Криминальный пасьянс - Овчаренко Александр - Страница 67

– В завещании упоминался депозитарий вашего банка и код ячейки, – с лёгким раздражением произнёс посетитель. – Я хотел бы посетить депозитарий. Это возможно?

– Конечно, мсье! Вы желаете посетить старый депозитарий или новый?

– Этого я не знаю. В завещании указано хранилище № 6.

– О, мсье, долго же ваши родственники не обращались к нам! Это помещение старого депозитария, который расположен здесь же, в подвалах этого здания. Если Вы намерены его посетить, я должен предупредить об этом господина директора. Не так часто у нас бывают такие клиенты, как Вы.

С этими словами начальник депозитария закрыл конторку и по скрипучей деревянной лестнице направился на второй этаж, где с момента основания банка находился кабинет директора.

– Хранилище № 6, где находятся завещанные Вам ценности, при мне не открывалось ни разу, а если быть более точным, то, как говорил наш господин директор, ключ не разрывал паутину на скважине замка с 1825 года. – на ходу пояснял словоохотливый клерк. Надеюсь, свой ключ Вы, мсье, не забыли?

– Ключ? Какой ключ? – остановился на лестнице поражённый внезапной догадкой посетитель.

«Ну, конечно, должен быть второй ключ! Как я об этом не подумал раньше! Самонадеянный болван! Я ведь должен был предусмотреть такой сценарий развития событий», – мысленно ругал себя мужчина.

– Знаете, про ключ в завещании ничего не было сказано, – стараясь сохранить невозмутимый вид, произнёс незнакомец. – Мне надо встретиться с адвокатом моего покойного родственника, возможно, ключ у него.

– Как Вам угодно, мсье, – согласился клерк и вернулся в свою стеклянную клетку.

После того, как посетитель покинул здание банка, начальник отдела вновь покинул прозрачную каморку и решительно направился в кабинет директора, чтобы подробно изложить обстоятельства встречи со странным визитёром. Золотые червонцы с чеканным профилем русского самодержца общей стоимостью полтора миллиарда долларов, находящиеся в хранилище № 6, не только внушали уважение, но и требовали дополнительного контроля, а также неукоснительного выполнения всех мер предосторожности.

Ведающий тайное, да сохранит всё в тайне!

Так уж на Руси повелось: чем выше пост занимает начальник, тем меньше его интересуют детали. Оно и понятно, не до мелочей крупному руководителю. Одних бумаг на подпись каждый божий день приносят до… много, в общем, приносят, рука подписывать устаёт, а уж вникать в написанное и вовсе недосуг. Поэтому опытного руководителя интересуют только две формы отчётности:

– форма № 1 – «Всё выполнено, как Вы приказывали!»;

– форма № 2 – «Выполнить не смогли, потому что…».

Впрочем, почему не выполнили, начальника интересует мало. Главное, что не выполнили. А ведь он приказывал, и даже вникал (частично) в текст приказа, когда бумагу подписывал, но какой-то нерадивый подчинённый осмелился перечить его воле! И неважно, что приказ реально не мог быть исполнен, так как бригаду перебросили на другой объект, раствор не завезли, вагоны с кирпичом под разгрузку не подали, а экскаватор и вовсе сломался. Главное, что не разгрузили, не выкопали, не обеспечили и не продумали. В общем, виноваты! А виноватых на Руси бьют, так что получите!

Можно удивляться, можно негодовать или смеяться, но самое поразительное, что эта система работает! Пускай с минимальным КПД, но работает! Получив взбучку, подчинённый, кряхтя и охая, бежит копать, грузить, варить, прокладывать и ещё много чего делать, дабы выполнить высочайший приказ. При этом он, как правило, винит самого себя, потому что накануне не продумал, не рассчитал, не обеспечил, короче, не лёг костьми на строительстве трансформаторной будки, и теперь ему стыдно смотреть товарищам в глаза.

Москва издревле самонадеянно любила величать себя Третьим Римом, хотя всем давно стало ясно, что побитые градом и выжженные засухой поля российского Нечерноземья не имеют ничего общего с сортовыми виноградниками в солнечном Кьянти, а остров Сахалин и остров Корсика – две большие разницы. Однако, несмотря на явную несхожесть, схема отчётности № 2 полноценно работала и на территории Рима.

Дежурный председатель, прочитав утром сообщение о неудачной попытке изъять из подвалов банка в Лихтенштейне золотые запасы последнего российского самодержца, не особо вникал в причины провала операции. Ему было достаточно факта, что агент был недостаточно подготовлен для выполнения ответственной (да и, чего греха таить, прибыльной) миссии.

– Кроме знания шифра депозитного хранилища необходимо было иметь второй ключ, – торопливо пояснил начальник аналитической службы, который каждое утро докладывал очередному председателю положение дел и давал короткие рекомендации.

Нынешний председатель был японцем, который в детстве пережил ядерную бомбардировку Нагасаки и чудом выжил, поэтому носил псевдоним Хибакуси[33]. У себя на родине Хибакуси был известен под другим именем и входил в число тех, кому Япония была обязана экономическим возрождением. Хибакуси славился умением находить и осуществлять новые высокобюджетные проекты и чрезвычайно жёсткой манерой руководства. Рост прибылей возглавляемых им транснациональных корпораций был прямо пропорционален числу сотрудников корпораций, выбросившихся на мостовую из окон своих офисов. Поэтому, терпеливо выслушав доклад, Хибакуси, не вдаваясь в подробности, отдал чёткий и лаконичный приказ:

«Ключ найти! Виновных в провале операции наказать»!

– Как? – неожиданно для себя задал вопрос главный аналитик «Бюро», и тут же пожалел о сказанном. Такой вопрос мог задать новичок, но не оперативник его уровня.

– Как? – переспросил Хибакуси, не заметив смущения начальника аналитической службы. – Очень просто: идите по следу. Как у вас, христиан, говорят: ищущий да обрящет! Вот и ищите. Вы в курсе, как мы вышли на этот банк?

– Через Москву. Начальник регионального отдела центральной зоны случайно обнаружил старинный манускрипт, где был закодирован шифр хранилища в депозитарии. О втором ключе там не было сказано ни слова.

– Вы лучше меня знаете, что случайностей не бывает. Есть не просчитанные ситуационные комбинации. Свяжитесь с Москвой, пусть пройдут по цепочке в обратном порядке. Вы ещё здесь?

– Уже нет, – торопливо ответил опозоренный аналитик и постарался как можно быстрее покинуть кабинет председателя.

Владельца «Строй-Инвест-Сервис» господина Вексильберга навестил старый друг. Раньше Самуил Яковлевич частенько навещал друга юности, но со временем их пути разошлись, и в последние годы общение ограничилось поздравлением на праздники, и небольшими, но очень дорогими и изысканными презентами на день рождения. Сегодня Ветрич нагрянул неожиданно, поэтому принимал его Герман Густавович у себя в центральном офисе. Обнявшись, и похлопывая друг друга по плечам, оба испытали что-то вроде минутного умиления.

– Дай я на тебя посмотрю, – отстраняясь от гостя, произнёс Вексильберг.

– Только не надо говорить, что я постарел, я и без тебя это знаю, – грустно улыбнувшись, произнёс Ветрич.

– Ты бы, Сёма, предупредил заранее, я бы встретил тебя, как полагается, – засуетился Герман Густавович, открывая двери перед дорогим гостем.

– Да брось ты, Герман! Не до политеса сейчас, я к тебе по делу приехал.

– А я, старый дурак, думал, что ты по мне соскучился.

– И это тоже! – обнял его за плечи друг юности, которого Вексильберг по студенческой привычке величал Сёмой. – Одно другому не мешает.

После того, как старые друзья расселись вокруг кофейного столика, затейливо инкрустированного красным деревом, секретарша поставила перед гостем чашку из тончайшего китайского фарфора, наполненную настоящим зелёным чаем.

– Помнишь мои маленькие слабости, – улыбнулся Ветрич и с удовольствием сделал небольшой глоток свежезаваренного чая.

– У меня не так много друзей, чтобы я мог себе позволить забыть их вкусы и привычки, – вздохнул Вексильберг. – И с каждым годом их становится всё меньше.