Лев Яшин - Галедин Владимир Игоревич - Страница 33

Значит, диапазон получается от «кстати, безукоризненного» Яшина до его же «даже» пропустившего. Вроде бы разброс в оценках, но в итоге всё сводится к одному выводу: в советском спорте, по признанию самых разных сведущих людей, появился футболист, достойный сборной мира.

Этот авторитет невозможно приобрести как-то «слева» и без очереди. Если есть — никуда он от тебя не денется. А нет — не будет. Молись не молись.

Так что-то же в динамовском вратаре поразило армейского талантливого игрока в календарной игре 30 августа? Из «Советского спорта»: «Стрешний испугался вступить в единоборство с Яшиным». Простите, чего бояться-то молодому человеку? Ударит его Лев Иванович, травмирует? Нет, конечно. А всё равно как-то, знаете ли, боязно. Авторитет как-никак. Опять же, забить ему, безусловно, можно. В том матче красно-синим удача улыбнулась дважды. Второй раз, справедливости ради, — с пенальти: «Яшин бессилен парировать удар Агапова» (вновь старый знакомый), а первый по времени — со штрафного. Но какого! Такого, что заслуживает описания: «К мячу подошел Линяев. Яшин, ожидая длинный навесной удар, двинулся на перехват, но армеец резаным ударом направил мяч в ближний угол ворот. Яшин на какое-то мгновение промедлил с броском, и мяч влетел в ворота».

Цитата, понятно, не подчеркивает ошибку голкипера, которой, пожалуй, и не было, а укрепляет во мнении: да, Яшина получалось «пробить», но лишь особо изощренным, многотрудным и, в известной мере, неповторимым способом. Помните «гол Иванова — Стрельцова» 56-го года? Больше-то у них против Льва Ивановича так лихо не выходило. Так и техничный капитан армейцев Линяев с «Динамо» повторить свой успех не сумел. Потому что это неимоверно трудно и должно являть проблески совершенства. На которые обычный хороший футболист не способен по объективным причинам. Иным же образом Яшину не забьешь. И в том августовском матче вездесущий Агапов «оказался один против ворот соперников, но Яшин сумел парировать удар, а через минуту вратарь динамовцев намертво взял мяч от Апухтина».

Авторитет — понятие многоплановое. В новой России появился у него и криминальный смысл. Даже если отбросить его, встает расхожее выражение: «пользуется авторитетом». Мало кто вдумывается в глубинное значение этого слова. Раскинув мозгами, нетрудно прийти к выводу: некто «авторитетный» бытует намного лучше остальных благодаря заработанной (пусть и так) репутации. Ему, выходит, можно нечто такое, что остальным — нельзя.

Так вот, это не про Яшина. Проиллюстрируем сказанное воспоминаниями начинающего в то время защитника московского «Динамо» Эдуарда Мудрика. Относятся они к последнему предсезонному матчу, состоявшемуся 12 апреля в городе Леселидзе, с ростовскими армейцами. «Все шло к благополучному финалу, — рассказывал позднее партнер Льва Ивановича. — Однако в один из моментов, окруженный Понедельником и Смирновым, я принял решение: если мяч попадет ко мне, рисковать не буду, а отдам его вратарю, чтобы он начал новую атаку. Только подумал об этом, как мяч по крутой траектории летит прямо на меня. Не дав ему опуститься, я мягко перекинул его не вперед, как все ждали, а назад, своему вратарю. И вдруг замечаю, как ошарашенно-радостно вскидывают руки Понедельник и другие ростовчане. В чем дело? И лучше бы я не поворачивался — с недоумением вижу, как огорченный Лев бредет к воротам и ногой со злостью отшвыривает мяч от сетки. Не сразу и сообразил, что забил мяч в свои ворота…»

Спорная, честно сказать, ситуация. Через четыре года, в 1963-м, игравший вместе с Яшиным за сборную мира против англичан великий Ди Стефано тоже так, не глядя, отбросил мяч своему голкиперу — Лев не подвел, трибуны аплодировали. Однако Мудрик, при всем к нему уважении, всё-таки не аргентино-испанская звезда. И посмотреть назад, коли уж решился пробить в створ собственных ворот, — никогда не помешает. А вдруг вратарь вышел и творишь автогол? Мало ли.

История тем не менее получила несколько другое развитие. На разборе игры М. И. Якушин поинтересовался, предупредил ли голкипер защитника о том, что выходит из ворот. «Что же ты пропустил мимо ушей, — допытывался опытный тренер, — сигнал вратаря? Ведь Яшин тебе, наверное, кричал, что он выходит из ворот?» «Мудрила» (так тренер позволял себе называть Эдуарда: что ж, он еще отца его знавал) ответил вполне достойно: «Сигнала не слышал». Здесь «хитрый Михей» почуял жареное: «Лев, ты кричал Мудрику, что вышел из ворот?» Яшин покраснел, ответил не сразу. Но Якушина уже не остановить, прямо как на поле, в 30-е: «Лев, ты кричал или не кричал?» И Яшин в наступившей тишине прохрипел: «Нет, не кричал». Якушин был полностью удовлетворен установлением виновника и деловито перешел к разбору следующего эпизода.

Нам же с вами, думается, так спешить не стоит. Хотя расклад простой: любой маститый игрок и не задумается о доле чьей-либо вины. Махнул «молодой» по нашенским тылам (тем паче, по факту, и возразить трудно) — пускай и ответ держит. Яшину тоже тяжело, видно же. Да вот в том и отличие, похоже, маститого от великого. Кто-то радостно «пользуется» едва добытым «авторитетом». А кому-то лично он и не нужен, достаточно правды эпизода и простых человеческих отношений. Каковые и сложились у Льва Ивановича с Эдуардом Мудриком в дальнейшем.

В плане вратарского искусства личное и профессиональное удалось совместить в работе с ранее названным Владимиром Лисицыным. 29 августа в «Советском спорте» весьма вовремя выступил тренер бело-голубых В. К. Блинков: «Возьмем, например, нашего молодого вратаря Лисицына. Никакие игры в классе „Б“, никакие теоретические навыки не заменят ему практических уроков такого мастера своего дела, каким является Лев Яшин». Нельзя не отметить, что усилия Льва Ивановича не прошли даром: Владимир Лисицын стал хорошим вратарем, однако проявил себя не в «Динамо»: выступал за «Кайрат» и московский «Спартак».

А мастерство должно быть востребовано в главной команде страны. Предстоял отбор на первый в истории Кубок Европы — так сначала называли чемпионат Старого Света. Ответный матч в Будапеште решал, кто окажется в 1/4 финала. А перед важнейшим поединком сборная 6 сентября прошла проверку с сильной командой Чехословакии (с которой, кстати, жребий сведет ее в полуфинале европейского Кубка через год). Наши победили — судя по счету 3:1, весьма уверенно. Но противник угрожал советским воротам достаточно часто и серьезно, что подтверждает в «Советском спорте» заслуженный мастер спорта Василий Соколов: «Вот Яшин парировал сильный удар полусреднего Шерера. Тут же полузащитник гостей Буберник в прыжке точно посылает мяч в верхний угол ворот, но Яшин в броске уверенно ловит мяч. Да, вратарь нашей сборной в этом матче показал по-настоящему высокий класс. Это одна из лучших его игр в нынешнем сезоне».

Особенно интересен отзыв не специалиста футбола, а человека другой, редкой творческой профессии.

Знаменитый стеклодув из Чехословакии Милош Гланач, создавший множество прекрасных работ, а прославившийся в СССР стеклянным початком кукурузы, который и был вручен огромному ее любителю Н. С. Хрущеву, высказался на той же странице газеты эмоционально, от души: «И Яшин, и Бубукин были просто великолепны. Я не видел Планичку в его лучшие годы, но если он брал мячи так, как Яшин от нашего Качани, то я теперь понимаю чехословацких ветеранов-болельщиков, когда они с благоговением произносят: „О, Планичка!“».

Мы же сегодня столь же восторженно можем сказать о нашем Яшине. Собственно говоря, уже тогда, в 59-м, он заработал безграничное уважение потомков. А ведь главные победы были впереди.

И путь к ним шел через игру 24 сентября в Будапеште. До того, 18-го числа, вратарь сборной, готовясь к решающему сражению через боевую практику, выручил в чемпионате страны москвичей против киевских одноклубников: «На семнадцатой минуте сильнейший удар Войнова прекрасно парировал Яшин». Как изумительно бьет в створ Юрий, Лев знал еще по поединкам в Швеции, где они играли, слава богу, за одну команду[12]. Однако и в Венгрии после кризиса 1956 года подросли мастера не хуже. Да и ветераны вернулись: голкипер Грошич, полузащитник Божик, крайний форвард Шандор.