Мой идеальный смерч. Дилогия (СИ) - Джейн Анна - Страница 256

Я хотела на него поругаться, но не смогла. Просто сказала усталым голосом, что скучаю, а он пообещал вернуться как можно скорее. И добавил, что мне не стоит расстраиваться. Его отец любит шутки. А я ответила, что поняла это, когда услышала, что он стал звать Леру.

Дэн, как и всегда, сумел найти те самые слова, которые заставили меня забыть и про видео, и про звонок, и про все на свете. И даже заставил меня стать тихой и, как ни странно, ласковой. Да, блин, я все-таки назвала его «своим мальчиком». Так и сказала: «Дэнчик, ты — мой мальчик». Кажется, он искренне обрадовался, а я… Я в свою очередь обрадовалась этому. Кажется, когда любимый человек счастлив хоть пару секунд, ты счастлив вместе с ним — только в два раза дольше. Или больше. А когда ему плохо — тебе хуже раза в четыре. Это я осознала уже позже, почти в самом конце всего этого.

Заснула я утром, у Лиды на кухне, с мобильным в руках. И мне снились плечи этого негодяя, а еще… Впрочем, что мне снилось еще — мое личное дело.

«Оу, да, у Смерчика не только плечики классные», — тут же выдал меня зеленый в крапинку умник.

Девчонки от Лиды ушли только часа в четыре. Обе счастливые и выспавшиеся. Лохматая Машка почти забыла про вчерашнее и то и дело мило улыбалась непонятно чему. Ей все время звонили то мама, то брат, то отец, и, по идее, она должна была злиться от того, что ее то и дело зовут домой, но она оставалась подозрительно спокойной. Маринка переписывалась с утра пораньше со своим Сашенькой. Спала она часа два от силы, и глаза у нее от напряжения были красными, как будто бы зареванными, только выражение их было счастливым.

Когда подруги уходили, осторожно огибая лужи — сегодня было дождливо и прохладно, Лида смотрела на них с балкона и думала, что все-таки хорошо, что у Машки есть ее крутой Смерч, он ведь так сильно за короткое время повлиял на нее, и что у Маринки не все так плохо с Черри, хоть он и дебил. Лида действительно была рада за подругу и сестру. Искренне. Вот только боль из-за расставания с Женей все никак ее не покидала. Вилка оставалась в сердце. После того случая в «Алигьери» он не звонил ей больше, и не писал, и вообще никак не беспокоил. От общего знакомого Лида совершенно случайно узнала, что у Евгения через 2 месяца состоится свадьба, и, говорят, она будет шикарной. А после молодожены отправятся в свадебное путешествие на Мальдивы. Мечту Лиды исполнит кто-то другой. Вернее, другая.

А еще ей часто вспоминался тот молодой человек из клуба: симпатичный, черноволосый, синеглазый, в модных очках, дорого и со вкусом одетый, элегантный, спокойный внешне, и не слишком высокий — ниже ее ростом! Правда, не смотря на это, он оказался очень милым, уверенным и решительным, да и объятия у него были крепкими. Внешнее спокойствие было всего лишь напускным. Жаль, конечно, что этот милый с виду Петр оказался самым что ни на есть настоящим бандитом. И Никита Кларский, по ходу, тоже! Лида тогда так перепугалась — особенно того, что Ник увидит ее и узнает, что сбежала со скоростью света. О случившемся никому не рассказывала: ни Маринке, не Машке. И хорошо, что этот Никита в последнее время вроде как перестал клеиться к Бурундуковой. Машке в парнях, нечистый на руку парень совершенно не нужен. Ольге Князевой девушка тоже ничего не говорила. Жаль, конечно, что Кларский ей с той Никой изменяет, и причем они встречаются несколько месяцев, но Оля пусть сама разбирается. К тому же ей самой что-то нужно от Машки, раз она ее даже копировать начала. А недругов своих друзей Лида считала своими недругами.

Что вообще происходит? Раньше все жили спокойно, а сейчас словно сошли с ума. Все разом решили поиграть во взрослых?

Чтобы отвлечься от плохих мыслей, она включила телевизор. Там не было ничего интересного. По одним каналам показывали скучные фильмы, по другим — неинтересные программы, по третьим — новости. Новостные программы ничем особенным порадовать не могли и говорили об одном и том же. Или сообщали о прибытии в страну с официальным визитом королевской особы, или передавали вновь и вновь сообщение о потерпевшем крушении самолете. Об этом с числа 26-го говорили новости и федеральные, и региональные, городские, потому что самолет принадлежал местной авиакомпании и должен был лететь на юг, к морю. Разбился же всего лишь в ста километрах от места назначения. Лиде погибших было безумно жалко — счастливые люди летели на море, и тут такое… Чтобы не получать лишнюю долю негатива, она выключила телевизор и рухнула на диван. Ей сразу же вспомнился кожаный диван в кабинете Петре, и сам он в опасной близости от нее, глядящий немигающим взглядом прямо в глаза. Когда он наклонился к девушке, она вдруг подумала, что у него очень мило расстегнут ворот рубашки и это придает ему какой-то шарм. Ей захотелось тогда коснуться кончиками пальцев его шеи, но она сдержала себя. Следующим ее порывом стало желание прижаться к парню, спрятать голову у него на груди и почувствовать, что его руки обнимают ее вновь, но она просто сказала Петру, что он красивый и добрый. Сказала искренне. А он, кажется, изумился.

Жаль, что он, кажется, совсем и не добрый. И хорошо, что она никогда не встретиться с ним. Город большой, а в клуб «Алигьери» Лида больше никогда не пойдет. К тому же — от этой мысли девушка вдруг захихикала — он ниже ее ростом, и это очень забавно. А еще он так мило злился, когда Евгений что-то там говорил по этому поводу.

Она перевернулась на живот и обняла большую диванную подушку. Когда-то так она обнимала Женю, а он…

— Все! Стоп. Хватит о нем думать, не будь слабохарактерной, — приказала сама себе Лида вслух. — Этот подонок не заслуживает мыслей о тебе.

И девушка самым решительным образом попыталась вытолкнуть образ проклятого бывшего из головы. И незаметно уснула под стук по-осеннему меланхоличного дождя. А проснулась неожиданно, от настойчивого звонка в дверь.

«Девчонки что-то забыли?», — подумала она, поднимаясь с дивана. Взгляд тут же упал на Машкину зеленую кофту с длинными рукавами.

«Точно, Бурундукова за кофтой вернулась», — подумала сонная Лида и, зевая, как крокодил, открыла дверь, даже не спрашивая, кто там. А сделано это было зря. За дверью стоял тот, кого Лида не желала больше встречать. Не кто иной, как сам Петр.

— Добрый день, — сказал он ей, светски улыбнувшись. — Ты одна?

Лидия растеряно поглядела на свой то ли кошмар, то ли прозрачную еще мечту и поняла, что ей сейчас станет плохо.

«Как он узнал? Зачем он меня нашел? Что ему надо?!», — лихорадочным потоком стали проноситься в голове мысли одна неприятнее другой.

— Удивлена? — спросил черноволосый молодой человек в очках. — Пригласишь меня к себе?

— А, да, конечно, проходи, — медленно, едва ли не по слогам произнесла хозяйка квартиры, ошеломленная визитом Петра. Однако она старалась не показывать того, что чувствовала на самом деле. Даже задрожавшие, как ей показалось, пальцы рук спрятала в карманах халатика. Он же, ничуть не смущаясь, прошел в зал, сел на кресло, закинув ногу на ногу и уставился на девушку. Очень изучающее.

— А что, собственно, случилось? — села на соседнее кресло она. Петр изучающее оглядел ее и вкрадчиво улыбнулся.

— Ты ведь помнишь меня?

— Да, помню, — знала, что нет смысла врать, Лида.

— Отлично. Просто замечательно. Я звонил тебе, но ты не отвечала. Поэтому решил приехать к тебе. Лида, ответь мне на один вопрос. Зачем же ты убежала? — мягко, но очень укоризненно спросил молодой человек.

— Мама позвонила, сказала, чтобы я приехала домой, — не моргнув глазом, соврала девушка. Признаваться в том, что подслушала страшный разговор Петра и Кларского, она не спешила. Если он узнает об этом, ей, кажется, будет несдобровать.

— Значит, ты послушная дочка? — с улыбкой спросил черноволосый гость.

— Ну не то, чтобы послушная… просто не люблю расстраивать маму. А зачем ты приехал? — с тревогой просила она.

— За тобой. Ты мне очень понравилась. — Признался он. — Ты, к моему удивлению, настолько прочно засела в моей голове, что я захотел встретиться с тобой еще раз.