Мой идеальный смерч. Дилогия (СИ) - Джейн Анна - Страница 127

— Куда? — широко раскрыв глаза, спросила девушка. Этот красивый высокий парень притягивал ее, как магнит, хотя и вел себя невероятно странно! — Дэн, да что случилось-то?

— Собирайся-собирайся, — сказал он ей и совершенно искренне добавил. — Ты красивая. Особенно когда у тебя такая хулиганская прическа.

— А? — Ника, уже ничего не понимая, вдруг едва ли не зарделась от комплимента, как маков цвет. — Денис, ты и впрямь…

Но договорить она не успела, потому что Смерчинский уже исчез. Из-за приоткрытой двери подул ветер — Дэн так и не закрыл окно.

Он спустился на первый этаж.

— Ты чего? — подняли на него глаза друзья: один оставался в джинсах, другой только что проиграл и их, а теперь стаскивал с пьяным смехом. Девушки выигрывали.

— Парни, — на лице Дэна появилась загадочная улыбка, — махнули на автопати в «Венеру»?

— Ку-да? — по слогам просили они, прекратив игру.

— Клуб «Венера», — мечтательно прикрыв глаза, тут же сообщила одна из девушек. — Закрытый клуб за городом! Говорят, там всегда работает фонтан из шампанского!

— Нет, — запротестовали дружно его полураздетые друзья. — Нет-нет-нет! Смерч, ты с ума сошел? Какого соленого хрена нам туда тащиться?

— Иди ты со своим автопати, Дэнв! Нам и тут хорошо, правда, леди?

— Неправда, — вдруг сказали представительницы прекрасного пола. — Мы хотим в «Вернеру»! Туда же не попасть!

Дэн рассчитал верно: эти девочки не были в закрытом элитном клубе, слава о котором ходила по всему городу. Лично он туда попасть мог, хотя и посещал «Венеру» очень редко: обычно в этом клубе были в ходу всевозможные виды наркотиков, особенно завсегдатаи любили разноцветные экстази, далее шли марки ЛСД, спид, лед, реже — почему-то теперь реже — кокс. Дэн, естественно, пару раз, еще давно, наркотики пробовал, но особой любви к ним не питал. Вернее, вообще никакой любви не питал. Да и отходил от них куда хуже, чем от того же алкоголя. Может быть, поэтому и не слишком любил закрытый загородный клуб. Зато точно знал, что там постоянно проводятся «вечеринки после вечеринок», после которых приехать домой можно было аж на следующий вечер, а не утром.

После недолгих уговоров (девочки оказались отличным подспорьем) парни согласились ехать в «Венеру» на пати. Компания вновь загрузилась в «Джип» и поехала к выезду из города, по дороге заглянув на бензоколонку. Самым сложным оказалось уговорить ехать бушующего Черри, который ночные клубы терпеть не мог.

— Е… кхм… любил я ваши клубы, — ворчал уже в автомобиле зеленоволосый парень, которого друзья оторвали от весьма занятного дела, — Дэнв, ты тот еще козел! Ты больной мудак. Зачем ехать в это чертово пристанище мажоров?

— Я хочу еще веселья, приятель! — не оборачиваясь, громко, перекрикивая музыку, отвечал Дэнни.

— А почему у меня никто не спросил, чего я хочу? — вызверился парень и стукнул кулаком по прозрачной крышке люка.

— Ты это… поосторожнее с моей тачкой, — заплетающимся языком сказал ему хозяин машины. — Отец за нее убьет…

Смерчинский увеличил громкость.

— Девушка, можно с вами познакомиться?

— Зачем?

— Думаю, вдруг вам одиноко одной?

— Почему мне должно быть одиноко в автобусе? Я ведь просто еду.

— Ну, мало ли. У вас грустное выражение лица.

— У меня-то? Ну, не знаю даже.

— Вы очень привлекательная.

— Кто вам сказал такое?

— Я сам это прекрасно вижу. Так… как ваше имя?

— Кабриолета.

— Как-как?

— Кабриолета я. Нравится?

— Ну да… необычное… имя.

— Ну, это мой псевдоним вообще-то. На самом деле я — Трупнина.

— Трупнина?? Вы что, смеетесь надо мной?

Вообще-то, если быть честно, то да, совсем чуть-чуть.

— Зовут меня Нина, а фамилия моя — Труп. Труп Нина. Что тут непонятного? Да, мои родители пошутили надо мной. Всю жизнь мечтаю поменять фамилию. На красивую и изысканную. А вот у вас какая?

— У меня? Ну, как раз не очень красивая. Это, ладно… приятно было пообщаться, Нина! Пока.

И парень, который только что пытался со мной познакомиться, пересел на другое свободное место. Я торжественно вздохнула и разгладила юбку на коленях. Какой коварной и стервозной я могу быть, если вдруг, если захочу!

От осознания собственной важности, гордый орел горделиво оглядел автобусный салон, не забыв при этом стащить крылом с глаз огромные черные гламурные очки, украшенные не просто стразами, а кристаллами Сваровски. Гордый птиц чувствовал себя превосходно.

А если серьезно, я и не задумывалась никогда о том, что наряд может играть большую роль в жизни современной девушки. Честно сказать, когда я ходила в своей обычной и крайней любимой удобной одежде, со мной пытались иногда познакомиться ребята, да и я сама это делала без стеснения, когда была в компании девчонок. Однако сейчас, выпорхнув из родового гнезда, своего дома то есть, наряженная, как на праздник, мужского внимания я стала получать заметно больше.

Вообще-то сначала я злилась, что вынуждена сегодня выглядеть вот так необычно для себя, да и одежда эта причиняла некоторые неудобства, но потом решила, что из всего нужно получать только положительные эмоции.

Представляю, как Димка удивится, когда меня заприметит в таком одеянии! Может, даже сфотографировать на память захочет! Я, когда пришла на выпускной бал в платье с корсетом и пышной юбке, стала самым популярным человеком на какое-то время: обалдевшие одноклассники то и дело звали меня для участия в фото. Это потому что они меня нарядной и красиво причесанной никогда не видели, и жутко удивились. И посмеялись же мы тогда с ними!

С Чащиным, думаю, тоже вместе поржем, он хоть и изрядный балбес, но «свой» парень.

До Димки, кстати, я добралась быстро — всего-то с опозданием в полчаса. Нет, в 36 минут 48 секунд — это сам Чащин так сказал, когда не вытерпел и позвонил мне. До этого просто каждые пять минут писал смс-сообщения, в которых настойчиво интересовался, где меня черти носят и какие именно. Я, чувствуя свою вину, так же неизменно писала ему, что еду и буду через пару остановок. Когда я написала ему это в четвертый раз, он прислал мне сообщение, в котором вопрошал: «Еще пара остановок? Бурундукова, ты знаешь, что такое „пара“?». Пока я думала, что ему напечатать в ответ и пока беседовала с парнем, он мне и позвонил.

— Ты собираешься приезжать? Ты где вообще? — сердито спросил он у меня. А я как раз стояла около выхода из автобуса, дожидаясь, пока он примчит меня к нужной остановке — нужная, слава Богам, была следующая.

— Сейчас буду, — отозвалась я, глядя на стоящего рядом парня, который зачем-то пялился на мои открытые ноги.

— Что, еще пара остановок? — с явным скепсисом поинтересовался Чащин. Я устал тут, как идиот, сидеть.

— Нет, я уже выхожу. А, чертовы каблуки, — едва не зацепилась я высокими тонкими каблуками за ступеньки, решив сбежать в них также быстро, как я делаю это в кроссах.

— Каблуки? Неужели появились кеды или кроссы с каблуками? — искренне удивился одногруппник.

— Ага. Специально для меня, Димочка. Называются «кроссуки».

— Вечно от тебя маты одни слышны, — проворчал он.

— Это ты не расслышал, озабоченный мой друг. Жди меня, сейчас буду, — я осторожно спустилась на асфальт, проигнорировав протянутую руку какого-то дядьки лет сорока. С ума сойти, что может с окружающими сделать коротенькое платье, умелый макияж и женственная прическа.

«А приятно, блин!», — однозначно решили головастики, став, как и мое платье, лазурными.

А кто спорит-то?

«Сырное и ледяное чудо», то самое кафе, где мы договорились встретиться, находилось не слишком далеко от остановки, но и не совсем близко. Чтобы добраться до него, нужно было пересечь широкий проспект и пройти метров триста-четыреста по тихой, спокойной улочке, вдоль одной стороны которой были высажены яблони, цветущие пышным нежно-розовым цветом, а вдоль другой — белоснежные яблони: вокруг них вся яркая зеленая трава была усыпана белым снегом из лепестков.