Мой идеальный смерч. Дилогия (СИ) - Джейн Анна - Страница 283

— Он точно в порядке? Оля, ты не шутишь? Он жив? Он ведь жив?

— Да! Денис жив и чувствует себя отлично.

Теперь меня облило ледяной водой облегчения, и от этого внезапно закружилась голова, а в руках появилась слабость. И почти тут же я схватила мобильник и стала набирать его номер, чтобы лично удостовериться, что с ним все в порядке. Кажется, кровь у меня бурлила не хуже того самого штормового моря, что поглотило несчастную Инну. Дэн! Прости меня, Дэн! Я… и впрямь малолетняя дура! Но я, правда, тебя люблю! Люблю так сильно, что готова ради тебя и твоего счастья сделать все, что угодно. Я отказалась от тебя, потому что злилась и потому что думала, что рядом с другой девушкой ты будешь счастливее, чем со мной. Прости меня за то, что я такая идиотка, прости, прости, пожалуйста!

Я не смогла дозвониться до него ни по мобильному, ни по домашнему, и, вдруг так же, как и он, укусила себя за запястье от отчаяния.

— Где он, Оля? Ты не знаешь, где Дэн?

— Не знаю, — покачала она головой. — Я не знаю. Говорю же, я после поездки еще не видела Дениса. И даже не разговаривала с ним. Я случайно встретила Игоря, и он мне все рассказал.

— Черт… Что же делать-то? Слушай, я думала, он или с тобой, или с твоей сестрой — прости, если я плохо про нее сказала, я бы знала, зашила себе рот, Оля! — закричала я от нахлынувшего потока эмоций, словно просыпаясь от спячки, в которую сама себя нагнала, думая, что больше не нужна любимому человеку. — Прости!

— Успокойся. Дениса мы найдем. Он, видимо, занят пока чем-то. — Сказала мне гостья. — Сейчас я буду звонить всем и спрашивать, где он, а потом ты поедешь к нему и попросишь прощения. Он мой друг, и я хочу, чтобы он был счастлив. Поняла? Но сначала ты мне рассказывай, как додумалась до таких оригинальных выводов, что он тебя бросил?

Я и, сжимая кулаки от бессилия, рассказала. Девушка только головой качала.

— … И потом твоя бабушка по телефону сказала, что ты с Денисом. Закончила я, вновь и вновь набирая телефон Смерчинского. Результата не было. И это настораживало.

— Что? С Денисом? Да я не видела его еще после возвращения. — Даже растерялась Князева. — А-а-а, я поняла. Я ушла к Диме, а сама сказала ей, что иду к Смерчинским, чтобы бабушка с вопросами не приставала. — Поняла вдруг Ольга и кривовато улыбнулась. — Маша, ты — жертва обстоятельств. Ты все неверно поняла.

И она при мне стала обзванивать кучу народа. Заняло это достаточно времени, однако, результат этого всего был печальным. Его просто не было.

— Никто не знает, где он, — отозвалась Ольга удивленно. — Странно. Что с ним? Даже отец его не в курсе. Или, может, просто не говорит?

Я ударила себя кулаком по бедру, но промолчала. Князева тоже.

Повисла звенящая тишина.

«Что я сделала, что ты сделала, что мы сделали?!», — стали появляться то тут, то там надписи, оставляемые плачущими головастиками.

— Почему он называл ее Лазурная? — спросила я глухо и напряженно, чтобы разрушить проклятую тишину, понимая, что бесполезно уже набирать номер его телефона.

— Потому что она влюбился в нее в городе Галаз — когда мы приехали туда, а название это с древнегреческого переводится примерно так — Лазурный. А еще лазурный был любимым цветом Оли. У нее было много одежды этого цвета. И, кажется, их с Денисом первый поцелуй произошел тогда, когда на ней было лазурного цвета пляжное платье. — Ответила мне Оля. — Ну, это все вопросы, или есть еще?

— Есть. Самый главный. Где сейчас Дэн? Оля, где он может быть?

— Я не знаю, — покачала она головой. — Подожди, я еще Игорю позвоню, про него как-то забыла.

Она набрала и номер этого загадочного друга Смерча и разговаривала с ним минут 10, а ее обычно равнодушные глаза становились все удивленнее и печальнее. В это время к нам заглянула мама и принесла фрукты и что-то к чаю, но ни я, ни Князева, сколько бы я не предлагала ей что-нибудь съесть, не притронулись к еде.

— Ну, что? — постоянно спрашивала я девушку, а она только отмахивалась от меня.

— Маша, Игорь не знает, где Дэн. По его словам, он должен быть дома, но… Там никто не берет трубку.

Я закрыла лицо руками. Моя последняя надежда…

— Зря я написала ему то проклятое сообщение. Он наверняка обиделся и не хочет меня теперь видеть.

— Ну вообще, — вдруг сказала девушка, словно раздумывая, говорить ли мне это или нет, — вообще… он видел тебя с Димкой.

— Что-о-о? — еще одно потрясение обрушилось на мою голову. Видел? Меня? С Димкой? В тот страшный дождливый день?

«Нет!!!», — пугливый хор головастиков заложил уши.

— Подъехал к твоему дому вместе с Игорем — хотел с тобой лично поговорить из-за смски, даже сбежал из больницы, приехал к твоему дому, но увидел, как ты с Димой целуешься, и… И все.

— О, Боже, — отвела я глаза из-за дикой неловкости и стыда. — Я… это я виновата. Не стала отталкивать его.

— Все в порядке, не оправдывайся, — прервала меня Ольга. — Сейчас тебе главное — найти Дениса. Хорошо? Мне нужно идти, но я буду искать его по телефону и дальше. Может быть, дозвонюсь до Леры — у нее телефон выключен пока что. А ты съезди к нему домой, вдруг он действительно там и просто не берет трубку? Хочешь, я съезжу с тобой, кстати?

— Нет, — ту же отказалась я. — Спасибо за помощь, ты и так сильно помогла мне. Я сама все сделаю!

— Тогда созвонимся через часа два?

— Да, хорошо.

— Если я что-то узнаю, я позвоню раньше.

Она встала с дивана, неожиданно смутившись, а я сделала вид, что не замечаю этого.

— Оля? — окликнула я девушку, когда она подходила к двери моей комнаты, на пару секунд задержавшись у картины «Плутон».

— Что?

— Ты сказала, что не знаешь, как Денис это пережил. А как ты это пережила? — спросила я тихо. Она замерла.

— Хочешь знать, как? — с тоской спросила она. Мне захотелось обнять ее, потому что мне вдруг почудился темный океан эмоций Оли.

— Хочу.

— Зачем?

Я подошла к ней и без слов осторожно обняла за плечи. И через секунду поняла, что она плачет — беззвучно, с минимумом слез, но так горько, что у меня защемилось сердце. Я погладила ее по спине, чувствуя, как она беззвучно вздрагивает. Она плакала, а я молчала.

— Как? — Вновь спросила я жалобно чуть позже.

— Просто. У меня не стало ровно половины того, что верующие люди называют душой. — Прошептала она. — Я так скучаю по ней.

Она неловко отстранилась от меня, пряча мокрые глаза и щеки. Я усадила гостью на диван.

— Знаешь, Маш, когда сестры не стало, я пыталась стать ею. — Вдруг сказала Оля, и ее голос был хриплым и обессиленным. — Чтобы сохранить ее в себе. Пыталась стать такой же хорошей, перенимала многие ее привычки, манеру поведения и общения. Родители только диву давались. Я всегда хотела короткую стильную прическу, но Инна не стригла волосы, и я тоже не делала этого. Сестренка хотела поступить на искусствоведа, на нашу специальность, и я поступила туда вместо нее. Она была послушной дочерью и успешной ученицей, и я стала такой, какой хотела быть она. Правда, все это случилось не сразу.

Я вновь молча погладила ее — теперь уже по волосам. Мне самой хотелось рыдать и кричать при этом, но я понимала, что если я начну это делать, мы вдвоем захлебнемся в слезах, а мама вызовет нам бригаду скорой помощи.

А Ольга все никак не могла остановиться — видимо, ей нужно было выговориться, выпустить в форме слов свою боль из себя. Она, глотая слезы, все говорила и говорила:

— Первые два года после смерти Инки я просто не могла ничего делать, и мать отвезла меня заграницу, чтобы я там полечила нервы. Я пыталась быть такой же, как сестра. Очень. Правда, моя истинное «я» — а оно стервозно и эгоистично, прорывалось время от времени, и я зависала в клубах и на вечеринках. Откровенно одевалась, глотала экстази или пила алкоголь, отрывалась в компании с альфа-самцам, становилась грубой и наглой девкой. Я не понимала и до сих пор не понимаю, что со мной происходит. Только после того, как я познакомилась с Димой, я стала многое осознавать, Маша, — она судорожно вздохнула, сдерживая рвущийся наружу всхлип. И она зашептала дальше. — А он как раз увидел меня в «неправильном» образе. Повел себя, как рыцарь. Довез до дома, не приставал, забыл мои ужасные слова. Он меня этим всем поразил. И я стала к нему тянуться, потому что он теплый, очень теплый, умеющий согреть. Правда, Дима сказал, что не может встречаться со мной, потому что любит другую девушку. Я не знала даже, что это ты. И я сказала: «Тогда, может быть, мы будем встречаться тайно? Просто постель и ничего больше». И… уломала его. Это так глупо, когда ты радуешься всем подачкам внимания любимого человека.