Мой идеальный смерч. Дилогия (СИ) - Джейн Анна - Страница 178

Домой я пришла немного поздновато, счастливая до полного беспредела в голове. Пару месяцев назад я сама бы себя убила за ту радость, которую сейчас испытывала, и сама бы себя прикопала где-нибудь на пустыре, чтобы своим хорошим настроением романтичной девочки, у которой есть милейший на свете мальчик, не портить настроение обычных нормальных людей, хмурых и сердитых из-за отсутствия чего-то хорошего в жизни.

«У него та-а-акие руки», — выдали мне первым делом головастики, как только я распахнула глаза утром следующего дня.

«А плечи-то, плечи», — чуть не разрыдался от умиления фиолетовый головастик, виляя хвостом, будто бы был личным тренером Дэна, тренировавшим его в спортзале для развития плечевой мускулатуры. Я и сама чуть не заплакала, одумалась и захихикала, натянув одеяло до носа. Плечи у Смерча великолепные. Жаль, вчера с него не удалось стянуть футболку. А счастье было так близко, так возможно.

— А-а-а, о чем я думаю? — сама себе сказала я и вновь рассмеялась, после чего стукнула себя по лбу. Во-о-от, уже начала сама с собой разговоры вести вслух.

— Не знаю, о чем, — сказала мама, входя в комнату неожиданно для меня, — а надо бы об экзаменах. Готовься-ка ты к своему английскому, Маша. И хватит себя так странно вести. Я понимаю, что ты влюблена и что страдаешь по своему Денису, но учеба учебой. Кстати, пусть Денис к нам в гости приходит, мы уже по нему соскучились.

Я мысленно простонала.

— Я ни по кому не страдаю!

— Я вижу. Иди, завтракай и за учебу, — велела добрая мама и удалилась, но из зала прикрикнула. — Попробуй сдать хотя бы одну сессию без троек! Настя вот была отличницей — ее мать до сих пор гордиться ее красным дипломом!

— Обязательно, — сказала я в ответ. Вот только со Смерчинским на свидание схожу, и все буду учить. Тем более, с английским у меня вполне может быть все хорошо.

— Давай-давай, поднимайся! Если тебя отправят на осеннюю пересдачу, я не пущу тебя на свадьбу брата. — Пригрозила мама.

— Все я сдам вовремя… А Рафаэль-то наверняка в ПТУ учиться. Или просто жуткий троечник.

— Поговори еще у меня!

Вчера она пожурила меня за столь длительное пребывание неизвестно где, но так как знала, что вечер я провела не абы с какой шпаной, а вместе со Смерчиком, и он проводил меня домой, то сильно не возникала, не ругалась на свою слегка блудную дочь и даже решила порасспрашивать о наших отношениях. Заикнулась про то, что со временем нам нужно будет сделать отношения серьезными. Серьезными!! Милая моя старомодная мама, эх… Но я только тяжело посмотрела на нее, повздыхала и сбежала в ванную. Оттуда услышала, как папа, в кои-то веки бывший дома, а не на работе, укоризненно заметил:

— Верочка, хватит терроризировать дочь!

— Я? Терроризирую? Это ты меня терроризируешь, — тут же завелась мама. — Ты меня со своей работой уже достал! Ты что, истинный трудоголик? Ты почему постоянно на службе пропадаешь? А как же я, например, как же семья? — Мама никак не могла простить папе, что он так и не появился на воскресном ужине для знакомства с родственниками Насти.

— Ты же понимаешь, что сейчас у нас очень трудное время. — Отмахнулся устало папа. — У нас со службой наркоконтроля совестное мероприятие намечается. Все обдумываем, решаем, с начальством согласовываем… В этих молодежных клубах сейчас черт знает что твориться. Кстати, скажи нашей Машке, чтобы не шлялась по этим заведениям, там сейчас полный беспредел: и наркотики, и проституция, и нелегальные игры…

— А ты что, — язвительно перебила его мама, — решил весь город от бандитов спасти, дорогой? Всех бандитов решил поймать, супермен ты мой, а?

— Нет, конечно. Но эти козлы из Южной Пристани уже всех за… забодали, Вера, беспредел не устраивают, как в 90-ые, но проблем от них веем хватает. Ладно, давай лучше фильм посмотрим…

— Вот именно, я о твоей работе слышать дома не могу. Я, знаешь ли, тоже в милиции работаю.

Дальнейших их слов я не слышала, занявшись омовением тела и брызганием водой на заснувшее котэ, свернувшееся калачом на моих тапках, оставленных в ванной комнате. Потом пару часов я просидела в аське, узнав о том, что случилось с Лидой, и пытаясь успокоить ее вместе с Маринкой. Но, кажется, подруге слова успокоения не были нужны — она привыкла со своими проблемами справляться сама — так ей было проще. Но, кажется, Лиде было приятно, что мы ее подбадриваем. А после того, как Маринка заявила, печатая быстро, с ошибками и опечатками, что гадалка нагадала ей неизвестного фиолетового, она даже приободрилась.

Потом, не знаю почему: от переизбытков ли чувств или эмоций, я почти сразу провалилась в сон, и, кажется, на лице у меня была улыбка всю ночь. И все утро тоже — а я проснулась лишь в полдень. С Лидой, которая о чем-то хотела поговорить, я так и не списалась ни по смс (у меня вновь кончились деньги! Я — мобильный неудачник!), ни по аське, и не созвонилась, и наш разговор произошел только днем воскресенья.

На связи я оказалась только после того, как добрый и смышленый Смерч просек, что с моим телефоном вновь случилась очередная беда, и положил мне на телефон деньги — крупную такую сумму, что я даже пожалела, что ее нельзя теперь снять с телефонного счета и использовать по собственному усмотрению. А-а-а, все же приятно, когда твой день начинается с сообщения человека, от которого у тебя в голове что-то тает, пусть даже если она будет такого содержания:

«Чип, если ты не проснешься, я приду к тебе в гости!»

Ника в глубокой задумчивости, смешавшейся с великой неприязнью, сидела с ногами на своей мягкой кровати, постукивая пальцами по голубой подушке. Сотовый телефон валялся у ее босых ног, как грустная собачка около жестокой хозяйки, не желающей ее погладить. У Ники ничего не получалось, и она была не в духе.

Он, так обидевший ее, милую и хорошую девушку, так и не познает, что такое женская месть.

Кто он? Естественно, Никита — местный милый даун, которого угораздило родиться с фамилией Кларский.

Девушка вздохнула, глядя на экранчик своего сиреневого слайдера. Не получилось… сделать приятное этому парню… А так хотелось!

Этот кретин, этот козел, этот улетевший придурок со стильно выстриженными светлыми волосами, парень, от которого совесть и ум отделились еще в незапамятные времена и сказали дурному телу: «Пока», в общем, этот во всех смыслах приятный тип никак не мог покинуть мысли Ники. О Никите она думала куда чаще, чем о том же милом, ласковом и красивом Дэне, который, казалось бы, покорил ее хрупкое девичье сердце всего лишь за пару минут. Если второго Карлова вспоминала с нежностью и немым восхищением, к которому всегда приплюсовывавалась досада — из-за того, что совместная ночь так и не удалась, то о первом Ника думала с отвращением и раздражением — как о жирном пауке. И жутко желала отомстить за неуважительное к ней отношение. Она ведь не зря записала номер неведомой Ольги, с которой козел так ласково ворковал в «Джипе».

Выждав три дня, хитрая девушка купила новую симкарту в одном из супермаркетов, сказав распростраинителю, что забыла паспорт, и, назвав ему ненастоящие паспортные данные, после чего с нового номера позвонила этой самой Ольге с самыми нехорошими намерениями — заставить поревновать Никиту и, по возможности, попортить ему этим кровь. Да-да, девушка по имени Ника Карлова, несмотря на всю кажущуюся легкость своего общительного характера, была довольно злопамятным человеком.

— Здравствуйте, это Ольга? — бодро сказала она, звоня Оле Князевой в первый раз. Страха и неуверенности Ника не чувствовала, ей просто хотелось позлить проклятого Ника.

— Да. А вы кто? — Осторожно спросила девушка на том конце провода.

«Твоя истерика», — злорадно подумала Ника.

— А я подруга Никиты, — весело отозвалась нехорошая девушка-редиска, представляя масштабы скандала.

— Что-что? — переспросила неведомая Оля.

— Я — новая подруга Никиты. Твоего парня, между прочим. — Торжественно сообщила по телефону Ника. Она предвкушала. Ждала или феерической ревности, или бесконечных удивленных расспросов, или долгих криков и визга, или слез. Ждала ледяного деланного хладнокровия и стервозных угроз, обещаний позвонить Нику и все у него разузнать и заодно убить его. Ждала даже суровых слов устроить из-за Никиты разборки с ней, Никой, но совершенное не ожидала того, что Ольга совершенно равнодушно произнесет: