Темные времена (СИ) - Виноградова Мария Владимировна "Laurewen" - Страница 23

Исэйас отчаянно зажмурился и сжал виски руками, не в силах вымолвить не слова. В горле стоял комок, мешая дышать, и мальчишке хотелось сейчас взвыть, выплескивая боль и сомнения, вихрем бушующие в душе. Семеро, помогите…

– Фейри и духи природы помогают нам, – тихо, через силу просипел он. – На них держится этот мир. Если мы их уничтожим, то все развалится, и просто некого будет защищать, разве не так?

– Я вижу, что твоя душа уже отравлена речами этого существа, – с сожалением заметил магистр Гайюс. – Ты охвачен сомнениями, а они – плохой спутник для святого брата. Впрочем, ты всегда был слаб и никчемен. Я не верил в то, что ты сможешь удержаться от соблазна глянуть хоть одним глазком за грань дозволенного. Мне жаль, мой мальчик, но выбора у меня больше нет. Ты сам сделал неверный выбор.

Послушник ошарашенно застыл, не в силах осознать услышанное. Его только что обрекли на смерть. Приговорили, как последнее ничтожество, вышвырнули прочь, не желая больше иметь ничего общего с отступником… Глухая злоба охватила его, и Исэйас сжал кулаки – разум захлестнула ненависть, казалось бы, давно уже перегоревшая в искалеченной душе совсем еще молодого парня.

– Знаешь, я ведь сразу понял, что ты не человек, – не обращая более внимания на своего бывшего подопечного, священник присел на корточки рядом с Хесом. – Только не мог понять, кем же ты являешься. До тех пор, пока ты так глупо не подставился под удар «Святой Длани». И я понял, что ты тот самый Хесперус, про которого стонали пойманные мною высшие фейри, утверждая, что ты скитаешься по нашим землям в человеческом обличии. Наверное, сложно быть изгоем, не так ли? Что ты натворил такого, что даже беспринципные Неблагие изгнали тебя?

– Ты ничего о нас не знаешь, – с ненавистью выплюнул слова охотник, сверкнув стальными глазами.

– Вот я и выясню, – и Магистр резко сдернул с отшатнувшегося мужчины переливающийся каплями влаги на нитях амулет.

– Не смотри! – Ролло дернул Исэйаса, разворачивая лицом к себе и не давая взглянуть на Хеса.

– Почему? – мальчишка крутился и извивался, пытаясь вырваться из стальных объятий баггейна, и едва не вцепился зубами в руку мужчины.

– Красота фейри сводит с ума, – ответил оборотень и рыкнул, встряхивая паренька. – Хочешь до конца жизни остаться слюнявым идиотом, грезящем о недостижимом?

– Поистине совершенство, – изумленно прошептал священник, восхищенно глядя на стоящего перед ним фейри. – Мне даже жаль портить такую красоту. Но именно твоя сила должна стать завершающим штрихом для завершения начальной стадии моего замысла! Избавьтесь от них.

И Магистр, не отрывая жадного взгляда от Хеса, сделал едва заметный знак рукой. Баргесты, обнажив клыки, двинулись вперед, к двум застывшим фигурам в другом конце зала. Ролло, тяжко застонав от волны трансформации, принял боевой облик и, ощерившись, пригнулся, готовый к нападению.

– Ролло, друг мой, разве ты справишься с четырьмя баргестами? – насмешливо спросил священник.

– Справится, – коротко бросил Хес, от голоса которого Исэйаса, стоявшего к нему спиной, пробрало до мурашек.

Охотник вскинул руки, вокруг которых разгоралась паутина ворожбы, и в нескольких шагах от него, за пределами сдерживающей клетки, из серебристой пыли начал формироваться силуэт громадного пса. Существо, встряхнувшись, бесшумно ступило на покрытый каменной крошкой пол. Густая темно‑зеленая шерсть, струящаяся по бокам, свивалась в жесткий гребень, протянувшийся через всю спину и до хвоста; изумрудные глаза с вертикальным зрачком предвкушающее сверкнули; пес, сорвавшись с места, бросился навстречу Тварям.

– Ку Ши, – неверяще произнес Ролло, во все глаза рассматривая призванное существо.

Пес Неблагих не сражался, а просто расправился с досадным препятствием: громадные челюсти, перехватывая взвивающихся в прыжке баргестов, с хрустом стискивались, и на землю грозные Твари падали безжизненными тряпками, пачкая пол дымящейся кровью.

– Проклятье! – Магистр наконец оторвался от созерцания ехидно скалящегося охотника и отшатнулся назад, когда пес щелкнул клыками возле его головы.

Заполошно всплеснув руками, сформировал на ладони сгусток багрового света и ударил по развернувшему к нему Ку Ши. Пес яростно взвыл и истаял зеленоватым туманом.

– Как тебе удалось ворожить здесь? Я же поставил контур на замыкание вэрайа! – священника трясло от злости.

– Смертное тело имеет свои преимущества, – тягуче пропел фейри, щуря серебряные глаза. – Ты, как и все подобные тебе, слишком недооцениваешь своего врага. Сражаешься с фейри, но не учел одного – я слишком долго прожил среди людей, и волей‑неволей поднабрался от вас достаточно подлости и коварства, чтобы подстраховаться.

Расставил руки в стороны, словно раздвигая неподатливые стены, напрягся, и сдерживающая его преграда со звоном рассыпалась, прощально вспыхнув голубоватыми искрами.

– О чем ты говоришь? – попятился назад магистр, неверяще оглядывая разорванную в клочья клетку, что так долго создавал в надежде на то, что ни одно существо не сможет преодолеть барьер.

– Я и не надеялся, что ты окажешься дураком, Гайюс, – задумчиво произнес Хес и спокойно вышел и выжженного круга. – И предполагал, что ты заметил воздействие «Святой Длани» на меня в схватке со слуа. Тем более, легко было понять, что ты специально ударил так, чтобы задеть меня. Это была проверка на вшивость, которую я, увы, с треском провалил.

Охотник плавно двинулся вперед, даже не подняв свой меч с земли. Магистр досадливо поджал губы и с шелестом вытянул одноручный клинок из простых ножен. Легко прокрутил в руке и вновь почувствовал себя увереннее – оружие приятно оттягивало ладони и дарило чувство защищенности.

– Это не объясняет того, как ты прошел сквозь барьер, – процедил он и завел вторую руку за спину – тонкое плетение заклятия начало свиваться в тугую спираль.

Нужно лишь просто оттянуть время… Против этой силы не выстоит ни один Неблагой.

– Тогда, в таверне, – напомнил Хес. – Несколько капель твоей крови – и большинство твоих чар на меня если и действуют, то даже вполовину не так сильно, как должны. Забавно, не правда ли? Выходит, ты защитил меня от самого себя.

Магистр Гайюс едва не сплюнул себе под ноги – объяснение было настолько простым, что даже не пришло ему в голову. Тонкий порез, оставленный на коже шеи, там, где касался незащищенного горла клинок проклятого охотника – теперь он вспомнил. Но сейчас это уже не было важно. Сила свивалась в руке грозной плетью, и она не принадлежала ему – он всего лишь ею пользовался. И у Хеспера нет шансов противостоять той мощи, что сейчас бурлила в жилах клирика.

Ударить магистр не успел. Только его чары начали разворачиваться, как кисть пронзило острой болью, и плетение чар сорвалось. Освобожденная сила рванулась вверх, пробила крушу и с воем раскрутилась в бесцветном небе.

Исэйас мстительно отряхнул руки от пыли. Метко пущенный камень, сбивший заклятие, прокатился по полу и ткнулся в сапог замершего магистра.

Хес одобрительно кивнул, не поворачиваясь к мальчишке – оберегая от собственных чар, – и скользнул вперед.

– Ты мало знаешь о Вечерней Звезде, – ласково прошептал он, оказываясь рядом с окаменевшим священником. – Слишком мало.

И коротко, без замаха, ударил сложенной лодочкой ладонью снизу вверх, с хрустом разламывая ребра захрипевшего Магистра. С мерзким хлюпаньем дернул назад, вытаскивая еще бьющееся сердце святого отца. Гайюс, захлебнувшись собственной кровью, осел на землю, неотрывно глядя на сгусток жизни в руках мягко улыбающегося фейри. Хес, насладившись ужасом и осознанием своей смерти, вспыхнувших в темных глазах умирающего, сжал стальные пальцы. Потом вытер окровавленную руку об белые одежды безжизненного тела под ногами, аккуратно вытащил амулет из костенеющих пальцев и застегнул замочек, возвращая украшение на место.

Исэйас, отпущенный наконец бдительным Ролло, повернулся к изучающему алтарь охотнику, придушенно всхлипнул и, не сдержавшись, молча разревелся, глотая слезы. Хес удивленно повернулся к нему, и послушник попятился назад, пораженный густым серебром глаз своего наставника. Охотник молча подошел к мальчишке и притянул к себе рыжую вихрастую голову, успокаивающе поглаживая вздрагивающие плечи.