Мой идеальный смерч. Дилогия (СИ) - Джейн Анна - Страница 291

Он хмыкнул.

— А этот Андрей Март не поймет, что его ждет великая подстава?

— Откуда? Все секретно. Отец и несколько других сотрудников делают вид, что сотрудничают с ним. Даниил Юрьевич тоже успешно делает вид, что согласен работать с Мартом — поэтому и ждет его, чтобы все детали по сбыту наркоты обсудить. Андрей думает, что в безопасности. К тому же на вечере он должен с одним человеком там встретиться, они через благотворительный фонд хотят деньжата обмыть, — поведал мне еще одну деталь сегодняшнего действа Федор. — Март чувствует себя хозяином положения. И его стукачи в прокуратуре ему ложную информацию донесли, что, мол, все на мази. Там такая операция разработана, Машка, что переживать не надо — его точно возьмут.

— Это ты меня утешаешь? — спросила я со вздохом. Не хотелось, чтобы Ника арестовывали. Он все равно казался мне хорошим парнем. Мне его даже жалко стало. Никита реально любит Ольгу — а она его нет, да еще и боится. По телефону сегодня я сказала Князевой, чтобы она просто связалась с ним и рассказала все, как есть. Она ответила, что ей все уже жутко надоело, и она так бы и сделала, но Ник пропал куда-то. Понятно — отсиживается с братом.

— Утешаю. Тебе что, не страшно? Это же не игрушки, Маша, — ответил Федор. — Это реальная жесткая сторона жизни. И ты с ней впервые столкнулась. — Он, правда, тут же добавил, как и всегда, шутливым голосом, — а вообще, разревешься сейчас от страха, как раньше, что я делать буду?

— Я не рыдала раньше!

— А кто в пять лет поранил коленку и устроил истерику на весь двор? А в семь из-за двойки кто орал на весь дом? А потом еще когда кое-кто подрался с каким-то дебилом в первом классе, кто рыдал, как слон? — тут же стал вдаваться в подробности прошлого братец. — Мне, между прочим, тогда из-за тебя тоже влетело, — сварливо добавил он, заворачивая в наш двор.

— Когда ты пошел разбираться с этим мальчишкой? — вспомнила я внезапно, как действительно умудрилась подраться с дураком-третьеклашкой из-за булки в столовой, а после нажаловалась Федьке, учащемуся со мной в одной школе. Он, не долго думая, взял друзей и пошел разбираться с моим обидчиком. Брат всего лишь с ним поговорил, даже щелбана не поставил, а после долго еще сидел в кабинете у директора, типа он маленьких обижает.

— Черт, куда твой парень делся? Мне осточертело кататься по всему городу и искать его. И ребятам тоже, — кивнул брат назад, намекая на мою охрану. — И действительно не бойся. Сегодня Марта и Пристанских возьмут. Там такая операция разработана, что никто не уйдет.

И я верила ему.

Мы продолжали искать Дэна и, по-моему, уже не только мы одни, но и Инга, и его друзья, но Смерча словно и след простыл. Его нигде не было. А потом, как выяснилось, кое-кто, конечно, знал, где он был, но старательно молчал об этом. А кого-то даже и не спрашивали. Не думали, что этот человек может знать об этом.

Почти в восемь Лера нас оставила — к ней должен был приехать парикмахер, чтобы сделать укладку на вечер, вернее, на ночь. Надо же, а Смерч должен был взять меня с собой на этот вечер — не зря его кузен приносил тогда билеты и даже называл меня невестой Дениса.

— Может быть, Дэн будет там? — с тоской спросила я брата и Леру.

— Будет, не будет, а ты там точно не появишься, — заявил Федька уверенно. — Там начнутся серьезные дела, а ты помешать можешь.

— Маша, если Дэнси там вдруг появиться, я сразу сообщу тебе, — пообещала Лера мне. Она была согласна с братом. — Но вряд ли появится. Он никогда не любил такие официальные мероприятия. И согласился пойти только с тобой. И хотя Даниил Юрьевич будет злиться, не думаю, что Денис придет.

Я уныло кивнула.

— Заедем в супермаркет? Я пить хочу. — Сказал брат по дороге домой.

— Давай. Я в машине посижу, хорошо?

— Хорошо. Я быстро. — И он остановил внедорожник около обочины оживленной в это время суток дороги. Где-то впереди была авария, поэтому образовалась пробка. Я в ожидании сидела и смотрела в окно, на едва ползущие машины. В крайнем ряду, совсем близко от меня, стояла дорогая черная красавица «Ауди» с номером «666» и блестящими тонированными стеклами, в которых отражались оранжевые июльские лучи заходящего солнца.

Я засмотрелась на классную машину, и в это время ее заднее стекло плавно опустилось вниз. Сидевший в авто парень лет двадцати шести в черном костюме и с очень жестким худым лицом, на котором отчетливо просматривались скулы, лениво выкинул окурок сигареты. Он высунулся в окно и недовольным взглядом оглядел образовавшуюся впереди пробку. А после посмотрел в мою сторону. Мы встретились с ним глазами, и мне показалось, что этот светловолосый человек на кого-то очень смутно похож.

Он резким жестом приставил к виску указательный и средний пальцы левой руки, явно показывая мне, что сейчас застрелиться из-за пробки, и рассмеялся. Забавный тип. Только глаза недобрые. Я пожала плечами и провела пальцем около горла, соглашаясь, что и мне пробка надоела. Он опять рассмеялся, махнул мне рукой и закрыл окно. Последнее, что я видела, это то, как около молодого человека мелькнули рыжие волнистые волосы, словно бы ему на плечо легла женская голова. И что это было?

Черная «Ауди» плавно поехала вперед, и больше я ее не видела.

Вскоре появился братишка, купивший не только воду, но еще и пиво и что-то сладкое, бросил весело, что капкан почти захлопнулся, и Март едет на благотворительный вечер, и мы поехали домой. Прибыли туда часов в десять.

Уже в подъезде брат сказал: «Ни слова матери, а то она упадет», открыл дверь и — о, ужас! — первой пропустил меня в квартиру. Я совсем немного посидела за кухонным столом с мамой, Федором и постоянно голодным котэ (папа, конечно же, был на задержании), а после, сходив в душ и подхватив на руки свое домашнее животное по имени Ириска, пошла спать. Из-за того, что сегодня должен был состояться захват банды Пристанских, мне было не очень-то и страшно. Если только за папу — не случилось бы с ним ничего. Но, как пояснил брат, содержание проводить должны были не сотрудники службы экономической безопасности, а ОМОН.

Я была нервная, опустошенная, с больной головой и соскучившаяся по Смерчу. А еще очень волнующаяся за него. Ну вдруг, вдруг с ним что-то случилось?! Вдруг ему плохо, а никто не может помочь? Или… вдруг он решил что-то с собой сделать? Или вдруг проклятый Март или его банда поймали его?? Об этом я старалась не думать, потому как только об одной мысли о том, что Денис мог или может как-то еще пострадать — физически или морально, приводила меня в такой ужас, словно я оказалась в кошмаре наяву. Я никогда и ни за кого так сильно не волновалась, как за него. Только, наверное, за папу, когда тот лежал в больнице в прошлом году. Но тогда я хотя бы знала, где он и что ему оказана вся необходимая помощь, а сейчас впереди — полнейшая безызвестность.

К тому же рядом тогда был Димка, невероятно поддержавший меня просто своим присутствием и шутками, а сейчас обратиться к нему я не могла. Да ему самому сейчас, наверное, плохо! Что я. Не понимаю, что такое эта самая неразделенная любовь?

Перед тем, как улечься в постель, я долго изучала себя в зеркале и думала-думала.

Почему я так поступила — замкнулась и прекратила бороться за Дэна? Потому что я испугалась. И думала, что если он выбрал другую девушку, значит, счастливее он будет с ней, а не со мною.

«С мертвыми не бывают счастливы» — назидательно сказал почтенный головастик с шикарной белой бородой.

«С мертвыми бывают счастливы только мертвые. А Денис Олегович пока еще здравствует на этом свете — вопреки всему», — поддержал его такой же пожилой и крайне сморщенный, как курага, коллега с седыми волосами и глубокими залысинами.

Я кивнула сама себе и вдруг в ярком электрическом свете увидела на голове первый в своей жизни седой волос. Однако, трогать его не стала. Откуда он у меня?

— Феерично. — Покачала я головой и обратилась к невидимому никому Дэну. — Смерчинский, до чего ты меня довел. Видишь? Еще чуть-чуть и я сойду с ума.