Мой идеальный смерч. Дилогия (СИ) - Джейн Анна - Страница 108

— Да хоть Фома Пупырышкин. Все равно мне обидно. — Я прищурилась. Воровка так же быстро исчезла в толпе — на импровизированном танцполе ее надежно скрыли веселящиеся друзья кудрявого, который под их одобрительные выкрики перебирал список песней для исполнения.

— Девочки, вы выбрали, что желаете? — спросил минуты через две Никита. — Я за всех плачу.

Я сглотнула. Стало еще страшнее. Дэн, который сам привык платить, как за себя, так и за многочисленных друзей, тут же согласился. По ходу, он уже был в предвкушении спектакля. А у меня вообще началась нервная «трясучка».

— Щедро, — протянула я с тоской. Вот если бы платил Смерчинский, я бы ему назло сделала тааакой заказ, который и три меня не смогли бы проглотить. Но раз платит Никиточка, то я, пожалуй, воздержусь. Ему и так… сейчас представит встреча с писцом гигантских размеров. Я только вспомню, какая паника меня обхватила, когда Анька в шутку стащила мои деньги и телефон, так начинаю желать Ника еще больше.

— Ррраз, двааа, проверка ми… ик… крофона… Это мне нужно петь? — Раздавалось со стороны сцены. — Лалала, это… где слова, люди? Сейчас Паша отожжет… ик… с караоке!

— Не позорься, слезай! — крикнула ему женщина.

— Усе будет путем! Споем круто!

Веселится народ… Я тоже хочу, а тут сиди и грызи ногти.

Но вот Князева, как назло, вдруг поцеловала Никиту — всего лишь на мгновение коснулась своими губами уголка его губ, как моя решимость проделать «миссию» возросла до небес. Я только что клювом (ментальным, наверное) не защелкала от злости и зависти. Да еще и отовсюду слышится нетрезвый веселый голос «кудрявого певуна»

Да, в это время кудрявый мужик определился с выбором песни, озорная мелодия с полубессвязным текстом которой тут же загремела на все кафе, и он, громко икая время от времени, продолжал петь. Из-за песни я была готова сгрызть дядьку живьем! Еще бы, ты сидишь, думаешь о плохом и страшном, мечтая о том, чтобы в итоге все кончилось отлично, а с огромных динамиков орет припев:

— Что это за песня? — спросила Ольга, поморщившись, у Смерча и Дэна. Первый пожал плечами, с грустинкой посмотрел на девушку, как будто бы извинялся за свое неведение, второй немного подумал и тоже сказал, что не может вспомнить, хотя «эту мелодию точно где-то слышал».

— Ну что, все всё выбрали? — вновь спросил Никита. Оказалось, что все. Тогда Ник и Дэн пошли к этой самой стойке, чтобы сделать заказ, оставив нас с Князем вдвоем.

Больше Аньку я не видела, но чувствовала, что она где-то тут. И прямо-таки представляла, как ее воровские шаловливые ручонки тянутся к карману бедняги Ника. Сердце мое сделало едва ли не цирковой кульбит. Вот он… момент, которого мы все так долго ждали… Жаль только люди, в том числе пьяные дружки кудрявого певуна, закрыли весь обзор…

— Любовь! Ик… По-повернулась! Ик-ик… Задницей! — надрывался мужик с микрофоном.

Дэн вернулся первым, вновь на ходу читая сообщение, Никита пришел через пару минут, с улыбкой на устах.

— Пару мгновений, сейчас все будет, — сообщил он нам. — Официантка все принесет.

— Спасибо, Никит, — кивком поблагодарила его чопорная Троллиха, разглядывая свое лицо в миниатюрное зеркало.

Дэн, сделав вид, что хочет сказать мне на ушко что-то игривое, прошептал с хорошо сдерживаемым восторгом:

— Бурундук, Черри и его приятель написали, что Анька все сделала. — И он показал мне большой палец, поднятый кверху. Я слабо улыбнулась и зачем-то гнусно захихикала.

Официантка в три захода притащила наш заказ через минут двадцать, когда Ник уже пару раз высказал недовольство по поводу заведения, впрочем, в довольно мягкой форме, но я сразу поняла, что он чаще бывает не в таких вот уличных кафешках, а в заведениях куда более элитных. Нет, вроде бы особенных денег я за ним не замечала, хотя одевался он всегда здорово, и явно не с вещевого рынка, но было что-то в моем идеале такое, что я раньше упускала из виду — ведь никогда еще у меня не было шанса так близко с ним общаться! Близкое общение — новые впечатления.

Когда миловидная работница кафе подошла к нашему столику, а я и Дэн напряглись. Ну, предполагаю, что он напрягся, хотя и выглядел этот шикарный балбес спокойно и даже радостно. О чем-то разговаривал с Князем, даже не смотря на Кларского. Зато я от любимого и заколдованного Олей парня взгляда не отводила. Было такое чувство, что я взобралась на высокую-высокую гору, на мгновение став птицей с мощными крыльями, и теперь у меня кружится голова, а дыхание из-за нехватки кислорода спирает, и, кажется, что вот-вот кровь пойдет носом.

Официантка, мило улыбаясь, вытащила счет и протянула его Никите. Я взобралась еще выше.

— Да, сейчас, — сказал Кларский и полез за деньгами в карман стильных брюк. Еще выше… сейчас окажусь на отвесной скале и полечу с нее…

Однако, полетела я вниз, кулем с картошкой или с капустой.

Потому что я чуть не умерла, когда он, как ни в чем не бывало, достал кожаное портмоне и… расплатился! Да чтобы все демоны в аду джагу-джагу перед ангелами сплясали за просто так!!

Как будто и не было около него никакой Аньки Аладдина, умелой воровки с детской внешностью и любовью к безвкусным тряпкам!

«Чего случилось?» — заплакали мысли, принимая цвет вселенского траура.

Да, чудо из чудес, но у Ника были деньги!! И, как я успела заметить, их было довольно много, как будто бы не у Дэнва, а у него имелся дедушка-владелец крутого клуба. Мой идеал быстро рассчитался с официанткой и, оглядев нас, даже пожелал приятного аппетита.

Дэн намного быстрее пришел в себя, чем я. Он же и начал вновь вести прерванную беседу, хотя я и понимала, что он расстроен и даже удивлен. Нет, он шокирован и очень волнуется. Это я осознала, когда он незаметно прикусил себя за кожу на запястье. Так, что на ней остались следы от зубов.

Мне в разговоре участвовать не хотелось. Хотелось стать птичкой и удрать в горы, чтобы вволю там полетать. И хотелось надавать глупой Аньке по носу. Может, она дядьку и Ника перепутала, дура тупая?

— Ограбили! — вдруг сиреной взвыл чей-то голос в кафе, и на мгновение стало почти тихо — если не считать по-прежнему играющей музыки.

Тот самый дядька, которого мы с Дэном видели сегодня в парке, и который болтал о том, что у настоящего мужчины должны быть деньги, вопил на все кафе, как ошпаренный котяра. Фарфоровая кукла-блондинка, вновь появившаяся рядом с ним, то испуганно на него смотрела, то отводила взгляд ярко-зеленых глаз в сторону.

— У меня было много денег! Мои деньги! Деньги! — орал мужик. — Чтобы я в вашу забегаловку еще раз поперся! Немедленно вызывайте милицию!! Дрянные черти! Даже телефон сперли! Мой айфон! И паспорт! Ворье! Да вы тут все заодно! Я вас засужу!!

Головастики зарыдали навзрыд. Почему Никитку не обворовали??

Пока он разорялся, топал ногами, едва ли не от злости брызгая слюной, и слушал слова-успокоения от встревоженных работников кафе, которые, как могли, успокаивали потерпевшего, его спутница-красотка с пепельными волосами просто-напросто изящно поднялась со стула, тяжело вздохнула и ушла, заставив несколько человек, не смотря на критическую ситуацию, заворожено взглянуть ей вслед.