Криминальный пасьянс - Овчаренко Александр - Страница 89

– И когда ты, Жорик, всё успел? – с восхищением спросил Сашка, после того, как последний дружинник покинул гостевой домик.

– Сказать по правде, я давно ломал голову над вопросом эвакуации наших «стратегических» запасов. – признался Жорка. – Ещё в Москве нашёл одну «хитрую» фирму, организованную на «костях» развалившегося оборонного предприятия, которой и сделал заказ на разработку, а потом и на изготовление десяти титановых контейнеров. Когда имеешь большие деньги – это несложно.

– Я Вами, Георгий, просто восхищён! – восторженно произнёс Сашка. – Это же надо придумать: спецконтейнеры, да ещё с системой самоликвидации. И как тебе такое в голову могло прийти?

– Нет никакой системы самоликвидации, – признался Карась. – Титановый контейнер есть, а вот взрывчатки, термитных шашек и блокиратора нет. Туфта всё это! Я такой контейнер на выставке вооружения в Москве видел, вот и решил дружинников на всякий случай напугать, чтобы нос, куда не надо, не совали.

– А электроразъём зачем? – продолжал недоумевать Сашка.

Карась вздохнул и вновь расстегнул на чемодане «молнию», после чего стал крутить корпус электроразъёма вправо.

– Здесь леворезьбовое соединение. – пояснил Жорка. – В жизнь никто и никогда не догадается.

Когда корпус электроразъёма был отсоединён от контейнера, Перепёлкин увидел серебристую кнопку. Карась смело нажал на кнопку и контейнер с лёгким металлическим звуком, как орех, раскололся на две части.

– Ничего хитрого: обыкновенный фиксатор, – с видом знатока пояснил Жорка.

– Признаюсь, Георгий Иванович, Вы меня удивили. Теперь я спокоен за судьбу нашего предприятия.

– А ты, партнёр, наверное, думал, что Жорка Карась окончательно деградировал? – сощурив рыбьи глаза, с плохо скрываемой в голосе неприязнью спросил напарник.

– Каюсь, был такой грех! – честно признался Сашка. – Думал, что у тебя от благополучия совсем мозги жиром заплыли.

– Как говорил Козьма Прутков: «Не верь глазам своим»! – блеснул эрудицией Карась.

– А я и не верю, – тихо произнёс Перепёлкин. – Я, брат, никому не верю.

Но последней фразы довольный собой Жорка уже не слышал.

До Разгуляевки добрались без приключений. Сначала приземлились для дозаправки во Владивостоке, а потом взяли курс на Новосибирск.

В Новосибирском аэропорту «Толмачёво» сели рано утром. Перекусив в кафе аэровокзала горячим кофе и пирожками, дружинники под руководством Карася взяли билеты на поезд и полдня добирались до глухого полустанка, у которого вместо названия был четырёхзначный номер. Рядом с невзрачным одноэтажным зданием вокзала, немало повидавшем на своём веку, сиротливо притаилась автобусная остановка. К удивлению бойцов «золотой роты», автобус пришёл точно по графику, облупленная табличка которого была косо прибита на боковой стене остановки.

– Надо же, не опоздал! – удивился Крепыш.

– А чего ему опаздывать, если он за день сюда всего два рейса делает, – пробурчал Карась и первый полез в насыщенный запахом бензина и выхлопными газами автобусный салон.

Чтобы не вызывать ненужных пересудов своим появлением, Карась предложил в саму Разгуляевку не заезжать, а выйти на две остановки раньше – там, где тайга смело подступала к самой обочине просёлочной дороги.

– Тебе видней, ты местный, – равнодушно согласился Крепыш и дал команду на выход.

– Вон видите Яблоневый хребет? – спросил Жорка дружинников, как только автобус скрылся за поворотом. – Значит, нам туда, – махнул рукой Жорка в сторону синеющей в вечернем тумане горной гряды.

– Далеко? – уточнил Крепыш.

– С двумя короткими привалами, да если ещё и ночью пойдём, завтра к полудню доберёмся. – вздохнул Карась, поправляя на плечах лямки рюкзака. – Вот и решай сам: далеко или нет!

– Дорога-то хоть нормальная?

– Чудак ты, Крепыш! Где ты в Сибири нормальные дороги видел? Нет дороги! Есть тропа, вот по ней и потопаем – я первым, ты замыкающим. В гору топать, конечно, нелегко, но обратно пойдём с грузом, хоть и под горку, но всё равно тяжко придётся. Когда у нас самолёт?

– Через три дня. Думаешь, успеем?

– Надо успеть! У нас с тобой, земляк, другого выхода нет, – ещё раз тяжело вздохнул Карась и первым пошёл по еле заметной, ведущей в тайгу тропинке.

Как и обещал Карась, к исходной точке путешествия добрались, когда солнце высоко стояло над верхушками лиственниц.

– Здесь лагерем станем, – тяжело переводя дыхание, промолвил Карась. До схрона оставалась ещё около километра, но Жорка, наученный жизненным опытом, и на себе испытавший власть золота и не думал показывать дружинникам свои золотоносные закрома.

– Всё, привал! – выдохнул Крепыш и дружинники один за другим попадали на лесной ковёр из прошлогодней листвы и опавшей хвои. Отдышавшись и выкурив первую за день сигарету, Крепыш задал закономерный вопрос:

– А где груз? Кругом тайга!

– Будет тебе груз! – усмехнулся Карась. – Весь груз в надёжном месте. Или ты ожидал, что всё, что на остров надо тащить, я прямо здесь на полянке штабелем сложил? У кого сигнальные ракеты? – повышенным тоном обратился Жорка к лежащим на земле дружинникам.

– У меня, – отозвался длиннолицый дружинник по кличке Инок. Было в его лице что-то от изображённых на иконах старого письма святителей, но сходство мгновенно улетучивалось, как только Инок открывал рот и обнажал гнилые зубы. Улыбка у него была отвратительная, но когда она сходила с лица, Инок вновь становился печальным, а взгляд – чистым и непорочным.

«Оборотень!» – подумал Карась и зябко передёрнул плечами.

– У меня ракетницы. Тебе какую надобно – зелёную или красную?

– Давай обе, – решил Жорка. – Значит так: если увидите зелёную ракету – значит, всё в порядке, можете приходить за грузом, а если пущу красную – значит, мне срочно нужна ваша помощь!

– Что может случиться? – удивился Крепыш. – Мы ведь здесь одни!

– Беда с вами, городскими! Это тебе, Крепыш, только кажется. У тайги сюрпризов – полное лукошко! Она свои кладовые просто так человеку не отдаёт. Так что установите дежурство, а я пошёл.

– Стой, Карась! Куда бежать-то, если тебя спасать придётся? – спохватился Крепыш.

– А вот вниз по сухому руслу и бегите, метров через пятьсот за поворотом и найдёте меня с грузом, но вообще-то не торопитесь! Раньше вечера упаковать всё, что для доставки требуется, не успею. Да, и ещё вот что, если услышите выстрел – не паникуйте! Это значит, я стрелял.

– Зачем? – удивился Крепыш.

– И чем? – тихонько прошептал Инок, пристально вглядываясь в раскрасневшееся лицо Карася.

– Так… привычка у меня такая, злых духов отгоняю, – туманно пояснил Жорка и, прихватив два чемодана с титановыми контейнерами, стал осторожно спускаться вниз по сухому руслу. Потом Карась ещё четырежды возвращался в лагерь за оставшимися контейнерами, и после того, как взял в руки последнюю пару чемоданов, его взгляд вроде бы случайно встретился с взглядом Инока. Не понравился этот взгляд Жорке, очень не понравился! Холодным ужом шевельнулось в его душе нехорошее предчувствие. Так смотрит волк, притаившись в засаде и намечая в стае оленей очередную жертву. Жорка вновь зябко передёрнул плечами, словно пытаясь сбросить невидимые путы, и, втянув голову в плечи, устало поволочил за собой чемоданы.

Беда явилась, как и положено всем несчастьям, неожиданно. На сей раз она была нескладной, костлявой и гнилозубой. На худых её плечах болталась потёртая кожаная куртка, а в руке был пистолет Стечкина – оружие грозное, и видимо, поэтому от нескладной фигуры веяло фатальной неизбежностью.

Жорка уже достал припрятанный в корневищах поваленной лиственницы похожий на кочергу ключ, когда раздался звук треснувшей под ногой ветки.

Он резко обернулся и увидел стоящего рядом с грудой пустых чемоданов Инока. Дружинник улыбался своей гнусной улыбкой и демонстративно поигрывал пистолетом.