Мой идеальный смерч. Дилогия (СИ) - Джейн Анна - Страница 104

— Божья коровка, лети на небо… — очень выразительно изрек Дэн начало старой детской поговорки, которую я и мои подружки все детство лепетали всякий раз, когда находили этих забавных насекомых. Он продекламировал начало и уставился на меня, чтобы я завершила конец поговорки.

— И там пожалуйся Боженьке на Смерчинского, — не оправдала я его надежд.

— Ее там детки ждут.

— Подождут. Видишь, видишь? Она полетела с докладом в Небесную канцелярию. Теперь тебе хана, Сморчок.

Говорила я об одном, а думала о другом: почему красный шар от нас никуда не делся, а вот красная божья коровка улетела?

Когда я сказала об этом вслух, мы зачем-то засмеялись.

Краем глаза я видела, что Ольга смотрит на нас, не отрываясь, а Никита что-то шепчет ей на ухо.

— Пошли, и будем играть до конца. Я обязательно расскажу тебе все-все. Только немного позже. Ведь я сам дал обещание. — Произнес напоследок Денис.

— Смотри, если что, я вполне смогу устроить тебе персональную газовую камеру, дружок. — Пообещала я. — И это… ты что написал на лавке, а?

— А ты что? — Вопросом на вопрос спросил он. — Почему я лох и сволочь? Кстати, ты в этом слове мягкий знак забыла.

— А ты, кажется, где-то свою совесть забыл, дружок. Потерял, наверное, когда по девицам бегал.

— Я не бегаю по девицам, — с самым невозмутимым видом отвечал парень, — я общаюсь с прекрасными представительницами человечества. Не пиши больше нигде мою фамилию, Бурундук. Если так желаешь обозвать, используй имя.

Я пообещала, что в следующий раз так, безусловно, и сделаю.

— Кстати, моя грязнуля, тебя надо в порядок привести, — Дэн резко опустился на одно колено и, достав из рюкзака салфетки, обтер от пыли и прилипших травинок мои колени, а потом и ладони.

Орлу давно не чистили перышки после путешествия по горам.

Мы вернулись к «объектам», взявшись за руки. Наверное, ветерок пожертвовал своими салфетками, чтобы самому не запачкаться. Ведь, похоже, держаться за руку у нас входит в привычку. Но хороша ли эта привычка?

А, все, что я ни делаю — все хорошо.

Вот как повысилась моя самооценка после того, как меня своеобразно успокоил Смерчинский! Ему надо было не на переводчика поступать, а на психолога, а еще лучше — на психиатра. Сдается мне, пациенты были бы в восторге от такого замечательного доктора. И словами лечит он прекрасно, и улыбками оптимизм обеспечивает. Да, мне стало лучше в психоэмоциональном плане, и даже вернулась былая уверенность, которая рядом с Ником исчезала, уступая место восхищенному психозу.

— У вас такие забавные отношения, ребята, — приветствовала нас Ольга, когда мы вернулись.

— Я — невероятный современный неоромантик, — тут же заявил Дэн.

— Я тоже, — сказала я. — Романтик. Хотела Дэничку за ногу погладить, когда за лавкой сидела, да только не получилось. Романтичка я.

— Фанатичка. И не ревнуй меня больше из-за чужих надписей, — сказал Дэн, одновременно целуя в висок. Его губы задержались там чуть дольше, чем нужно, и от этого стало очень тепло.

— Отодвинься от меня, — прошипела ему я.

— Мне нравится тебя обнимать, — было мне ответом от наглого Сморчка. Совсем распоясался! Давно, видать, не получал по черепушке.

— Вы здорово смотрелись, — признался Ник. — Денис…

— Называй меня Дэном, окей?

— Без проблем. Дэн, ты, как вижу, умеешь произвести впечатление на девушек. — И он окинул меня взглядом зеленых, как всегда, спокойных, светло-зеленых глаз.

— Ты мою сестренку тоже очаровал неплохо, — точно таким же дружелюбным тоном отозвался Дэн. — Оль, ты в него влюблена?

— Денис, не смущай меня, — подняла обе руки вверх девушка.

И снова завертелся разговор. Я, вспомнив, что Черри упомянул какую-то там сестру Князя (ахаха, представляю, что у нее там за сестра, раз Смерчинский с ней встречался вначале — Князь в кубе, что ли?) Семья с двумя Троллями — это очень жестокая семья. Но не попытаться ли что-нибудь выведать про Князеву номер два у номера один? Вдруг расскажет нам во всех подробностях, как они встречались?

— Кстати, у вас братья или сестры есть? — Небрежно спросила я, когда Смерч переводил дыхание от долгой забавной истории, а Никита еще не успел задать никакие вопросы.

Ох, как же мой вопрос не понравился Сморчку! Он даже руку с моего плеча убрал, как будто бы желал поправить рукав, но назад ее так и не вернул. Вопрос ему жутко не понравился — на этот раз наш замечательный актер не смог скрыть своих чувств. Я немного восторжествовала.

— У меня нет, — тем временем произнесла Ольга. Я глубоко разочаровалась в ее ответе. Он смеет мне нагло врать, или у Черри проблемы с памятью?

— Как, совсем? — Попыталась еще раз спросить я.

— Да. — Коротко отвечала мне девушка.

— И я один в семье, — сказал Дэн, перекрещивая длинные ноги.

— Поэтому ты такой эгоцентрик, — тут же радостно сказала ему я. — Потому что один в семье. Вот у меня есть старший брат.

— Это здорово. Я всегда мечтала о старшем брате. — Вздохнула Оля, опуская взгляд умело подкрашенных глаз.

— А я — о младшей сестре. — Сказал неожиданно Кларский и чуть смущенно улыбнулся. — Я бы хотела заботиться о ней. С детства люблю детей.

И я, и Тролль с благоговением уставились на Никиту. Согласитесь, такие слова способны ввергнуть в бездну трепета почти любую девушку!

— А я просто всегда мечтал о собаке. — Сказал, откинувшись на спинку скамейки, Смерчинский. — Большой, белоснежной, пушистой. И с теплым носом, как у Маши.

— И что? Твои мечты осуществились? — Занесла я в черную книжку Сморчка за «теплый нос». Если так подумать, то 85 % записей в этой книжке посвящены этому наглому парню. — А… лапуля?

— Нет, зайка. У мамы аллергия на шерсть животных. — Грустно улыбнулся парень, возвел синие ночи к небу и добавил умиротворенным голосом. — Поэтому с самого детства я обожаю огромные мягкие игрушки. У меня целая коллекция белоснежных медведей.

Теперь мы с Троллем уставились все с тем же умилением на Смерча. Боже, какой большой ребеночек! Если не врет, конечно.

Они с Ником что, решили перещеголять друг друга, кто милее и «кавайней»?

— Мягкие игрушки? — Все-таки не удержалась я от дурацкой колкости. — Зачем они тебе, ты же уже большой мальчик. Ой-ой-ой, воспитывать мне тебя и воспитывать.

— А что ты тогда утащила игрушку, которую я тебе выиграл?

— Просто так.

Потом разговор вновь зашел о родственниках, и я поведала всем, почти не запинаясь из-за взгляда Кларского, что у меня есть ужасный старший брат, который эксплуатирует несчастную меня.

— У меня тоже есть старший брат, Маша. — Сказал он. — Поверь, в детстве мое положение было значительно хуже. Старшие братья с большим трепетом относятся к сестренками, нежели к братишкам.

— Твой брат не называл тебя рабом. — Выдохнула я преувеличенно жалостливо.

— Правильно, он называл меня гораздо хуже, — серьезно отвечал Ник.

Мама!! Какой он милый! Да не брат, мой Никита!

— Эх, старшие всегда терроризируют младших. Нам не повезло. — Согласилась я важно, как будто бы факт наличия старшего братишки на самом деле был чем-то таким, что отличало нас обоих от прочей серой массы людей. — Если мы с Федькой оставались вдвоем, то жизнь превращалась в сплошной террор. Да, у меня дома настоящая тирания!

— Как интересно, — улыбнулся Дэн. — Вероятно в роли тирана все же выступаешь ты, моя грозная милашка?

Я пнула его по ноге, не переставая улыбаться.

— А у вас что, ребята?

— У меня? Надо подумать. Монархия, — задумчиво отвечал Ник, глядя не на нас, а на собственную руку, костяшки которой к моему удивлению, оказались сбитыми. Я даже шею вытянула, чтобы получше рассмотреть руки парня. Вроде бы телосложение у него среднее, а вот руки кажутся сильными. Или они больше аристократичные? Ах, тяжело любить такого красавчика. Особенно если другой красавчик, общепризнанный, дышит тебе в затылок.

— Или нет, теперь уже социализм. — Продолжал он.