Мой идеальный смерч. Дилогия (СИ) - Джейн Анна - Страница 111

— Конечно, — сказала Ольга.

— Мы вас подождем, — мне показалось, или Никита умеет ухмыляться? У Смерчинского научился плохим привычкам, что ли?

— Я хочу, чтобы он меня в туалет проводил! — не выдержала я. — Где они здесь, Смерчинский? Немедленно меня туда отведи!!

— Что же, — поднялся он и даже подал руку, — я разочарован, признаюсь, но провожу. Но домой ко мне мы поедем?

— Поедем, — сердито посмотрела я в его смеющиеся глаза.

— Я сделаю тебе изумительный глинтвейн. — Пообещал мне Смерч.

— Я с удовольствием выпью его из твоих рук, милый. — Мрачно пообещала я, пряча записку от любопытных взоров Князя и Ника. Блин, Никит, принц ты мой ненаглядный, ну зачем ты выбрал именно ее? Почему я должна позориться тут со Смерчинским?

Продолжая ворковать, как два нереально помешанных влюбленных голубка, мы покинули кафе.

Надо было бы показать эту записку Дэну прямо за столом, предварительно прочитав ее, но я словно чувствовала, что читать ее нужно не за столиком! Чувствовала это и все. К тому же мне хотелось свободно поговорить с ним наедине и задать жару за провал его знакомой мелкой воровки!

Мы вышли, и, когда я обернулась около самой сцены, то увидела, как светловолосая женщина-Гоблин медленно повернула голову в нашу сторону, пристально взглянув в спину Смерчу, а потом вновь отвернулась к Нику — для поцелуя.

— Вот отстой, — простонала я. — Целуются.

Смерч обернулся и тоже увидел эту прелестную картину.

— Черт, — сказал он не своим голосом. — Знаешь, Бурундук, сегодня ничего не получилось. Опять. И я не знаю, почему. Прости меня.

Я, готовая минуту назад загрызть темноволосого парня за то, что очередная операция провалилась, почувствовала, что все негативные эмоции по отношению к нему медленно улетают на крыльях партнерства. Неужели я так свыклась с мыслью, что мы — партнеры, и должны помогать друг другу во всем? Странно, мы остались наедине, и даже салфетка почти не жжет мою кожу.

— Угу, — тихо отозвалась я.

— Как думаешь, кто-нибудь из них счастлив? — отстраненно спросил Смерч, кивая в сторону целующихся в кафе. Больше он туда не поворачивался.

— Я не знаю, Смерчинский. — Отвечала я. — Если и счастлив, я не рада. Я тоже хочу быть счастливой. Я — эгоистка с большой буквы. Но до тебя мне, брат мой, далеко.

— Похолодало, — поежился Смерч и обхватил себя руками. Ветер действительно стал сильнее и, казалось, он забирался под одежду, чтобы коснуться своими прозрачными холодными пальцами кожи. Солнце же куда-то пропало вместе со всем своим воинством — радостными лучиками, а на небе, ставшем вдруг подозрительно низким, появилась чахлая серость, которой уступила место недавняя ясная лазурь. Где-то на небе, далеко, блеснула молния, которую серость поглотить не смогла.

Мы отошли от громкого и шумного кафе к аллейке, уже почти пустой и вмиг погрустневшей. Из-за угрозы грозы народ начал быстро расходиться. Кажется, где-то на западе, в низине, уже шел дождь — его полупрозрачную стену можно было наблюдать из парка, находившегося на некоторой высоте.

— Зачем ты меня выволокла сюда, Чип? — внимательно посмотрел на меня партнер. — Это было не смешно. Мне нужно установить хороший контакт с Ником. Интересный парень.

— От твоей ненормальной подружки Аладдина записка, — хмуро сказала я, протягивая ему салфетку.

— Что? Когда она успела?

— Это не она. Это девушка того дядьки, которого обворовали. Красивая, ты наверняка ее помнишь. — Пояснила я, сгорая от нетерпения.

Смерч на мгновение прикрыл глаза, как будто бы представлял эту самую фарфоровую куклу богатого «папика». А потом, вдруг улыбнувшись, произнес:

— А ведь похожи. Невероятный человек эта Аннета.

— В смысле? — Я тоже поежилась от неожиданного холодного порыва ветра. Деревья над нашими головами неистово замотались из стороны в сторону.

— Бурундук, я не понимаю, почему она нас кинула. Черри и его друг уже ушли из парка. — Отозвался Денис, не отвечая на мой вопрос и осторожно разворачивая бумажку. — Я только что писал им сообщения, но они пока не ответили. Она не глупая, и не думаю, что обокрала того мужика вместо Клары. — Дэн на секунду замолчал и произнес немного изменившимся тоном человека, который иронически относился сам к себе. — Чип, а ведь я не думал, что он будет меня так бесить. Невероятно раздражать. Я плохой человек?

— Очень. Давай уже, читай, что там, — с нетерпением уставилась я на бумажку.

Мои светло-карие и его синие глаза с одинаковым ожиданием уставились на светло-голубую салфетку

В безграмотной записке очень корявым (скорее от спешки, чем от неумения писать) почерком было выведено совершенно безграмотное:

«Дэнчик прости миня плииис! Ты плахой бой! Ты зачем дал мине такой закасс??

Я на дно. А вы че хотите то и делайти ребятки»

— Еще и поглумилась! — воскликнула я в полном изнеможении хватаясь руками за виски.

— Тише, Чип, тут еще есть, — медленно отозвался Дэн.

Чуть ниже было написано уже без нарочитых ошибок:

«Если что, мы друг друга не знаем. Если что, отмазываться будете сами. Но себя я отмазала, и вас не подставила. Так что думаю, с вами все будет в порядке.

Да, и больше не делайте таких глупостей. Денис, говорю тебе как старшему в вашей паре, займитесь чем-нибудь другим. Оставьте в покое ваших „объектов“. Думаю, вы прекрасно друг ко другу подходите.

Ваша прекрасная А., с искренним уважением.

Пи. Эско.: не играйте с огнем, если пока не знаете о том, какую боль может принести ожог. Не играйте с людьми, о которых вам почти ничего не известно».

Крупная одинокая капля некрасиво расплылась посредине записки. Начинался дождь.

Взгляд Смерча, кажется, окаменел. Зрачки расширились, и из синих его радужки стали почти черными. А первое, что спросила я у удивленного таким поворотом событий Дэна, было:

— Эй, Склифосовский! У нее что, раздвоение личности?! У этой Аньки?

— Нет, — произнес он медленно и четко, перечитывая написанное, — нет, оно у кого-то другого.

— У кого? — с тревогой взглянула я на Смерча. Хрень какая-то происходит. И пугающая, между прочим, хрень! Анька пытается нам сказать, чтобы мы оставили в покое Ольгу и Никиту? — Эй! Неужели эта герла, которая была с богатым мужиком — Анька в другой одежде?

— Кажется, да. Чип, а ведь я не зря ничего не мог конкретного узнать о нем…

— О ком? Объясни мне, в чем дело? Я нервничаю, между прочим!

— Мы немного встряли, Чип. Но ты не волнуйся…

Дэн умудрился обнять меня до того, как перед нами появилась Ольга, державшая в руках телефон Дэна, оставленный и на столике.

— Мы не должны вызвать подозрений, — шепнул вдруг мне на ухо Дэнни.

— Ребята, куда вы пропали? — Спросила девушка, ежась от пронзительного ветра. — Дэн, тебе звонит Черри… ну, так написано на экране твоего мобильного. Просто твой телефон звонит и звонит, вот я и вышла предупредить тебя. Вдруг, это что-то важное? Так куда ты пропал?

С этими словами она передала телефон его владельцу.

— Я пропал в глазах своей подруги, — отвечал ей находчивый Дэн тут же, плотнее обнимая меня. Я тоже, не будь дура, положила руки ему на плечи, согреваясь от тепла его тела. Приятственно, ничего не скажешь, находиться рядом с этим парнем.

— Черри? Спасибо, что предупредила. — Поблагодарил Дэн девушку. — А я и моя Мэри немного были заняты… Она пошутила насчет туалета, потому что… Ник, ну, ты меня понимаешь, да? — Подмигнул он кому-то за спиной Ольги. Я тут же обернулась. Князева, дернув плечом — тоже.

За светловолосым Гоблином, взирающим на нас большими голубыми глазами, высилась элегантная фигура Никиты. Кажется, ему одному не было холодно. Он внимательно глядел на нас, изучающее. Знаете, с каким живым любопытством смотрят дети на пойманных в баночку бабочек с цветным крылышками?

— Понимаю? — Переспросил он.

— Она меня дико заводит, — приложив ладонь ко рту, вполголоса сообщил ему Дэнни. — А я — ее.