Криминальный пасьянс - Овчаренко Александр - Страница 87

– Вам придётся пройти в комнату для проведения более полного досмотра, – после небольшой паузы добавила девушка.

И снова вместо ожидаемой бури негодования и обещания международного скандала, последовало молчание. Пассажир покорно прошёл в комнату для досмотра и беспрекословно выполнил все требования таможенников. Ничего запрещённого при нём обнаружено не было, и победная улыбка уже играла на полных красиво очерченных губах, когда в комнату торопливо вошёл небольшого роста сухонький суетливый старичок.

– Это специалист по антиквариату, – представил старичка старший смены. – Сейчас он осмотрит ваш ключ, и на этом досмотр будет закончен.

Старичок хитренько улыбнулся и достал из саквояжа тонкие матерчатые перчатки и лупу, какой обычно пользуются ювелиры.

– Ну-с, где объект? – бодро произнёс специалист и нацепил лупу на правый глаз. Старший смены молча передал ему ключ. Старичок пару минут поелозил носом по «объекту», потом передвинул лупу на лоб и что-то произнёс по-французски.

– Не понял! – наморщил лоб старший смены.

– Я говорю: «Ведающий тайное, да сохранит всё в тайне»! – немного дребезжащим голосом ответил специалист. – Этот старинный девиз начертан на ключе не позже чем в прошлую пятницу! Надпись толком окислиться не успела. Это новодел или, если хотите, дубликат ключа.

– Уверены? – на всякий случай переспросил старший смены.

– Молодой человек! – нараспев ответил специалист по антиквариату. – Задавать такой вопрос Бориславу Боголюбову – верх неприличия!

– Простите! – сухо извинился старший смены и повернулся к иностранному подданному.

– Мы приносим Вам свои извинения, – официальным тоном произнёс старший смены. – Если Вы считаете, что Вам нанесён материальный ущерб или причинён моральный урон, Вы вправе подать жалобу в установленном законе порядке.

После чего протянул изъятый у него полчаса назад ключ.

– Я опаздываю на самолёт! – таким же официальным тоном произнёс иностранный подданный. – А посему инцидент считаю исчерпанным.

Но, как ни странно, на минорной ноте этот рядовой случай не закончился. Через час, когда самолёт, на котором улетел владелец ключа, вошёл в зону ответственности голландского диспетчера, в досмотровой комнате вновь появился специалист по антиквариату. На сей раз Борислав Боголюбов не был так самоуверен, и на его старческом лице явственно лежала тень сомнений.

– Видите в чём дело, милейший! – извиняющимся тоном произнёс Боголюбов и осторожно тронул старшего смены за рукав. – Ключ, который вы мне сегодня представили для экспертизы, не совсем является ключом.

– Это как? – удивился старший смены и ещё внимательней вгляделся в фото на ориентировке.

– Моя вина! – вздохнул старичок. – Подвела меня гордыня, каюсь! Я сказал, что это дубликат ключа, то есть его рабочая копия. Но если быть точным, то этим ключом ничего нельзя открыть: это не дубликат, это, скорее, сувенир в виде старинного ключа, но никак не ключ. Бородки ключа пропилены небрежно, не пропилены, а лишь обозначены. А ведь это самая важная деталь ключа! Как сформулировать это в окончательном виде, я не знаю.

– Зато я знаю! – твёрдо, но сквозь зубы произнёс старший смены и в сердцах швырнул на стол ориентировку. – Это пробный шар! Подстава!

Ведь ежу понятно, что замаскировать старинный ключ среди связки современных ключей так же невозможно, как замаскировать офицерский кортик среди набора столовых ножей. Типичная постава, а мы, как сопливые стажёры, на неё клюнули!

Старший смены не догадывался, как был близок к истине. Выйдя из досмотровой комнаты, пассажир послал только одному ему известному адресату короткое SMS-сообщение. «Будь осторожен на пороге дома»! – написал иностранный подданный и дождался подтверждения в получении сообщения. После чего выключил телефон и незаметно для окружающих выбросил его в урну.

Утро было пасмурным. Так же хмуро и слякотно было на душе у Жорки Карася. Неприятности начались за завтраком, когда Карась заканчивал доедать второе яйцо всмятку. Сидевший напротив него Перепёлкин, подражая англичанам, деловито черпал ложкой овсяную кашу.

– Размазня какая-то, – поморщился Жорка, глядя на расплывшуюся по тарелке кашу. Поймав неодобрительный взгляд бизнес-партнёра, Перепёлкин отложил ложку, и не спеша вытер салфеткой губы.

– Не нравится? – спросил Сашка.

В ответ Карась брезгливо поморщился.

– Может, ты на завтрак говяжьей тушёнки захотел? Чего молчишь?

– Не хочу, – пробурчал Жорка и впился в бутерброд с ветчиной.

– А вот я хочу! – повысил голос будущий губернатор. – Можно сказать, очень хочу. Так что придётся тебе, друг сердешный, в родные края наведаться и организовать переправку по возможности самой большой партии твоей знаменитой тушёнки.

– С чего бы это? – напрягся Жорка, которому страсть как не хотелось снова рисковать. – Ты же говорил, что у нас будет законный широкомасштабный бизнес, а опять приходится криминалом заниматься. Да и нельзя мне на родину. Ты же сам говорил, что меня там «пасут». Очень не хочется «перо» в бок получить! Особенно сейчас, когда мы с тобой выходим на новый, мировой уровень.

– Я говорил, что тебя там, возможно, «пасут», но полной уверенности у меня нет. Предварительно мы этот вопрос отрегулируем, но ехать придётся. Кстати, и леспромхоз свой заодно выставишь на продажу. Бизнес ведь постоянного внимания и заботы требует, а без хозяина, даже при хорошем управляющем, рано или поздно захиреет. Так что лучше леспромхоз продать.

– У нас, что наличные кончились? – слабо сопротивлялся Карась. – Зачем тебе такая уйма песка?

– Деньги у нас с тобой партнёр, имеются, но для задуманной комбинации маловато будет. Да и песочек твой не должен мёртвым грузом лежать, следует его как можно быстрей реализовать. Деньги должны работать! Слышал такое выражение?

– Слышал? А погодить месячишко нельзя?

– Нельзя, Георгий! Никак нельзя!

– Почему – тупо наседал Карась.

– Потому, мой недалёкий друг, что котировки золота поднялись, как никогда, и надо срочно ловить момент.

– Золото всегда в цене.

– Ты прав, золото всегда в цене. Но цена может быть максимальной или минимальной. Тебе какая больше по вкусу? Жора, пора взрослеть, а не оставаться на уровне примитивного «купи-продай»! Ты когда последний раз котировками на Токийской бирже интересовался? Ты компьютер для чего включаешь? Последние поступления на порносайты проверить или цену за баррель нефти марки «Бренд»?

Аппетит после такого острого разговора у Жорки совсем пропал, и он, ограничившись полулитровой чашкой чая с липовым мёдом, ушёл к себе в комнату, где в лучших традициях русской интеллигенции, лёжа на тахте, предался чёрной меланхолии.

Александр Перепёлкин, наоборот, после сытного завтрака проникся жаждой бурной деятельности и стал предпринимать энергичные шаги. Не отходя от обеденного стола, он позвонил Комиссару, с которым Перепёлкин познакомился в первый же день пребывания на острове.

– Вы всегда и в любой ситуации можете рассчитывать на меня, – сказал Комиссар, преданно глядя в глаза будущему губернатору Русского Гонконга.

Несмотря на раннее утро, Комиссар был загружен делами по самую маковку. Это Сашка понял по тому, как его незримый собеседник, не переставая вести с Сашкой разговор, поминутно, тоном, не терпящим возражений, отдавал приказы.

– Несмотря на Вашу занятость, Вы мне нужны сегодня и желательно сейчас, – лаконично произнёс в трубку Сашка, дождавшись, когда руководитель дружинников возьмёт паузу между отдачей приказа и разъяснением нерадивому подчинённому его половой ориентации.

– Да разве это занятость? – пошутил в ответ Комиссар. – Это лёгкая утренняя разминка! Для Вас, Александр Владимирович, я всегда время найду!

Главный дружинник оказался человеком исполнительным. Перепёлкин едва успел поменять пижаму на строгий костюм, как визитёр был у порога. Из окна гостевого домика Сашка заметил, что в запылённом «Хаммере», кроме самого Комиссара, ещё пять вооружённых дружинников.