Темные времена (СИ) - Виноградова Мария Владимировна "Laurewen" - Страница 59

– И что теперь? – хмуро вопросил баггейн. – Нам ожидать прибытия возмущенных нарушением границ фейри, жаждущих твоей крови?

– Подавятся, – равнодушно бросил Хес. – Страг используют только в военное время, и только тогда, когда боевые действия идут против внешнего врага. Значит, фейри уже втянуты в противостояние с Тварями.

– Осталось только узнать, на чьей они стороне, – ехидно подвел итог Ролло.

Охотник метнул на него испепеляющий взгляд, но сущность оборотня и полная трансформация давала баггейну практически полную невосприимчивость к направленным против него чарам, чем Ролло бессовестно и пользовался.

– Ошибаешься, дружище, – покачал головой Хес, уверившийся в тщетности попыток проучить скалящегося оборотня. – В этой войне мы все на одной стороне, и вариантов здесь нет.

– Как же нет? – удивились тягучим, мелодичным голосом из темноты, и незнакомец выступил из дрожащей тени деревьев. – Кто‑то же запустил эту мерзость в наш мир, причем ход в Междумирье был пробит именно изнутри.

– Варра, – холодно произнес Хес, а серебряные глаза сузились в напряжении. – Не ожидал увидеть тебя… так скоро.

– Я тут уже двое суток, – досадливо скривился названный Варрой. – После того, как один из твоих дружков притащился сюда в сопровождении Леверн и Карса.

Исэйас жадно рассматривал незваного гостя. Фейри был высок, строен и обманчиво хрупок, как и все представители волшебного народа, но волосы – словно дневное солнце, яркое, золотое. Казалось, что коротко остриженные, кудрявые пряди, непослушной копной обрамляющие узкое прекрасное лицо, светятся в сумраке ночи, который даже костер был не в силах разогнать. А вот глаза у него были пугающе отталкивающими – бледно‑голубые, почти прозрачные, и зрачок черной точной выделялся на бесцветных радужках. Исэйас невольно сравнил стоящих рядом фейри – черноволосый и среброглазый Хес, магия амулета которого слабела с каждым часом, являя истинный облик Высшего Неблагого, и золотой Варра – послушник сразу же вспомнил рассказ охотника о Тилвит Тег, благородных духах.

– Кто из людей пересек Границу? – Хес нахмурился.

Известие о присутствии одного из охотников на территориях фейри привело его в замешательство. Неужели все уже настолько плохо, что гордый волшебный народ согласился терпеть представителя человеческого рода?

– Он назвался Неро, – золотой фейри свистнул: птица резко сорвалась с руки Хеса и взмыла в ночное небо. – Твое счастье, что на него наткнулась Леверн и проводила к Княгине. Карс говорил, что этот безумец со своей… связкой вышел против полусотни Тварей – и большая их часть пришлась на вовремя подоспевших фейри.

– Что Леверн вообще делала по ту сторону завесы? – хмуро поинтересовался Хес, и Исэйасу почудилась тревога в его голосе.

Варра улыбнулся, и глаза на мгновение приобрели кирпичный оттенок.

– Тебя искала, – он склонил голову, немного подумал и опустился на землю рядом с Хесом.

Плотный травяной покров потянулся к нему, ласкаясь о пальцы, как кот‑мурлыка. Охотник певуче выругался, и фейри, уже не таясь, широко ухмыльнулся, показывая ровные белые зубы со слегка удлиненными клыками.

– Что у вас с Тварями? – Хес раздраженно стянул ленту с растрепавшихся волос и начал ловко заплетать черные пряди в тугую косу.

А Исэйас сидел и размышлял, лишь вполуха слушая разговор. Ролло говорил, что Благие ненавидят Вечернюю Звезду, в основном из‑за постоянных стычек между Дворами – Хеспер лишил жизни многих Высших фейри. Но Варра не проявлял ни толики злобы или раздражения, не спешил бросаться на охотника с мечом, как это сделал в свое время Юфем. Спокойно сидел рядом с врагом, а на первый взгляд бесстрастном лице мелькала легкая полуулыбка, словно фейри даже рад встрече. Да и Хес не проявлял ни малейшей обеспокоенности – за него это делал Ролло, и получалось у оборотня, надо сказать, вполне неплохо. Баггейн сердито сопел, порыкивал и демонстративно скалил внушительные клыки. К несчастью, подобное проявление и демонстрация силы не смущали незваного гостя.

– Два десятка наших, вместе с Леверн и Карсом, отправились на помощь людям. В этот приграничный город, – Варра запнулся, – Альфонзул.

Название фейри произнес с трудом и таким отвращением, словно его заставили съесть насекомое. И действительно, слово, сорвавшись с его губ, далось ему с явным трудом – он сильно тянул гласные и проглатывал согласные, да к тому же старался избегать произносить название этого города. Как будто это причиняло ему боль.

– Основной удар пришелся туда? – уточнил напрягшийся охотник.

– Основного удара еще не было, Вечерняя Звезда, – фыркнул Варра и тряхнул головой. – С помощью страг нам удалось понять, что Твари разделились: более двух тысяч пошли на столицу – Мерцуру. Как только твоя шиозе вместе со Снежным закончат в Альфонзуле, то соберут там всех, кто еще может держать в руках оружие, и пойдут следом. Но хуже всего здесь, у нас, Хес.

Исэйас с изумлением смотрел на охотника, заставляя того нервничать – будь для этого другой повод, Хес и бровью бы не повел, но здесь черноволосый мужчина понял, что мальчишка не так прост и догадался, о чем только что вскользь упомянул Варра.

Шиозе. Та, кому отдана душа.

Послушник не был любителем послушать сплетни, но тут просто не смог удержаться и только открыл было рот, чтобы выспросить у Хеса все, что только возможно, как охотник, нахмурившись, сделал торопливый пасс в его сторону – и мальчишка беззвучно шлепнул губами, с которых не сорвалось ни единого звука.

– Аббатство? – тихо спросил мужчина, удостоверившись, что послушник, даже имея на то огромное желание, не сможет произнести ни слова.

Он уже знал ответ на только что прозвучавший вопрос, но до последнего надеялся, что ошибся.

– Оно самое, – скривился Варра. – Эта мерзость оттуда лезет, не прекращая, и наши кордоны уже не могут сдерживать их – мы отступаем. Со стороны Неблагих и того хуже – брешь в Междумирье стремительно разрастается, и Твари проходят сюда, почти не встречая сопротивления. Темные пока еще держатся, но так не может продолжаться долго. А вот ты что здесь забыл? Да еще и в такой странной компании?

– Отдать должок, – Хес вновь прислонился спиной к теплому, мерно вздымающемуся боку оборотня – даром что потом вся спина будет в шерсти.

Ролло недовольно заворчал, не спуская немигающего взгляда с золотоволосого фейри, а Исэйас хлюпнул носом и завистливо подумал, что охотник хорошо устроился.

– Аенеас? – ухмыльнулся Варра. – Полоумный Наблюдатель, устроивший со своими сподвижниками настоящее сошествие Тьмы? Брось, Вечерняя Звезда, ты даже в тот раз не смог с ним справиться – только запереть в этом проклятом месте, а уж сейчас и подавно! Я не слепой и прекрасно вижу, что силы у тебя почти не осталось.

– Что не помешает мне хотя бы попытаться, – спокойно ответил мужчина и прикрыл глаза.

– Как знаешь, – с некоторой досадой бросил Тилвит Тег. – Только я не принесу весть о твоей смерти Леверн, имей это в виду.

Он плавным движением поднялся с земли, и откуда‑то сверху раздался клекот страги.

– До Большого Разлома путь для вас свободен, а уж дальше – не обессудь. Никто из нас не рискнет лезть василиску в пасть, – фейри ненадолго задержался возле Исэйаса, со сдержанным любопытством рассматривая мальчишку, кивнул каким‑то своим мыслят и покинул освещенный костром круг тепла. – И еще, Хес, – напоследок произнес он тихо, – хочу, чтоб ты знал. Князь ищет тебя, – и исчез, словно его и не было.

Охотник вздрогнул, как от удара, и распахнул глаза. Взгляд почти мгновенно стал озлобленным, загнанным и полным отчаяния. Хес, если и старался этого не показать, то в этот раз не смог скрыть чувств, волной нахлынувших на душу, так и не нашедшую покоя.

– Поднимайся! – рявкнул он на послушника, заставив Ролло испуганно подскочить на месте, и начал споро седлать укоризненно глядящего на него вороного жеребца.

Бешеная скачка, начавшаяся после встречи с Варрой, который дал добро на беспрепятственный проезд по землям Благих, не прекратилась, ни когда бледно‑золотые лучи восходящего солнца начали путаться в спутанных от бьющего в лицо ветра прядях, ни когда закат вновь окрасил руки кровавым заревом. Рабиканы стремительными порывами воздуха неслись, не касаясь неподкованными копытами земли и даже не приминая траву, а рядом пластался в бешеном беге ровно дышащий оборотень, серым клоком пыли мелькающий то с одного, то с другого бока.