Мой идеальный смерч. Дилогия (СИ) - Джейн Анна - Страница 180

— Какой Витек?

— Мой. Мой парень Витек. А ты ведь точно парень Оли, да?

— И что дальше?

— Слушай, сделай что-нибудь, а?

— Что?

— Ты же мужчина, ты должен знать, что.

— Все, не звони, — резко оборвал ее Никита. — Не звони, и не неси чушь, овца.

Он вновь повесил рубку. Взгляд Ники поугас — развести обидчика толком не удалось. Какой-то он железный. И его Оля железная. Железная пара, блин.

— Что? — спросила подруга Ники с интересом, слышавшая весь разговор. — Еще ему звонить будешь?

— Конечно!

— Как-то он тебя привлек, однако, — сощурилась вторая девушка, наливая Нике новый бокал с мартини. Девушки почти убили большую бутылку.

— Я его ненавижу, — честно призналась светловолосая мстительница. — Надо бы с ним еще поговорить.

— Да? — нервно сказал в трубку Ник.

— Балда. — Хмыкнула Ника. — Эта твоя Оля такая свинья! Я, может, за Витька замуж собиралась, уже в загс хотела заявление подавать, а тут…

Парню вновь была поведана душещипательная история о том, какая плохая и неверная у него девушка. Он обозлился еще больше и пообещал найти адрес Ники, чтобы разобраться с ней.

— Во дурень. Тебе девка изменяет, а ты и рад.

— Ты за свои слова отвечаешь? — яростно спросил Кларский. Фоновый шум, состоящий из мужских голосов, усилился.

— Да. А ты — нет. — Не задумываясь, выпалила девушка. Молодой человек выругался и положил трубку.

Двадцать минут смеха — и Ника вновь позвонила ему. Честно говоря, она боялась, что он поставит ее номер в черный список, и нового веселья не получиться, но нет, Кларский не стал этого делать. И ответил он буквально через секунду после ее звонка.

— А твоя Оля изменяет… — Начала, было, зажав нос рукой, Ника.

— Ты, Укропова Зоя Васильевна, — прошипел в трубку Ник. — Я нашел тебя в базе, глупая стерва. И адрес твой тоже.

Именно так глупо Ника и зарегистрировалась при покупке симкарты, и когда парень вслух произнес эту фамилию, она чуть не заплакала от смеха.

— О! И правда номер пробил! — порадовалась Ника своей дальновидности, что приобрела на левое имя симку. — Какой мальчик умный. И так быстро пробить сумел все. Крутой что ли? Дядя Укроп, ты меня поразил.

— Ты, шалава телефонная, как меня назвала? — поинтересовался медленно Никита.

— Дядя Укроп. — Лаконично отозвалась Ника, решив пока не обижаться на шалаву.

— Закрой убогий ротик, дешевка. — Велел ей Никита. Настроение девушки все росло и росло. — Запоминай, кретинка. Запоминай, иначе тебе будет плохо. Если ты мне еще раз позвонишь, слышишь, если еще хоть раз, я найду тебя и засуну твои косточки из пальчиков в твои тазобедренные суставы. — Не слишком вежливо пообещал парень. Оказалось, его легко можно было вывести себя по телефону, лишь упомянув Ольгу.

— Да ты извращенец, — засмеялась в голос Ника, не испугавшись и забыв зажать нос пальцами.

— Садист. — Прямо ответил Ник.

— И я тоже.

— Ты… Стой. Мне твой голос кажется знакомым, — вдруг произнес парень. — Эй, ты, ты откуда….

Сглотнув от внезапно нахлынувшего страха, от которого по рукам поползли мурашки, девушка только потерла пальцами лоб. Вот же подстава!

— … откуда знаешь мой телефон? — продолжал Кларский. Ответом ему были частые гудки. На этом разговор с Никитой Ника решила прервать, выключила телефон и спрятала симку под подушку, после чего пошла в пятый раз жаловаться подруге на то, что она, Ника, своими собственными руками упустила шанс быть вместе с божественным парнем, внуком самой Афродиты, у которого глаза были синими-синими, как яд.

— Какой яд, Ника? — только вздохнула ее подруга, глотая «Редс». — Может, как море?

— Как яд. Опасный, — распустила хвостик Ника. Ей стало смешно. — Без противоядия. Но, знаешь, у подонка дяди Укропа глаза еще ядистее.

— Ядистее?

— Ядовитее, — поправилась Оля.

— А дядя Укроп — это…?

— Это Никита по фамилии Кларский. Над которым я сейчас прикалывалась. Ох, и мерзкий же он тип, подруга. Он явно озабоченный. Явно. Та-а-ак, а включим как мы музыку? Соседи, скажите «да» клубной музыке и драм энд басу!!

— Вот сумасшедшая, — вздохнула ее подруга, но танцевать в пустой квартире с открытыми окнами захотелось и ей.

А соседи у Ник были очень терпеливые. И деликатно попросили девушек сделать музыку тише только уже в полночь, когда количество гостей в квартире Карловой возросло еще на пару человек.

На следующий день Ника окончательно проснулась только часа в четыре пополудни, когда подруги уже умчались по домам. Побродив с головной болью по пустой квартире (родители уехали на дачу и должны были вернуться поздно вечером), проглотив пару таблеток и напившись кофе, девушка вымыла голову, на которую вчера случайно пролился «Редс». После чего еще с пол часика поотмокала в теплой воде, вылив в нее чуть ли не половину флакона шоколадной пены для ванны. А потом, наскоро высушив волосы феном, из-за неожиданного отсутствия резинок и заколок, воткнула в них длинную оранжевую расческу на манер китайской палочки и принялась убираться в квартире. Хоть вчера гостей было и не слишком много, но намусорить, вернее, насвинячить, умудрились за десятерых человек. Закончив уборку часов в восемь и напялив спортивный костюм, Ника пошла, мысленно ворча и негодуя, в супермаркет — нужно было приготовить родителям ужин, а дома почти не было нужных продуктов. Как чуть позже решила девушка, лучше бы она вообще никуда не выходила из дома. Всю неделю или даже месяц. А лучше — пару лет.

Прихватив пакет с мусором, Карлова вышла из подъезда в самом хорошем настроении, напевая про себя модную клубную песенку, под которую отрывалась вчера, но прошла всего лишь пару метров, прежде чем это хорошее настроение мгновенно испарилось.

— Привет, малышка, — мягко поприветствовал девушку жутковатый грубый бас. Из черной тонированной «Мицубиси Лансер», припаркованной около детской площадки, неспешно вылезли два типа, весьма бугаистой наружности, облаченные в темные костюмы, которые были, по меньшей мере, на один размер меньше, чем требовалось. Спортивные костюмы пошли бы им куда больше.

— Привет, — отступила назад от неожиданности Ника. Этих парней с хорошо развитой мускулатурой и не слишком привлекательными лицами она видела впервые. А они смотрели на нее с напряженными улыбками и глаз отводить не собирались.

— Садись, — заботливо приоткрыли для девушки заднюю дверь автомобиля парни.

— Куда? Зачем? — непонимающе спросила Ника, считая, что ее с кем-то перепутали.

— В гости поедешь, — отозвался бас. — Доставим в лучшем виде.

— Нет, спасибо, я в магазин лучше пойду. — Решительно отказалась светловолосая девушка.

— Нет уж, прошу в машину. Давай-давай, двигай ножками. — Не согласился с Никой второй молодой мужчина и как-то незаметно оказался за ее спиной, не давай возможности к отступлению. Ей стало страшно, очень страшно, так, что даже дышать на мгновение стало больно.

— Ребят, я вас не знаю. Зачем… мне с вами ехать? — как можно более бодрым голосом спросила Карлова.

— Это точно она? — спросил у баса второй парень, осматривая девушку с ног до головы — как товар.

— Точно, точно, вот же на фото она, братан. Точно она. Прикид только другой. Эй, малышка, тебя Никой кличут? Карловой?

— Да-а-а, — протянула девушка, лихорадочно думая, куда бежать и стоит ли кричать: «Пожар!»?

— Тогда едем. Садись, садись, не стремайся.

— Никуда я с вами не поеду, ребята. — Решительно заявила девушка, готовясь делать ноги. В голове промелькнуло паническое: «Меня сейчас убьют??». И, вдруг увидев патрульную машину, она испытала облегчение — при ментах эти странные парни с явно бандитской внешностью ничего ей не сделают, верно? Но не успела Ника подумать об этом, как парень с басом бесцеремонно схватил ее за локоть и впихнул в свое авто вместе с мусорным мешком, тут же захлопнув дверь. Девушка и пискнуть не успела, не то, чтобы сопротивляться или орать, как «Мицубиси» тронулась с места.