин отыграл хорошо. Помарка на 13-й минуте, когда мяч после выноса Яшина вдруг очутился у Кубильи, к голу не привела. А вот пятиминуткой раньше голкипер по-настоящему выручил: «Уругвайцы пошли в контратаку. На 8-й минуте Кортес передал мяч в центр поля. Кабрера перехватил его и метров с пяти сильно ударил по воротам нашей сборной. И здесь свое веское слово сказал Л. Яшин, блестяще парировавший удар» («Футбол», 10 июня). А на 38-й минуте специалист по уругвайцам Алексей Мамыкин (он им в Москве трижды забил) из-под защитника ударил и попал.

Противнику нужна была только победа. И вообще они приехали в Чили с реальными планами отомстить Советам за два обидных поражения. Вот и приступили. К мщению. Особенно отличились нападающий Сасиа и капитан, защитник Троче. Последний, пока судья не видел, ударил по лицу Воронина, в солнечное сплетение попал Хусаинову, досталось от его кулака и Понедельнику. Виктора помог колошматить и Сасиа, чуть было не порвавший нападающему ахилл. Причем последнее нарушение арбитр видел. Ноль внимания.

«Пожалуй, ни до, ни после мне не приходилось участвовать в столь жестком матче», — вспоминал Яшин. Вскоре ему пришлось испытать жесткость уругвайцев на себе. За очередное нарушение правил на нашем вратаре судья назначил штрафной. Разыграли его с Масленкиным, и вдруг к почти вновь зафиксированному мячу рванулся, как ошпаренный, нападающий Кортес. Не с целью отнять и забить, нет — всё гаже: ударить и спровоцировать.

Далее сведения разнятся: уругваец точно сделал движение ногой, а ударил или нет — до конца не ясно. Судья смотрел, по обыкновению, не туда. А когда повернулся, увидел, как Лев Иванович отмахивается от нахала. Опять же — не исключено, что задел. Не убил — это точно. Арбитр увидел лишь завершающую часть эпизода и назначил штрафной удар. Из пределов советской штрафной площадки. Дальше слово И. А. Нетто: «Штрафной бьет Кабрера. Бьет дважды, потому что судье показалось, что стенка стала слишком близко к мячу. После второго удара мяч от стенки отскакивает к Сасиа. Тот быстро бьет в ближний угол. Попадает в кого-то из защитников. Мяч меняет направление. Гол!»

Некоторые аналитики обвинили Яшина: ведь знал же, оплот обороны, что «надо давать как можно меньше поводов для штрафа» (А. П. Старостин), а вот не сдержался.

Несомненно, нехорошо получилось. Жаль. Только почему в хоккее с шайбой, в частности, голкипера полевые игроки в обиду не дают, а в футболе да на мировом чемпионате как-то не так? И драться-то не надо. А загородить собою первого номера стоило бы.

Хотя наши за тот не очень честный мяч отплатили игрой. На 89-й минуте вновь удар Понедельника — и Иванов снова тут как тут. Всё-таки молодцы они, нападающие.

А в четвертьфинале вышли опять, как и четыре года назад, на хозяев. Чилийцы представляли собой, уместно напомнить, приличную команду. Потом, в полуфинале, они достойно держались против бразильцев, попадали в штангу, забили, наконец, два гола: один — превосходным «шутом» в «девятку», другой — с заработанного пенальти. Да, закономерно уступили 2:4 (что делать, когда Гарринча разбушевался), однако то, что чилийцы явно превосходили Колумбию и вполне «в одной лиге» находились с югославами и уругвайцами, — не вызывает сомнений.

К тому же свои болельщики, особый настрой. В. В. Понедельник чувствовал ситуацию и через полтора десятилетия: «Стоит невообразимый шум. Взрываются петарды, вверх летят цепочки ракет. Ничего не слышно. Арбитру приходится останавливать игру не свистком, а жестами рук». А Л. И. Яшин, по понятным причинам, не мог выбросить из памяти, как на 9-й минуте Онорино Ланда «прорвался с мячом во вратарскую площадку. Пришлось кинуться ему в ноги, поймав мяч, я получил такой страшный удар ногой в голову, что минуты полторы пролежал без сознания» («Счастье трудных побед»). Замены, если бы и решились, всё равно запрещены. Поднялся. А тут и роковая 11-я минута. Воронин на правом фланге обороны проиграл единоборство Санчесу и нарушил правила. Причем, как справедливо подметил А. Т. Вартанян, в штрафной площадке. Пенальти надо назначать. Голландец Хорн не стал. В принципе, так и сегодня бывает: не желает рефери с ходу кому-то давать осязаемое превосходство, но, коли бы указал тогда нидерландец «на точку», — был бы прав.

Ну и с линии штрафной, пускай и под углом к воротам, можно врезать образцово. Расстояние — максимум 18 метров. То, что надо. Хотя то сейчас. Обстоятельства 1962 года досконально разъясняет И. А. Нетто: «Как водится, наши игроки устроили стенку. Но место, откуда должен был быть произведен удар, исключало, казалось, всякое вероятие непосредственного взятия ворот. Во-первых, мяч был далек от ворот, во-вторых, угол, при котором производился удар, был слишком острым.

Так рассчитал и Лев Яшин. И, пожалуй, ни у кого из нас не было сомнений в том, что сейчас со штрафного последует передача в центр. Мы разобрали игроков, готовясь ликвидировать нажим».

В том и соль. Мы, как ни удивительно, старше великих мастеров на полвека. Крученые удары в обвод стенки или через нее в то время, несомненно, применялись (о чем Игорь Александрович ниже и говорит), не войдя тем не менее в арсенал большинства и не став, по сути, нормой. Яшин также ничего необычного не ожидал: «Я посмотрел — казалось, всё вроде бы в порядке: стенка закрывает одну сторону ворот, я — другую».

Здесь необходимы уточнения. Запись не дает 100-процентного ответа на вопрос, где именно находился голкипер сборной СССР перед ударом. В. Н. Маслаченко считал (и с ним в конкретном случае солидарен А. М. Соскин), что как раз у дальней штанги. Сложное высказывание А. П. Старостина из книги «Флагман футбола»: «Яшин находился в оптимальной точке противостояния, и никакой вины, что мяч влетел в ворота, на нем не лежит» — поддерживает указанную точку зрения. Однако после гола Яшин стоит совсем рядом с пропущенным мячом. Успел сделать шаг-два? Броска точно не было. А. Т. Вартанян непреклонен: «Мяч угодил под перекладину в ближний (а не в дальний, как утверждал вратарь) угол от не успевшего отреагировать Яшина».

Я бы занял «центральную» позицию: к дальней стойке вратарь, безусловно, не прижимался — как и к противоположной. Хотя к ней, видимо, оказался ближе.

Теперь об ударе. Впечатления участников похожи. Различия тоже есть и составляют определенную тонкость. Л. И. Яшин: «Свисток… Удар… Всё происходит почти одновременно, одно от другого отделяют считаные мгновения. Считаные, но всё-таки отделяют. И достаточно было кому-то стоявшему крайним в нашей стенке броситься навстречу удару, как чилийский нападающий успел заметить эту возникшую на неуловимый миг щель и тут же отправил в нее мяч, который и влетел в дальний от меня верхний угол наших ворот». И. А. Нетто: «И случилось, повторяю, малопонятное. Мяч, какой-то дугой пролетев над головами футболистов, стоящих в стенке, влетел в правый угол наших ворот, колыхнув сетку».

Так высовывался некто из дружной шеренги или нет? Тут с большой долей ответственности стоит заявить: если бы и хотел — не успел бы. Исполнение у Леонеля Санчеса получилось дивное. С левой, обратной стороной стопы через выстроившихся игроков противника — очень красиво.

Для чилийцев. Судя же по расстроенным жестам Яшина после гола, он апеллировал к своим игрокам. И правильно, кстати, делал. При условии, если бы мы перенеслись из 1962 года лет на двадцать пять вперед: стенку к тому времени научили подпрыгивать. Тогда — еще нет. И удачу соперника Яшин признавал. С важной, впрочем, оговоркой: «Слов нет, Санчес продемонстрировал высокое искусство, но готов держать любое пари: повтори он этот удар сто раз, в девяноста девяти случаях мяч пролетел бы мимо цели».

10 июня на стадионе в Арике действие едва, по идее, началось. Через 15 минут, реализовав некоторый территориальный перевес, советские футболисты после трудной, многоходовой комбинации счет сравняли. Преуспел Игорь Численко.