Мой идеальный смерч. Дилогия (СИ) - Джейн Анна - Страница 123

— Я? Нет. Ты в порядке? — почему-то спросил парень.

— Я в полном порядке. И я вообще в отличном настроении. Только что прочла твое сообщение. Извини, я вчера просто уснула, не успела ответить. Только сейчас прочитала, что ты прислал, но со своего мобильника не ответила, потому что на нем в придачу еще и деньги кончились. А твоя смс-ка повысила мне настроение, Дэн. Странно, никогда не думала, что сообщение от тебя улучшит мне настроение, — болтала я, лежа на спине и закидывая ноги на стену. — Ты сейчас дома?

— Да, только не у себя, — осторожно отвечал парень.

— А у кого? — хотела все знать я.

— У Черри, — негромко отозвался Сморчок. Мне нестерпимо захотелось его увидеть. Ах и ох, ну у него действительно классные губы… Мысли тут же подобрались и поспешно нарисовали на своих вечных плакатах огромные светло-розовые губы, больше напоминающие силиконовые женские, а не Дэновские мужские.

— Привет этому обалдую, — почему-то мне было радостно слышать о Черри, этом дураке, который вчера помог провалить нашу «операцию».

— Он сейчас немного занят, — задумчиво сказал Дэн, — и отвлечь его я совершенно не в силах, Бурундучок.

— Ну и плевать. Я же тебе звоню, а не ему, — сказала я, совершенно не расстроившись. — Дэнчик, так что ты имел в виду, когда писал мне это свое сообщение, а?

Он замолчал — теперь я не слышала ничего, даже его дыхания.

— Ну-у-у? — протянула я с досадой. — Дэнчик-хренчик?

В клубе они были до самого раннего утра: четверо парней и пять девушек, с которыми ребята познакомились этой ночью. Черри, хотя и угостившийся некоторым количеством алкоголя, оставался почти трезвым и поглядывал на сегодняшний выбор Дэна удивленно: девочка была обычной, хотя, конечно, миленькой, веселой и очень заводной — от нее прямо-таки исходила энергия, но как-то сильно она напоминала зеленоволосому некую Марию Бурундукову, известную ему и его друзьям больше как Чип. Тонкая и подвижная девочка со светленьким каре, блестящей улыбкой и громким смехом, наряженная в легкое изумрудного цвета платье, буквально прилипла к Дэну. Тот же сегодня вел себя на удивление странно: то долго, почти без остановки, танцевал-прыгал на танцполе под пьянящую транс-музыку, то почти неподвижно сидел на мягком диване, заказанном для их компании на балкончике в зоне ВИП, закрыв лицо ладонями, то сосредоточенно выискивал кого-то глазами, хватаясь за сотовый телефон. И только заприметив девочку Нику около девятиметрового бара внизу, познакомившись и очаровав ее за пару минут, успокоился, став прежним Смерчем.

После бешеного отрыва на протяжении шести часов, вся компания загрузилась в огромный семиместный «Джип», принадлежавший одному из друзей Дэна. За руль сел единственный трезвый — то есть, сам Смерчинский, которому, кстати, владелец авто доверял так, что даже дал ему недавно запасные ключи. После недолгих раздумий ребята поехали домой к Черри, объявившему, что в его квартире никого нет. Однако он немного приврал. Дверь веселым и не совсем (вернее, совсем не) трезвым парням и девушкам открыл сонный Ланде в одних длинных, похожих на пляжные шорты, трусах цвета морской волны, на которых были изображены розовые раковины, фиолетовые дельфинчики и зелененькие пальмочки. Волосы парня были собраны в высокий хвост, достающий до плеч кончиками светлых волос, а на лице застыла гримаса королевского презрения.

— Явился, — с неудовольствием покосился полунорвежец на Черри, который умудрился приехать не с одной, а сразу с двумя девушками — они говорили, что являются лучшими подружками и теперь в шутку сражались за внимание зеленоволосого парня, целуя и щекоча его с двух сторон.

— А ты же сказал, тигренок, что у тебя дома никого нет, — захихикала одна из них, поглаживая пальцами его яркую татуировку в виде гротескного чудовища на плече.

— А это и есть никто, — захохотал Черри. — Кристина, Аля, Никто. Знакомьтесь!

— Ну, знаешь ли! — топнув ногой, обутой в объемный красно-белый тапок в виде мутировавшего гриба-мухомора, воскликнул беловолосый. Он явно был не рад гостям в количестве девяти штук. — Вообще рехнулся! Алкоголик!

— Он все больше и больше похож на твою женушку, которая ждет тебя дома после вечеринок, — расхохотался один из молодых людей, держась за косяк — мир вокруг резво шатался. — Только скалки в руках нет!

— А ты заткнись, — с обидой отозвался Ланде. Все парни ему были хорошо знакомы. — Вы скоро все сопьетесь, идиоты. Денис, ну ты хоть что-то сделай! Чего они сюда все приперлись?

Смерч, оторвавшись от страстного поцелуя с миленькой девушкой Никой, удивлено взглянул на старого друга и ответил:

— А, Ланде, успокойся, все в порядке…

— Он сейчас это сделает, прямо здесь, в прихожей, — оценил степень увлеченности Смерчинского светловолосой леди тот же самый друг. — Эй, вы бы в комнате что ли, уединились, а, Дэнни?

— Можно в его комнате, — тут же ткнул пальцем в тонкокостного Ланде, зеленоволосый. — Там кровать удо-о-обная! Он ее из самой Германии выписывал. До границы с нами ее доставили за пару дней, а по России перли почти три недели. Ну и бушевала же наша промокашка! А теперь она никому не позволяет на нее ложиться. Оберегает.

— Моя кровать специальная, ортопедическая, с определенным дизайном, идиот! — побледнел от гнева Ланде. — И никого я туда не пущу. Боже… Нет, мать вашу, что за рассадник порока в этом доме? И почему я должен это терпеть?

— Потому что ты осел, — беззлобно сказал Черри. — Поехал бы с нами, познакомился бы с герлами…

И парень, пошатываясь (скорее от тяжести двух представительниц прекрасного пола, повисших на его руках, чем от алкоголя), зашел в огромный округлый холл со множеством высоких окон, в который без каких-либо переходов перерастала прихожая. Двухуровневая квартира с балкончиками, колонами и просторной лоджией, заставленной изящными вазами и небольшими скульптурами, произвела впечатление на всех девушек (за исключением Дэновской — ее, видимо, интересовал лишь красивый брюнет), и они тут же, бесцеремонно оттолкнув опешившего от такого нахальства, Ланде, бросились изучать первый этаж.

А тот, вдруг приложив одну руку к самому сердцу совершенно не своим голосом, а твердым резковатым баритоном, процитировал Лермонтова:

— Мне стыдно, что я тебя знаю, чувак! — заржал один из парней, лениво прохаживаясь от одной стены, занавешенной всякими яркими театральными афишами, к другой, на которой мрачно сияла маска африканского божка.

— Какой забавный, — хихикнула одна из девушек Черри, Кристина, разглядывая вазы. — Можно, я с ним немного побуду?

— Можно, — ухмыльнулся панк. — Если догонишь.

Ланде и впрямь поспешно отступал к витой лестнице с резными золотистыми перилами, ведущую на второй этаж. Смерч, вдруг вновь оторвавшись от новоявленной подруги, вдруг тоже произнес задумчиво:

И рассмеялся — только совсем не весело. Сонеты Шекспира он, сам того не желая, запоминал наизусть сразу же, как только прочитывал.

— Еще один! А вроде бы только вы тут трезвые, — еще громче заржал парень. — Черри, брат, выпивка есть?

— Бухла навалом, — ухмыльнулся тот и жестом гостеприимного хозяина указал на барную стойку.

— Пошли, — сказал в это время Дэнни Нике, проводя тыльной стороной ладони по лицу, — пошли наверх, детка?

— Как скажешь, — заворожено прошептала она и обняла его за пояс.

— Влюбилась, что ли за пару часов? — проводила ее взглядом одна из девушек. — Вот дурочка…