Криминальный пасьянс - Овчаренко Александр - Страница 47

В этот момент в кабинет вбежали врачи. Один сдёрнул с головы покойного плед и приложил руку к сонной артерии. Его коллеги быстро стали разворачивать реанимационную аппаратуру.

– Сколько времени прошло с момента остановки сердца? – обратился он к присутствующим. От этого вопроса сотрудники фирмы испуганно шарахнулись к выходу, и лишь секретарь, утерев слёзы, сообщила, что Илья Григорьевич не дышит около десяти минут. Врач убрал руку с шеи Прохоренко.

– Бесполезно! Мы ничем не поможем! – произнёс реаниматолог и осторожно накрыл покойного пледом.

– Вызывайте «труповозку»! – обратился он к стоящему рядом с ним начальнику охраны.

– А Вы что же? – с вызовом произнёс бывший офицер.

– Извини друг, но мы занимаемся только живыми! – примирительно произнёс медик, и, как бы извиняясь за свою бесполезность, похлопал его по плечу.

На следующий день было проведено вскрытие тела покойного Прохоренко, и судмедэксперт без труда установил причину безвременной смерти удачливого бизнесмена.

– Тромб! – уверенно произнёс пожилой судмедэксперт, обращаясь к молодому коллеге и одновременно снимая с рук резиновые перчатки.

– Угу, – произнёс молодой специалист, продолжая заниматься телом. – Удивительный экземпляр! – восхищённо произнёс молодой специалист, широкими стёжками зашивая брюшину. – Пятый десяток разменял, а организм, как у молодого: ни тебе ожирения, ни цирроза печени, даже паршивенького гастрита, и того нет. И с такими показателями взял и умер!

– Все под богом ходим, – философски рассудил ветеран судебно-медицинской экспертизы и потянулся к флакону с медицинским спиртом.

После пышных, но поспешных похорон к временно исполняющему обязанности главы фирмы финансовому директору Василию Нечитайло явился адвокат покойного Прохоренко, и для оглашения завещания попросил собрать руководство фирмы.

В бывший кабинет Прохоренко набилась масса народа: и те, кому содержание завещания необходимо было знать по должности, и те, кого просто съедало любопытство. Адвокат не стал требовать соблюдения пустых формальностей и огласил перед собравшимися последнюю волю усопшего.

Так как семьи и близких родственников у покойного не было, то все свои сбережения, квартиру, новенький «Мерседес», и фирму, он завещал некой госпоже Алфёровой Тамаре Петровне. Кто такая Тамара Петровна и кем она приходилась покойному Прохоренко, никто из сотрудников фирмы сказать не мог.

После ухода адвоката Нечитайло задумчиво почесал макушку и, глядя на притихший коллектив, не совсем уверенно, но нарочито громко произнёс:

– Всё нормально! Ничего сверхъестественного не произошло. До приезда нового владельца фирмы продолжаем работать, как и прежде!

Сотрудники медленно стали разбредаться по кабинетам, гадая, что ждёт их в недалёком будущем.

Новый владелец фирмы «Сибирь-Инвест» не заставил себя долго ждать. Ровно через семь дней после того, как на крышку гроба покойного упала первая горсть земли, в город приехала госпожа Алфёрова со свитой. Тамара Петровна перешагнула сорокалетний рубеж, но здоровый образ жизни и регулярное посещение дорогих московских косметических салонов позволяли ей успешно скрывать этот неприятный факт.

Перед сотрудниками «Сибирь-Инвест» предстала подтянутая и уверенная в себе бизнес-вумен.

Глядя на две упрямые складки, залёгшие в уголках рта, и холодный взгляд серых глаз, опытный Нечитайло понял, что эта женщина ценит сотрудников не за лесть и личную преданность, а сугубо по деловым качествам. Финансовый директор даже не догадывался, что в своём предположении он был прав на все 100 %: проявление лизоблюдства и подхалимства госпожа Алфёрова расценивала, как признак слабости и некомпетентности сотрудников.

В первый же день она собрала в зале для ведения переговоров весь персонал фирмы и провела совещание, которое скорее напоминало ультиматум побеждённому противнику, чем знакомство с подчинённым персоналом. Тамара Петровна, кроме свалившейся ей, как снег на голову, «Сибирь-Инвест», имела в Москве и Питере ещё дюжину фирм, поэтому привыкла править жёстко, без сантиментов.

– В ближайшие полгода прибыль фирмы должна увеличиться на двадцать процентов! – сразу же заявила она. После её слов по залу пробежал недовольный ропот.

– Увеличение прибыли на двадцать процентов – это, знаете ли, не фунт изюму! – возразил Нечитайло. – Декларировать можно что угодно, но при этом надо опираться на реальные возможности.

– Согласна! – отозвалась Алфёрова. – Мои аудиторы проверят состояние дел, а заодно и нагрузку на каждого сотрудника фирмы. Мне кажется, что штат фирмы чрезмерно раздут, поэтому я планирую сокращение. В первую очередь будут уволены те сотрудники, кто проявит некомпетентность, пассивность и инертность при выполнении своих обязанностей. Сотрудники моей фирмы на работе должны гореть, а не тлеть! Останутся только те, кто умеет мыслить масштабно, нестандартно, и кто привносит в фирму новые методы и формы работы. Повторяю, повышение прибыли на двадцать процентов – это реально! Если кто-то чувствует в себе неуверенность, может подать заявление об уходе прямо сейчас. Вопросы есть?

– Есть! – отозвался из зала молодой начальник отдела по заключению договоров. – Вы раньше работали с Прохоренко?

– С Ильёй Григорьевичем я раньше не работала, но в течение длительно времени мы с ним поддерживали тесную связь. В этом можно убедиться, если проверить его электронную почту. Тот, кто мне не доверяет, также может подать заявление об увольнении по собственному желанию. Ещё есть вопросы?

Вопросов больше не было. Поражённые напором нового руководителя, сотрудники фирмы не заметили, как в это самое время в бывшем кабинете Прохоренко, приехавший вместе с Алфёровой молодой человек что-то профессионально мудрил с компьютером. Через двадцать минут молодой человек присоединился к остальным сотрудникам фирмы и в ответ на пристальный взгляд госпожи Алфёровой еле заметно кивнул. Если бы кто-то после совещания надумал проверить электронную почту бывшего руководителя, то его взору предстала бы объёмная, практически ежедневная переписка между Прохоренко и госпожой Алфёровой.

– Напоследок хочу довести до всего персонала следующее, – повысила голос Тамара Петровна, – принимая во внимание, что я не могу каждый месяц летать из Москвы на Сахалин, а также то, что я не собираюсь бросать на произвол судьбы ещё шесть принадлежащих мне фирм, я намерена назначить в вашей, теперь уже моей, фирме управляющего, и делегировать ему большую часть своих полномочий. Итак, прошу любить и жаловать – опытный управленец и моё доверенное лицо Лев Иванович Кулешов.

Из-за спины госпожи Алфёровой неторопливо вышел подтянутый мужчина с волевым лицом и посеребрёнными висками.

Если бы в этот момент среди сотрудников фирмы случайно оказалась Марта или кто-то из её помощников, с кем она безуспешно охотилась за бывшим генералом КГБ, то она никогда бы не признала в новом управляющем своего мимолётного любовника, удачливого коммерсанта и потомка древнего германского рода барона Людвига фон Вестфаль. Скальпель опытного пластического хирурга так перекроил ему лицо, что бывший генерал и бывший немецкий барон теперь напоминал мистера «Х» из одноимённой оперетты Кальмана.

Лев Иванович внимательно оглядел присутствующих и произнёс только одну фразу: «Пока все остаются на своих должностях. Подчёркиваю – пока»!

На этом первое совещание сотрудников фирмы «Сибирь-Инвест» закончилось.

Вечером того же дня дежурным шифровальщиком ЗГС было получено сообщение, которое после дешифровки немедленно легло на стол заместителя Директора по оперативной работе. В донесении было всего три слова: «Легализовался успешно. Карбонарий».

Заместитель снял телефонную трубку прямой связи с Директором ЗГС и сухо доложил: «Резидент прибыл на место. Операция «Горностай» вступила в начальную фазу»!