Лев Яшин - Галедин Владимир Игоревич - Страница 19

Что в Париже, помимо городских красот, непременно хорошо — так это, как выразилась пресса по окончании матча, «дружеский дух состязания». Действительно, с теми же пока социалистическими венграми оба последних матча прошли нервно и грубо: гости и в Москве не отличались джентльменским поведением. А с французами — всегда игра на первом месте: эффектная, корректная, классная. И еще Яшина французы очень любили. Да и было за что. Получалось у него в этой стране.

И теперь он оказался одним из лучших на поле. То есть, коли брать советских футболистов, — лучшим безоговорочно. Потому еще, что действовали гости плохо. Худшее исполнение за последние годы вышло. А значит, вратарю работы хоть отбавляй. Отчет в «Советский спорт» писал сам Г. Д. Качалин: «Вот Яшин вновь отлично отражает сильный удар». На 39-й минуте «Пьянтони заставляет уже Яшина показать свое мастерство». В двух пропущенных голах наставник голкипера не винит: хозяева, «используя ошибки Башашкина, а также Сальникова и Тищенко, дважды (на 46-й и 56-й минутах) добиваются успеха». А в итоге — «…хорошо провели игру Яшин, Огоньков, Рыжкин».

Французские журналисты пошли дальше. Лев Иванович их восхитил. Газета «Комба», заголовок: «Поразительный Яшин сумел предохранить русских от еще большего поражения». Газета «Либерасьон»: «Французы заслужили победу, которая могла быть более убедительной, если бы не исключительное мастерство русского вратаря». А всех перещеголял репортер «Орор»: «Яшин — это черт!» В позитивном смысле, надо понимать. Мол, собственно человек не дотянулся бы, не достал, не вытащил. А этот на что угодно способен. И «пятерку» из всех советских получил только вратарь — впрочем, и у французов высшего балла удостоился лишь нападающий Пьянтони.

Казалось бы, пора отправляться в Австралию. Однако нельзя пройти мимо одной истории. Ибо, если пройдем мы, кто-то пристрастный оценит случившееся предвзято и в дурных целях. Чего не хотелось бы.

27 октября 1956 года «Локомотив» в заключительном туре первенства СССР разгромил «Динамо» со счетом 7:1. Все голы пропустил Яшин.

Уже — сенсация. Ведь только что Никита Симонян, Эдуард Стрельцов и другие компетентные люди объясняли, как трудно, почти невозможно забить Льву Ивановичу. Буквально несколькими строками выше приводились восторженные отзывы зарубежной прессы. Наконец, и в Мельбурн динамовский вратарь отправлялся безоговорочно первым номером. И вдруг — семь «пробоин».

Кроме того, побоище, учиненное железнодорожниками бело-голубым, на определенном этапе стало обрастать слухами. Смысл которых бесстрастно выразил А. Т. Вартанян в заголовке статьи «Неужели Яшин мог „сплавить“ игру?». Чудовищные эти слухи происходили от того, что «Локомотив» вроде как покидал элиту, а динамовцы, обеспечив себе второе место (после провального старта удалось более или менее поправить качество игры, но достать поймавший кураж «Спартак» представлялось в 56-м утопией) и не претендуя на первое, решили, дескать, подсобить землякам. А высшую лигу покинули-де несчастные армейцы Свердловска.

Надо сказать, что тот же А. Т. Вартанян убедительно разрушил эту конструкцию, возведенную на песке сплетен и домыслов, и, с трудом убирая эмоции, доказал абсолютную невозможность сговора: «Локомотив» и так, без всякого разгрома, оставался в «вышке». Но как же все-таки получились семь голов?

Вот что писал «Советский спорт»: «В середине тайма Ковалев неожиданным ударом метров с 25 заставляет Яшина вынуть мяч из сетки». Затем — внимание: «Один за другим следуют удары по воротам. Но в двух случаях динамовцев от гола спасает штанга, а в двух — мастерство Яшина». То есть класс он демонстрировал. А вот что делали защитники и вообще полевые игроки, позволявшие бить в створ противнику столь комфортно, — непонятно. Второй мяч Ворошилов провел с пенальти. Потом кошмар продолжился: «Они (локомотивцы. — В. Г.) обстреливали ворота хозяев поля часто и с близких расстояний». Затем «блестяще забивает Бубукин, а через минуту упавший духом Яшин пропускает под рукой четвертый мяч, посланный Ворошиловым».

Бравые динамовцы на этом не остановились. Пятый гол Евгений Байков забил в свои ворота. После чего Бубукин легко обыграл Крижевского (игрока сборной!) — шестой мяч в сетке. А вот и финал: «Кесарев помог железнодорожникам завершить атаку седьмым голом». (А. М. Соскин называет в этой связи Бориса Кузнецова.)

Ключевое слово в газетном обзоре: «помог». В шахматной композиции — искусстве составления шахматных задач — есть понятие «кооперативный мат». Белые стремятся его дать, черные всячески способствуют тому же. Так вот, не покидает ощущение, что динамовцы вышли на поле с благотворительной акцией. Речь не о сговоре или подкупе. Бывает (а тут и конец сезона подоспел), когда работать не хочется. Динамовцы и не сработали. Но Яшин-то здесь при чем?! Вышло же форменное издевательство над человеком, который один бился против чужих и, извините, своих. И ему, вышедшему, между прочим, на игру с жуткой ангиной: болела поясница, двоилось в глазах, — не должно было быть стыдно за 27 октября.

Только он опять очень сильно переживал. Таким уж уродился.

Хотя к 22 ноября испытанные ранее волнения и переживания советским спортсменам нужно было отставить в сторону. В тот знаменательный день стартовала летняя Олимпиада. Нас, естественно, будет интересовать футбольный турнир.

Несколько вступительных слов о нем обязательно нужно сказать. Для начала — какие команды приехали в Австралию? Потом — справедливо ли называть любителями выступавших в них игроков? И, наконец, так ли значима победа СССР после выяснения указанных подробностей?

Так кто участвовал? Должно было быть 16 сборных, дабы стартовать с 1/8 финала и по классической олимпийской системе с выбыванием определить сильнейшего. Однако вмешалось несколько факторов. Первый — расстояние. Лететь — дорого, плыть — далеко и тоже накладно. Посыпались отказы. Проявились и политические причины: допустим, Китай не прибыл, потому что не отказали не признаваемому в Пекине Тайваню. Да и венгры не решились на масштабный вояж не из-за неготовности футболистов, как гласила официальная версия, а ввиду идеологического и психологического разлада внутри страны. Таким образом, вместо 16 команд заявились 11.

Теперь поразмышляем о любительском статусе олимпийцев. ФИФА к тому времени запрещала использовать в составах профессионалов. Так, не могли играть те, кто выступал на мировом первенстве 1954 года. То есть чемпионы-немцы привезти противостоявших нашим в Москве и Ганновере мастеров не имели права. Они, правда, с максимальной серьезностью отнеслись к ситуации и наигрывали так называемую вторую сборную, которая гостила в 56-м в СССР и уступила хозяйской также так называемой второй сборной (где задействовали будущих олимпийцев Кузнецова, Рыжкина, Бецу, а также маститого Крижевского) именно 15 сентября, когда состоялась игра в Ганновере. Между прочим, за немцев в нападении вышел тогда двадцатилетний Уве Зеелер — будущая звезда мирового футбола, а также — попозже — добрый верный друг Льва Ивановича Яшина. Товарищи Уве по тому коллективу, казалось бы, подходили под олимпийские мерки: по основной работе каменщики, булочники, а спортом занимались в свободное время. Но в Австралии Зеелера и его друзей не оказалось. За Германию выступали другие хорошие спортсмены, примерно такого же уровня. Команда считалась объединенной, и, по идее, за нее могли играть и социалистические немцы. Но не играли — все футболисты представляли Западную Германию.

Англичане, оказавшиеся в финальной пульке благодаря вышеупомянутым отказникам, точно уж прислали непрофессионалов: больно слабо выглядели.

Что же касается таких государств, как Индия, Индонезия, Австралия, Япония, то чиновникам из Международной федерации не пришлось беспокоиться: путь к профессиональному мастерству там лишь начинался.

Оставались страны социалистического лагеря, которые постоянно уверяли весь мир, что спорт в избранной политической системе — однозначно любительский. Верили им? Нет, конечно. Но если пойти по закону, то ни от какой олимпийской семьи ничего бы не осталось. Потому функционеры деликатно закрывали глаза. А мы и болгары привезли, безусловно, первые сборные. Югославы могли последовать примеру «солагерников», однако приняли иное, несколько нестандартное решение, о котором расскажем после.