Мой идеальный смерч. Дилогия (СИ) - Джейн Анна - Страница 191

— Машка, тебе смс-ка, — прервала мои размышления Марина. Я вытащила телефон из кармана джинсов и в который раз обалдела.

«Привет. Как у тебя дела? Готовишься к экзамену?» — было написано на экране моего сотового.

— Кто это? — беззастенчиво уставились на мобилу кузены. Прерогатива лучших подруг — всегда читать твои смс совершенно бессовестным образом.

— Это Князева, — обалдела я слегка. — Девки, это Князева! Зачем ей нужно знать, как у меня дела? Какая ей разница?

Маринка и Лидка только руками синхронно развели.

— То к тебе Кларский подкатывает, то Князь, — сказала Лида. — Машка, такое чувство, что им всем от тебя что-то надо! Это ненормально. Князева ведь никогда с тобой раньше не общалась. У нее была только она подруга, Регина и все. А тут она резко стала общаться с тобой что ли?

— Она точно тебя к Смерчику ревнует! — решила и Марина. — Точно! Напиши-ка ей, что ты с ним на свидание идешь. Пусть обзавидуется. По ходу она просто на него присела конкретно, потому что встречаться с ним хочет, вешает ему лапшу на уши, а он тебе про нее не говорит, потому что думает, что ты его бросишь.

— Фигня какая-то, — честно ответила на это я. Но все же не отказала себе в удовольствии ответить Оле, что дела у меня гуд, и что я, конечно же, готовлюсь к экзаменам с огромным прилежанием.

«А я хотела тебя позвать погулять», — написала в ответ одногруппница.

«Прости, у меня вечером свидание с Дэном. Давай в другой раз=)», — Князева слегка настораживала. Как и Никита.

«Может быть, после первого экзамена?»

— Соглашайся, — сказала Лида, глядя на пару с окна. — Выяснишь, что она от тебя хочет.

«Давай. Напомни мне об этом!»

«Договорились, Маш, тогда до среды! Удачи!»

— Без твоей удачи обойдусь. — Отозвалась я сварливо, но написала:

«Тебе тоже!»

«Если понадобятся ответы на какие-то вопросы — пиши».

«Ок».

— Мир теряет корни мироздания. Что со всеми случилось? Ладно, Машка, напиши-ка Смерчу, чтобы он за тобой подъехал сюда, — велела Лида, умеющая все брать в свои цепкие руки. Наше свидание должно было состояться уже через 2 часа. — А ты, Марин, сделай нашей доченьке боевой макияж для свидания. Сегодня Машка порвет Дэна!

— Порву, — мрачно пообещала я. — В этот парк заведу и порву.

«И подарок не подарим этому засранцу», — решительно заявили головастики. Они не были жадинами. Они жаждали справедливости.

Теперь за меня взялась Марина. Она умела обращаться с косметикой, расческой, феном и плойкой, и, главное, любила это делать. А, главное, обладала вкусом. Она, как и Настя с мамой недавно, тут же предложила мне каблуки и платье из своего гардероба, но я отказалась от этого. Тогда она с кузиной, критически осмотрев Марию, решили оставить меня в моих темно-синих джинсах, только закатали их до середины икры, сказав, что так будет круче смотреться с моими кедами, раз я уж ни в какую не желаю их менять на туфли. Девчонки, не переставая обсуждать коварного Смерча и интриганку Князеву, притащили кучу кофточек с разрезами и заставили меня всех их перемерить. В результате чуть ли не со скандалом меня вынудили одеть Маринкин обтягивающий звездно-синий топик без лямок, обнажающий плечи и ключицы. После, сказав, что Смерч будет доволен, хозяйка квартиры принялась за мои волосы — распрямила их и с помощью пенки, специальной воды и стайлера, сделав их гладкими и совершенно прямыми. Ногти она мне выкрасила в темно-синий цвет, и объявила, что сделает мне крутой макияж.

— Оденешь мои новые солнцезащитные очки, будет вообще восторг, — пообещала Марина, закончив выщипывать мне брови так, чтобы они были с заметным изгибом. Боли я почти не чувствовала, но иногда дергалась. — У тебя вид слегка стервозный получиться. Как раз для разговора с Денни. Мужики бояться стерв.

— Машка не стерва, — отозвалась Лида. — Она просто у нас решительная девочка без комплексов.

— Она не переносит на дух сигаретный дым. — Заметила вторая подруга.

— Это не комплекс, дебилка ты, это нелюбовь плюс аллергия. — Тут же возразила Лидия.

— Или скорее фобия, — задумчиво отвечала я, вспомнив детство. — Фобия и аллергия на ее почве. Да.

Об этом я старалась никому не рассказывать — подругам тоже. Зачем вспоминать неприятное? А они и не настаивали на этом. Не потому что были особами понимающими, а потому что с первого курса не могли выпытать у меня причину моей нелюбви к сигаретному дыму.

Прошло еще полчаса, а я все сидела перед большим зеркалом в комнате подруги, в окружении самой разнообразной косметики, то мрачно, то весело взирая на себя в зеркало.

— Я раньше не думала, что мне будет приятно, когда меня красят, — призналась я, пока Марина колдовала надо мной с тенями и тушью, а Лида решала, какие мне духи пойдут из пары флаконов имеющихся. Она считала, что для моего образа якобы нужны терпкие.

А я считала, что Дениске будет плевать, какими духами я буду вонять. Покойникам все равно, чем вокруг них пахнет, правда?

— Просто ты, наконец, познаешь прелести быть женщиной. — Заржали девчонки.

— Ну да, раньше мне казалось, что быть парнем проще. — Отозвалась я.

Смерч приехал вовремя, по-королевски, минута в минуту, и тут же мне позвонил, чтобы сообщить, что он на «Выфере» ждет меня около подъезда Марины.

— Бурундучок, как ты и хотела, сегодня у нас будет милый, спокойный вечер. — Сказал он мне своим красивым бархатным и одновременно безумно магнетическим голосом, способным расплавить и железо, если потребуется, не только девичью душу.

— Иду, — сказала я ему грозно, предвкушая разговор и одновременно несколько страшась его, и скинула звонок. — Ты мне сейчас все расскажешь, малыш.

Девчонки проводили меня до лифта, вручив напоследок стильную сумку Марины и набрызгав духами, и сказали, что они болеют за меня и будут ждать новостей. Наказали во всем расколоть парня и пригрозить ему всеми возможными карами.

— Смотри, Князева один раз уже, так сказать, увела у тебя Ника, — напоследок произнесла суровая Лида. — Смотри, чтобы она этот же фокус со Смерчинским не провела. Он — твой. А не ее. Мужчины, даже самые умные, никогда не смогут противостоять женскому обаянию.

— Что ты несешь? — напустилась на нее Маринка. — На фига ты это Машке говоришь? Она у нас и так как ребенок.

— Пора взрослеть.

— Я знаю, как себя вести, не бойтесь. Как говорил Высоцкий, «жираф большой, ему виднее», — уже из лифта сказала я подругам, приподняв большие модные черные очки, закрывающие пол-лица, но, кажется, идущие мне. — Пока.

— Удачи, Бурундукова! Наваляй Смерчинскому!

— Покажи ему, кто в доме хозяин.

— Слава Богу, мы вместе не живем.

— Ничего, вдруг у вас скоро свадьба будет? — захихикала Марина.

— Это у тебя лялька родиться. — Тут же стала дразнить ее я. Но створки лифта захлопнулись. И я поехала вниз. Смерчинский, я так тепло к тебе отношусь теперь, и ты, вероятно, догадываешься об этом. Пожалуйста, расскажи мне все. И никогда больше не обманывай.

Орел уже был на улице. Он, кажется, боялся лифтов. А в шахту ему падать вовсе не хотелось. Но он точно знал — одно неверное слово хозяина забавного монстрика, которого орел часто видел в последнее время, и он, гордая птица, точно окажется в этой самой шахте. Без надежды выбраться и взлететь над крышей.

Как только лифт увез Машу вниз, кузины вернулись в пустую квартиру и тут же пошли на балкон. Они увидели около подъезда черно-красный мотоцикл Дениса и его самого, стоявшего рядом, держащего в руке шлем и разговаривающего с кем-то по телефону. Машка через минуту быстрым шагом вылетела из подъезда и целенаправленно подошла к парню, который, склонив голову на бок, что-то ей сказал с улыбкой профи-обаяшки. Он попытался обнять ее, но девушка оттолкнула Дэна. Лида одобрительно покачала головой.

— Ничего себе, у нее походка изменилась и осанка тоже, и даже жесты, — сказала вдруг Марина, наблюдая за подругой и ее парнем. — Ты замечаешь, что стоит ей одеть другую одежду вместо своей обычной, и она сама меняется?