Темные времена (СИ) - Виноградова Мария Владимировна "Laurewen" - Страница 69

– Спасти этот мир, – предположил оборотень, но заметив скептический взгляд Исэйаса, исправился: – Найдем Хеса и выбьем ему зубы, чтоб впредь неповадно было.

– Вот это дело, – степенно кивнул парнишка и поежился: ему почудилось смазанное движение за узкими бойницами, слепо глядящими в каменный коридор, по которому сейчас двигались послушник и баггейн. – Только нам надо поторопиться, а то не хочется эту честь уступать Наблюдателю.

Оказавшись на внутреннем дворе, они ни мгновения не сомневались, куда им сворачивать дальше – одна из дверей, ведущих в основное здание, была выломана, и щепки усеивали всю землю перед массивной каменной лестницей. Прямо у ее подножия безобразной грудой лежал мертвец в окровавленных одеждах: торс был рассечен страшным ударом меча, и кровяная пыль осела на темных волосах совсем еще молодого на вид мужчины.

Исэйас поежился, осторожно переступил через тело и поднялся по ступеням, едва с них не свалившись – они были скользкими от крови. Сразу за дверью они наткнулись на еще одного: судя по всему, он не успел даже вытащить оружие и будто бы не ждал гостей, потому что незаряженный арбалет валялся рядом с ним, но выпущенного болта нигде не было видно – мужчина явно не ожидал нападения.

– Они же должны были знать, что мы идем, – пораженно прошептал Исэйас, стараясь не глядеть на мертвеца. – Почему они не защищались?

– А может, им просто никто не сказал? – предположил Ролло, потянув носом воздух. – Наблюдатель преследует какую‑то только одному ему известную цель и не желает посвящать в эти планы своих людей.

Оборотень фыркнул, когда густой запах крови ударил в ноздри, пробуждая в нем инстинкты хищника, и тяжелая волна дрожи пронеслась по венам. Он слишком поздно понял, что она означает, поэтому не устоял на ногах и неудачно упал на холодные плиты, когда обратная трансформация охватила все тело, заставляя его переплавляться обратно в человека. Боли почти не было, и Ролло досадливо подскочил на месте, поднимаясь и стараясь не глядеть на отвернувшегося мальчишку: смена ипостаси – зрелище не для слабонервных.

– И почему я не удивлен? – рявкнул он, пустив по коридору эхо. – Само мироздание за что‑то явно взъелось на меня!

– Скорее всего, в Обители просто не действуют никакие чары, кроме тех, что подвластны Наблюдателю, – предположил послушник и покраснел: в момент превращения еще там, возле Границы, Ролло был обречен при откате остаться нагим, поэтому запасная одежда хранилась в заплечном мешке у мальчишки. – В своей второй ипостаси ты слишком опасен для него, вот он и старается всякими способами избавиться от своих противников еще до того, как встретится с ними лицом к лицу, или хотя бы лишить их всех преимуществ.

Баггейн потянулся, разминая отвыкшие от человеческого вида мышцы, да так, что Исэйас услышал, как захрустели суставы, но Ролло только довольно улыбнулся – что бы мальчишка не думал о преимуществах волчьего облика, несколько суток бегать на четырех лапах – не то удовольствие, о котором стоит мечтать. Оборотень повернулся к парню и вопросительно поднял брови, едва сдерживая смех – послушник вновь залился краской, даже уши запылали, и судорожно начал копаться в дорожном мешке.

Именно этот весьма необычный момент и выбрал для своего появления один из обитателей Аббатства – мужчина средних лет с мечом наперевес выскочил в коридор из бокового ответвления и ошеломленно застыл, глядя на разворачивающееся представление. Его противники были удивлены ничуть не меньше, но, к несчастью, удача сегодня отвернулась от приспешников Аенеаса – враг куда быстрее сообразил, как воспользоваться необычностью происходящего.

Ролло поиграл мышцами и подмигнул остолбеневшему противнику. Тот судорожно сглотнул и ошарашенно попятился прочь, пытаясь разобраться в абсолютно абсурдной ситуации и стараясь игнорировать явно двусмысленные намеки врага, заявившегося на смертный бой в таком непотребном виде.

Оборотня подобное совершенно не смущало, поэтому, пользуясь замешательством стража, он мгновенно очутился рядом и почти ласково приложил его кулаком в челюсть. Противник закатил глаза и мешком осел на каменный пол – Исэйасу даже показалось, что с некоторым облегчением.

– В бане, что ли, никогда не был? – пробурчал Ролло, живописно располагая стража у стены.

Тот стоять, прислонившись, не желал, постоянно сползая вниз. Оборотень ругнулся, ничтоже сумняшеся зацепил его воротом за держатель для факелов и удовлетворенно отступил назад, любуясь творением своих рук. Со стороны действительно могло показаться, что поверженный развращенными нравами нынешнего общества страж бдит на посту, молитвенно сложив руки на животе и опустив голову – не иначе, размышляет о тщетности бытия.

Исэйас тем временем наконец распутал узел на дорожном мешке и протянул Ролло штаны и рубаху, в которые оборотень немедленно и облачился. Задумчиво постоял возле своего недавнего противника, зачем‑то наклонился, рассматривая ноги, и со счастливым вздохом стянул с оных добротные сапоги. Видать, время здесь было не властно не только над телами полоумных святых.

Баггейн покачался с пятки на носок, несколько раз топнул ногой, погнав вперед по коридору дробное приглушенное эхо, и довольно кивнул – обувка пришлась в самую пору. Ролло снял с бурчащего Исэйаса свой клинок, отобрал походную сумку и двинулся вперед, деловито заглядывая за двери и с подозрением принюхиваясь.

Впрочем, долго искать путь не пришлось – где‑то наверху глухо бухнуло, и с высоких потолков, затрясшихся, словно в припадке падучей, посыпалась каменная крошка, а кое‑где черными змеями поползли быстро расширяющиеся трещины. Вся Обитель вздрогнула и тяжело заворочалась, словно захотела сдвинуться с места, пробужденная от долгого сна. Исэйас и Ролло, переглянувшись, не сговариваясь рванули вперед.

Подумать о том, как добраться до эпицентра событий, оказалось куда легче, чем найти дорогу. Широкие коридоры переходили в точных близнецов самих себя, разветвлялись на десятки коридорчиков поменьше и приводили в глухое отчаяние двух путников, что сунулись сюда без карты и отряда сопровождения. Коварные враги, пробравшиеся в крепость противника, были уже готовы взвыть и взмолиться о милосердии, лишь бы их кто‑нибудь нашел и вывел из этого лабиринта, как, дернув на себя очередную дверь, они влетели в огромное просторное помещение, заваленное каменными глыбами от развороченных стен и рухнувшего потолка – скорее по счастливой случайности, нежели благодаря собственной находчивости и сообразительности.

Фигура, стоящая почти в самой середине, сразу притянула к себе взгляд, и Исэйас наконец смог разглядеть того, кого братья Ордена называли Святым Аенеасом, а простой люд поклонялся ему, как одному из Семерых. Мужчина был не очень высоким, крепко сложенным, с коротко стриженными темными волосами, в которых вились ниточки седины. Чуть выдающаяся вперед челюсть, глубоко посаженные темные, почти черные глаза под густыми бровями, окладистая короткая бородка. Одет Наблюдатель был очень просто: холщовая рубаха с широкими рукавами, плотные штаны на шнуровке и низкие мягкие сапоги. Он был расслаблен, а темные глаза смотрели цепко, чуть насмешливо – он получал удовольствие от происходящего.

Стоящий напротив него Хес был уже основательно взмылен и досадливо утирал лезущие в глаза капли пота, выступившего на лбу. В руках у охотника Исэйас увидел уже знакомый диск, который тот, судя по всему, метал уже несколько раз, но его противник каждый раз уходил от ударов, и клинок – послушник в первое мгновение даже не признал привычный ему меч: лезвие было оплетено светящейся гравировкой и хищно звенело в напряженной руке черноволосого мужчины.

Бросив косой взгляд на застывших у входа неожиданных зрителей, охотник едва не взвыл от досады – явились они крайне невовремя, да и не стоило им тут вообще находиться. Если ему удастся выбраться из этой передряги живым и хотя бы относительно целым, то не миновать этой парочке хорошей взбучке. Судя по мрачным ответным взглядом, Ролло и Исэйас подумали примерно о том же, и Хес даже на мгновение содрогнулся от мысли, что ему еще придется отбиваться от жаждущих возмездия спутников.