Мой идеальный смерч. Дилогия (СИ) - Джейн Анна - Страница 319

Дэн сглотнул и напрягся.

— Мне так жаль, — прошептала я, целуя его ладонь. — Мне так жаль, Денис. Так жаль.

— Все нормально. — Без улыбки сказал он.

— Нет, ненормально. Но я сделаю все так, чтобы было нормально. — Зачем-то сказала я упрямо. От переизбытка эмоция меня слегка колотило.

— Перестань, перестань, Маша… — Пара невинных поцелуев меня чуть успокоили. Давай, уйдем отсюда? Здесь слишком громко. Уйдем и вернемся к концерту Кея. Хорошо?

— Хорошо, — отозвалась я взволнованно. — Только это… Знай. Я тебя больше не отпущу. Вообще никуда и никогда.

— Ух ты, какие заявы. Правда?

— Правда.

— Ну что ж… Пойдем, глупышка ты моя. Кстати, откуда у тебя золотой браслет? — полюбопытствовал Дэн. — Марина должна была дать тебе другой билет, не ВИП.

— Девочка одна помогла, которую я в электричке встретила, и ее парень… Что-о-о? Смерчинский! — взвыла я. — Откуда ты знаешь?!

— Ну-у-у, — он очень мило и совершенно невинно улыбнулся. — Я тут думал, как бы мне получше попросить прощения, договорился с Кеем — о да, это было невероятно трудно — и попросил ребят об услуге, чтобы они притащили тебя на фест. Так, чтобы Бурундучок ни о чем не догадалась. Твоя подружка тоже согласилась помочь — спасибо ей большое.

— То есть это все была подстава?! Огромная-преогромная подстава? — задохнулась я от возмущения и нового прилива дикой радости. Ну, Маринка со своими Черри, Ландэ и парнями! А я-то думала…

— Да, — радостно подтвердил Денис. — Только не кричи, Чип!

— Не буду, — сделала я вид, что надулась. Трясти от переизбытка чувств меня стало еще больше. К тому же мне позвонила Марина и весело осведомилась, встретилась ли я с Денисом.

— Встретилась! — завопила я. — Ты поганка!! Подставила меня!!

— Чувствую, ты снова в тонусе, — хихикнула подруга, и через минут пять появилась в поле нашего зрения в компании с Ланде, Валерой, рыжим парнем, устроившим Дэну тот самый памятный романтический сюрприз и еще с какими-то малознакомыми мне типами. Выглядела она шикарно — сразу видно было — девушка готовилась к свиданию со своим Черри, и в то же время одежда у нее была вполне подходящая для фестиваля: короткие шорты, маечка и неизменный браслет, подаренный нам Микаэлем — свой я тоже носила, не снимая. Кажется, полунорвежец умудрился скрасить одиночество Маринки, и несчастной она не выглядела. Правда, продолжалось это до поры до времени — пока господин Вишенка не соизволил появиться с другой компанией их общих с Дэном друзей и подруг. Правда, пришел он не один, а с девушкой — невысокой, но очень миленькой пепельной блондинкой с воистину кукольным личиком — таким правильным и красивым оно казалось.

— Моя девушка, — сказал, смеясь, Черри друзьям, даже не замечая Марину, а она так сжала челюсти, что я подумала, что подруга вот-вот ударит его и разорвет соперницу пополам.

— Эй, — обеспокоенно проговорила я Марине, не совсем понимая поведения Александра. — Ты в порядке?

— В порядке, — дернула она плечом, видя, как Черри с подружкой, которую он нежно придерживал за плечи, куда-то удаляются.

— Не в порядке. Слушай, может поговорим, а?

— Нет, Маша, иди с Дэном, ты его очень сильно ждала. Со мной все нормально. — И с этими словами подруга, улыбнувшись мне, ушла, а Ланде, нахмурившись, поплелся следом за ней.

— Чип, — шепнул мне Дэнв на ухо. — Пойдем. Нам очень нужно поговорить.

От звуков его голоса у меня по телу пробежала пара-другая электрических импульсов и я кивнула ему.

Сначала мы со Смерчем хотели уйти на стоянку, где находились машины, в которых приехал Ланде с друзьями, а потом, чуть подумав, мы ушли к реке, и долго сидели там, на высоком берегу, не отпуская друг друга ни на минуту.

Дэн заставил меня рассказать ему все, что я знаю и все, что произошло со мной за время нашего расставания, и мне ничего не оставалось делать, как послушно рассказывать обо всем. Правда, в процессе рассказа я все время сбивалась и сама начинала задавать своему Дэйлу вопросы, или просто прерывалась, чтобы начать его целовать. А еще… еще я позорно расплакалась. Никогда еще я не плакала перед парнем и редко я вообще плакала так долго, почти что с упоением.

— Я по тебе очень-очень скучал, — сказал Денис. — И я очень боялся, что ты станешь моей третьей потерей.

— Я не стану твоей потерей, — после этих слов у меня в горле застрял ком — мой личный предшественник будущих слез. — Не стану, слышишь меня? Не стану!

И я опустила голову, коснувшись лбом его вздрогнувшего плеча.

— Эй, ты чего? — обеспокоенно спросил Смерчик. — Ты же такая сильная девочка.

— Я слабая и дура, — прошептала я.

— Что за глупости. Принцесса, ты чего? Плачешь?

А я и правда плакала.

Виноваты в этом были все те ярчайшие эмоции, что я переживала в последние дни и сегодня, тревога за любимого парня, эта история с Пристанскими, страх потерять близких, жалость к Оле и к Димке, осознание того, что пережил в этой жизни Денис и того, насколько он сильный духовно. Инна, его мама, дневник матери, поведение идеального сына… Что у него было в душе? И как, как он смог стать таким человеком? И почему, почему Судьба была с ним так жестока? Он что, сделал что-то не то в прошлой жизни? Что он натворил? Мой мальчик, которого нужно защищать — а я его только обидела.

— Я по тебе скучала, — уткнулась я ему в плечо, понимая, что никак не могу остановить горячие слезы, вырывающиеся из глаз. — А ты… ты пропал. Дурак!

— Не плачь, — тихо успокаивал меня мой Смерчик, посадив к себе на коленки. — Прости меня.

— Это ты меня прости, — обнимала его я, но плакать не переставала — просто физически не могла этого сделать, а лицо мое горело от глупых слез. Я редко когда плакала из-за себя, потому что всегда считала, что жалеть себя — не слишком хорошее занятие, я ревела из-за Дениса, из-за того, что он пережил и того, что он чувствует. Наверное, это было одно из проявлений моей любви — сострадание и желание сделать так, чтобы Денис никогда больше не чувствовал себя плохим или виноватым, обиженным и расстроенным. Я плакала, обнимая его, и видела перед собой то маленького мальчика с испуганными синими глазами, потерявшего маму и услышавшего страшные слова своей бабушки, то одинокого подростка с упрямо поджатыми губами, всеми силами старающегося быть лучше — не просто лучше всех, а лучше самого себя, то неподвижно лежащего на берегу юношу с раскинутыми в стороны руками, только что нашедшего любовь и потерявшего ее в морской трагедии, то просто самого обычного двадцати однолетнего парня, которому надоело все на свете.

Чуть позже я поняла, что, в общем-то, плакать и страдать из-за любимого человека — нормально явление. Когда искренне кого-то любишь — то желаешь ему только счастья, когда этому человеку плохо, ты понимаешь, что тебе хуже, чем ему, в два раза, а когда хорошо — ты радуешься больше него раза в четыре.

— Машенька… Ну пожалуйста, не надо так. Все ведь хорошо. Хорошо, правда? — Денис осторожно вытирал большим пальцем мои слезы с щек. — Зайка, посмотри на меня. Ну-ка посмотри на меня. Мне в глаза. Маша, посмотри мне в глаза.

Я нехотя подняла взгляд на его лицо и шмыгнула носом, как маленькая девочка.

— Ты не должна плакать. — Твердо сказал Денис. — Не из-за чего. Плакать надо тогда, когда больше ничего другого тебе не остается. Поняла меня?

Я кивнула.

— Извини, я… Я не знаю, почему… они катятся по щекам. Я… Ты не должен быть таким, — шептала я горько.

— Каким?

— Идеа… идеальным. — С трудом выговорила я.

— Ты не хочешь, чтобы у тебя был идеальный парень? — шутливо спросила он, но я поняла, что Смерч насторожился.

— Если я хочу быть с тобой, — я сглотнула, — значит, ты идеален для меня априори. Даже в своих недостатках. Денис, Денис, пожалуйста, будь самим собой? Не переживай. И не вини себя ни в чем.

— Это легко сказать, — склонил он голову и улыбнулся.

— И не делай вид, что улыбаешься или смеешься, если на самом деле тебе горько. — Я коснулась губами его подбородка. — Ты должен жить для себя, а не для других. Понял?