Мой идеальный смерч. Дилогия (СИ) - Джейн Анна - Страница 274

Вот как оно все было.

Наконец-то прогремел взрывной гром. Но я не обратила на него внимания. Потому что, услышав все это, я почти минуту ничего не говорила. Только стояла и смотрела на Диму. А он — опять куда-то в сторону. Словно мечтал раствориться в непрекращающемся дожде, а я ему мешала.

Я тоже хотела раствориться: мне было тяжело и стыдно одновременно. Перед собой. Перед Димкой. Перед Олей — никогда не думала, что назову ее так! Я, идиотка, все это время считала, что Князева хочет украсть моего Смерча и поэтому желает быть похожей на меня. А на самом деле я, это я нечаянно украла ее любовь, еще давно, самым наглым образом, и сама даже не подозревала этого!

«Вот задница!», — взвыли головастики в отчаянии. А я, чтобы хоть как-то разрушить деревянное напряжение между нами, задала глупый вопрос:

— Поэтому Ольга и хотела быть похожей на меня? Чтобы привлечь тебя к себе?

— Не думаю, что поэтому. Она очень хотела избавиться от Ника. Подумала, что раз все ухищрения Смерча не помогают, то ей самой нужно как-то его оттолкнуть. — Ответил он мне безэмоционально. А у меня вновь сердце сложилось пополам от жалости и нежности к нему.

— А зачем ты тогда сказал мне, что она такая… двуличная? Ну, тогда, когда мы возвращались домой. — Спросила вновь я. Я до сих пор была потрясена.

— Не знаю. Просто захотелось сказать тебе, что она не такая, какой кажется. — Было мне ответом. — Ты тогда еще подумала, что у меня есть девушка, похожая на Князеву, и мне стало так стремно, что ты узнаешь правду о нас с ней, поэтому я и сказал, что с такой, как она, встречаться не буду. Чтобы ты не догадалась. Знаешь что?

— Что?

— Я недоносок.

— Заткнись. — Дрогнул у меня голос. — Не смей так говорить о себе. Я же сказала, что ты — один из лучших парней, которых я знаю. Понял?

— Да. Только вот зря ты так говоришь. Маша? — позвал он вдруг меня по имени.

— Что?

— Выполни одно мое желание.

— Какое? — я готова была выполнить тысячу желаний этого человека, чтобы только он вновь стал улыбаться, как и прежде.

— Поцелуй меня. — Сказал он и, наконец, взглянул мне в глаза. — Хочу знать, каково это — целовать любимого человека?

Это прекрасно. Это необыкновенно. Это…

Дима, не дожидаясь моего ответа, быстро подошел ко мне, несколько неловко обнял обеими руками за предплечья, наклонился и поцеловал. Не смотря на то, что он промок под дождем, губы у него были совершенно сухими, а дыхание — прерывистое.

Опять прозвучал гром — казалось, прямо над нашими головами. И я непонятно чего испугалась, хотя никогда не боялась грозы.

Это продолжалось не более полминуты, но за эти 30 секунд я поняла, что Димка, может быть, даже лучший парень на свете, но, к сожалению, не любимый. Не тот, рядом с которым хочется быть каждую секунду этой тупой жизни.

Я не вырывалась и не возмущалась — не хотела обижать Диму, я просто мягко отстранилась от него, взяла за руки и, внимательно посмотрев в глаза, сказала, тяжело дыша от передоза эмоций:

— Дима, ты невероятный. Но… ты, правда, мой друг. Как Лида или Марина. Или брат. Как Федька. А целовать брата или подруг — это противоестественно. Я не могу, просто не могу, понимаешь?

В моем голосе послышались истерично-извиняющиеся нотки. От пронзительного северо-восточного ветра стало очень холодно.

— Понимаю.

— Мне жаль, Дима, мне очень жаль. Все, что я могу предложить — моя искренняя дружба. — И я обняла его так же, как обняла бы брата или подругу. Так же, как Дэна обнять Чащина я не смогла. Поцелуй с любимым — это еще и волшебно. Только рядом с Димкой я не чувствовала этого волшебства. Все волшебство забрал Денис. Кажется, все-таки моя судьба на букву «Д» очень сильно напоминает ветер, а не искры.

— Дима, прости меня, я во всем виновата, — прошептала я, положив голову парню на плечо, — я не хотела, чтобы ты страдал или мучился.

— Не говори ерунды. Это я виноват. Я просто не могу больше молчать. Я столько всего и ото всех скрывал, что все… Это был предел.

Мы стояли, обнявшись, минут пять, и не слышали, как один из автомобилей, припаркованных около двора, спешно уехал прочь.

Маша и Дима не знали, что в те минуты, когда он вдруг решил рассказать ей все о своих чувствах, и когда они стояли под козырьком подъезда, в одной из машин напротив них сидел Дэн вместе со своим близким другом Игорем, организовавшим охрану Маше. Денис чувствовал себя почти что хорошо, его организм быстро восстанавливался, удивляя врачей и его самого, правда, из больницы парня еще не выпустили — дед велел до последнего держать там своего энергичного внучка. Но этим вечером Дэн все же на время умудрился сбежать из палаты. Причиной этому была его дорогая возлюбленная, которая ни с того, ни с сего написала вдруг на мобильный гневное сообщение о том, что видеть и слышать Дэна больше не желает. Когда парень читал это смс, его пальцы едва заметно стали дрожать, а и без того бледная кожа лица побледнела. Сидящая с сыном Лера заметила, что ясный взгляд ее Дэнси вдруг померк, а рука, на сгибе которой виднелись еще синяки от иголок, безвольно опустилась на постель.

— Денис! — прокричала она, испугавшись, — Денис, тебе больно?

— А? Больно? Нет, мама, — слабо улыбнулся тот, — просто я тут кое-что забыл сделать. А сейчас вспомнил. Не волнуйся.

— Ты точно в порядке? Позвать врача? — все равно волновалась женщина. — Милый, не пугай меня так. Давай-ка, убирай мобильник и просто полежи, хорошо?

— Нет, мам, прости, мне надо срочно кое с кем поговорить. — И Денис тут же начал звонить Маше. Однако она заблокировала свой сотовый от нежелательных звонков и сообщений, перестала появляться в Интернете и вообще пропала. Конечно, от ее отца Денис знал, что его Чип находится дома и что она в безопасности, но легче ему от этого не стало. Он не совсем понимал, какую ложь имеет в виду Марья, и почему она его, Смерча ненавидит? Успокоив свою разгоревшуюся черным пламенем красноглазую леди, Дэнв спустя некоторое время проанализировал ситуацию и предположил, что или Бурундукова узнала правду о том, что он в больнице и обиделась, что он не сказал ей правды об этом, или что-то неправильно поняла и приняла за ложь с его стороны. Но что конкретно — до парня не доходило. О том, что он пребывал в больнице, до сих пор знали только Черри, Ланде, Игорь, родители, дед, Петр и отец Машки со своими сослуживцами. Ах, да, знал друг-музыкант, но он точно не мог быть замешен в этой глупой истории. И все эти люди не рассказали бы светловолосой девушке правды, пока не состоялся бы захват Пристанских на благотворительном балу. Значит, Маша что-то навыдумывала себе.

Решив это, Дэнни обманными путями сегодняшним дождливым пасмурным днем выбрался из больницы, сел в машину дожидавшегося его Игоря, и парни поехали к дому Бурундучка. Приехали аккурат к тому моменту, когда Димка заканчивал рассказывать ей о себе и Ольге. Конечно, парни в авто не слышали, что Чащин там говорил Машке и просто наблюдали за ними. С Машей Денис хотел пообщаться наедине, без Димки, и ждал, когда тот свалит. Он смотрел на девушку и улыбался. Она сама перекрасилась в нормальный цвет. И теперь выглядит еще милее обычного. Интересно, а насколько она сильно соскучилась? Он — до невозможности сильно. Когда совсем скоро все это закончится, они пойдут на концерт «На краю», а потом он точно повезет ее в горы, потому что ей точно пора… взрослеть! И только с ним, естественно. Подумав об этом, Смерч почти счастливо улыбнулся: еще немного и все будет просто отлично.

— Вот видишь вон ту темно-синюю тачку слева? — спросил Дениса Игорь. — Там мои ребята из агентства. Охраняют твою подружку. А вон там, через две тачки от них — менты сидят. В общем, организовали любимой твоей классную охрану, все на уровне, Дэн. Только никто на нее не зарится, все спокойно. А вот что это за хмырь к ней подкатил — непонятно. Но если он что-то ей попытается сделать, поверь, его тут же возьмут мои ребята. Хотя, если и менты не чешутся, значит, этот парнишка входит в круг лиц, с которыми девочке можно коммуницировать. Ее отец специально такой составлял.