Агентство поиска. Трилогия (СИ) - Зинченко Майя Анатольевна - Страница 80

Тот не успел увернуться, в результате чего его нос превратился в симпатичный розовый пятачок. Толпа захихикала. Как раз это и был показательный пример ругательной магии. Можно сказать, хрестоматийный, классический пример.

– Да ты павлин дутый, неощипанный! – чуть?чуть гнусаво закричал обладатель пятачка.

Но ему снова не повезло – недруг успел начертать в воздухе защитный щит, и ругательство рикошетом вернулось к владельцу. К пятачку добавился роскошный павлиний хвост. Однако это гоблина ничуть не смутило: он решил, что грубой силой добьется большего, и врезал противнику в ухо.

– Вонючка болотная! Полосатый склин! – истошно вопил маленький, тщедушный гоблин, обладатель очень острых зубов, которыми он пытался укусить всех и каждого.

– Слизняк безусый!

– Мокрица сморщенная, плоскожаберная. Выхухоль длинноухая!

– Толстозадый крокодил! Таракан облезлый!

– Инфузория ты пучеглазая!..

К физическому строению гоблинов добавлялись все новые и новые подробности. Потасовка продолжалась. Удары наносились проворно, но, как правило, редко доходили до цели. Никто не пытался разнять противников. Гоблинам лучше не попадаться под горячую руку – сами разберутся. Тут подоспели, как всегда уже после того, как все интересное случилось, охранники порядка. К концу драки гоблинов было не узнать, прямо ходячий зоопарк какой?то. Все, что они наговорили друг другу в пылу ссоры, в полной мере на них и отразилось. Патрульные повели драчунов в отделение для дальнейшего выяснения деталей. В пылу битвы кто?то из них разбил магазинную витрину, и теперь перед патрульными стояла сложная (и почти невыполнимая) задача: выяснить, кто будет за нее платить.

Глядя на драку, Квинт веселился от души. Он наблюдал ее с достаточно безопасного расстояния и мог себе это позволить. Стоило только вспомнить некоторые любопытные сочетания шерсти, хвостов и когтей, как римлянина начинал разбирать громкий смех. К счастью для всех, ругательная магия быстротечна. Уже через несколько часов все вернется на круги своя и пострадавшие обретут первозданный облик.

– И куда мы направим свои стопы? – поинтересовался Дарий, когда друзья прошли улицу до конца и оказались на перекрестке.

–

Может, пойдем обратно? Что?то я уже находился, – вздохнув, сказал Квинт.

Надо признать, что улица, по которой они гуляли, была очень длинной.

– А смысл? Мы, можно сказать, все это время двигались в нужном направлении. Тут неподалеку есть станция автотелег. Давайте лучше устроимся где?нибудь поудобнее и подождем до утра, – предложил Крион Кайзер.

– Где устроимся?то? – спросил Квинт.

– Холодает, – грустно констатировал Дарий и поежился. – Я, похоже, замерз. Давайте лучше посидим в трактире, выпьем чего?нибудь горячего. Устраиваться на ночлег все равно уже не имеет смысла.

– Вон там? – Квинт кивнул в сторону слабо освещенной, но явно новенькой вывески. – «Мохнатый шмель», – прочитал он название заведения. – Все?таки Ринорок с Намом не сравнить.

Друзья согласно закивали. Они скоротали оставшееся время за чашкой чаю и равно в семь часов уже сидели в автотелеге, которая отправлялась в Зелиор.

– У меня новости! – с порога заявил Фокс.

Вокруг него радостно прыгал, разбрасывая во все стороны мокрые брызги, Дерблитц. Они только что вернулись с прогулки. Собаке было чему радоваться: в Фаре выпал снег, правда, совсем немного, но это был первый снег в его собачьей жизни.

– Какие? – слабым голосом поинтересовался Эрик, вяло помешивая ложечкой чай с малиной.

Позавчера вечером он сильно простудился, заболел и слег. Пришлось переложить все заботы о хлебе насущном, в том числе и прогулки с собакой, на хрупкие, неокрепшие плечи молодого гнома. На Эрике было надето два теплых вязаных свитера, спортивные брюки, а шея обмотана толстым колючим шарфом. Вид у него был крайне болезненный.

– После четырех к нам придет врач – это раз.

– Отлично. А кто конкретно?

– Доктор Карт.

Эрик был рад, что доктор Карт, а не Луцениум. Карт славился своим мягким обращением с больными. Он был гуманным человеком, в то время как Луцениум склонялся преимущественно к шоковой терапии. Он считал. что подавляющее число людей просто симулирует свои болезни, и их надо вывести на чистую воду, чем он и занимался большую часть своей медицинской практики.

– А какая вторая новость?

– Вернулся профессор Миргор Ромны. Он принес с собой какие?то диковинные семена. Еще образцы почв, воды, фауны, но это уже не так интересно.

Любой житель Фара знал о детях, пришедших через Чудесную Рощу из другого мира и наделенных непонятной разрушительной силой. То, что об этом знали все, кто хотел – и это несмотря на то что Совет особенно не афишировал свои действия, –никого не удивляло. Заинтересованные лица располагали достоверными сведениями о случившемся и с успехом ими приторговывали. Тем более что довольно сложно не заметить землетрясение. А раз заметили, то начали интересоваться, чем оно вызвано и так далее. Слухи расходятся очень быстро.

– Ух ты! – Звякнула ложка. – Значит, это правда, там есть проход в другой мир? Настоящий, постоянный проход. –удивленно спросил Эрик.

– Угу. Только я всех подробностей не знаю. Мне некогда было. Известно только, что профессор вернул детей родителям, а сам быстренько поспешил обратно: после того как провел самые необходимые исследования. На его месте я бы не спешил возвращаться, ведь оказаться в другом мире очень интересно.

– Гм… о да, – сказал Эрик, который сам попал в этот Мир из Германии двадцать второго века. – Однако профессора тоже можно понять: находиться в чужом, не известном никому мире очень опасно.

– Но ведь с детьми, когда они были у нас, ничего не случилось?

– Ты считаешь, что их способности – это нормально? Кстати, откуда у тебя все эти сведения?

– Тарк рассказал.

Тарк – это гоблин, владелец трактира "У высоких гор" и самый достоверный источник информации во всей столице. Любому его слову можно свято верить. Он говорил только правду и ничего, кроме правды. Квинт частенько заскакивал к Тарку, и не только за информацией – в трактире вкусно готовили. По всей видимости, Фокс решил перенять некоторые полезные привычки начальника Агентства.

– А что за семена он принес?

– Понятия не имею. – Фокс пожал плечами. – Но Тарк утверждает, что они какие?то необычные. А раз это говорит Тарк, ему вполне можно верить… Если бы Дерблитц не вел себя как очень невоспитанная собака, – гном с укором взглянул на немецкую овчарку, – то можно было бы разузнать побольше.

– Жаль, я сам не могу к нему сейчас сходить, – огорчился Эрик. – Эта простуда совсем выбила меня из колеи. Лежу тут совершенно бесполезным грузом.

– Ах да, – спохватился Фокс, – Тарк передавал тебе привет и желал скорейшего выздоровления. Он еще пирожное тебе просил отдать.

– А где пирожное? Съел небось? – сварливо произнес Эрик.

– Ну вот еще! – Гном сделал вид, что обиделся. – Вот оно! В целости и сохранности.

Тут Эрик заметил, что из кармана куртки Фокса торчит кончик бумажного свертка. Куртка раньше принадлежала Дарию, но так как у Фокса почти не было своих вещей, когда он прибыл к ним по распределению, то пришлось делиться.

– Скорей давай его сюда! Я собираюсь им… хм… насладиться. Надо же позволять себе хоть небольшие радости в этой жизни. Тем более во время болезни.

В дверь постучали. Эрик вопросительно взглянул на Фокса:

– Мы ждем гостей?

– Нет. Я, во всяком случае, не жду. Наверное, это клиенты.

– Да, похоже на то. Для врача еще слишком рано. А доктор Карт, насколько я помню, всегда был очень пунктуальным.

В дверь снова постучали, на этот раз более настойчиво. Фокс пожал плечами и пошел открывать. На пороге стоял маленький человечек в демисезонном пальто. Он, не дожидаясь приглашения, прошмыгнул в открытую дверь. Человечек был без шапки, и его уши, прихваченные морозом, горели как лампочки.