Криминальный пасьянс - Овчаренко Александр - Страница 26

Учился Александр увлечённо, и пять лет студенческой жизни пролетели быстро. В середине пятого курса прошёл слух, что к ректору приходили представитель нескольких иностранных фирм, работающих в Москве и Питере.

Фирмы были все как одна, солидные, зарекомендовавшие себя на мировом рынке и имевшие стабильную многомиллионную прибыль. Поэтому сотрудников представители фирм подбирали сами из числа наиболее выдающихся выпускников московских и питерских ВУЗов.

Как раз в это время Александр написал свою первую научную работу по снижению рисков и организации деятельности банковской системы в условиях нестабильного рынка. К Сашкиному счастью, эта работа попалась на глаза одному из директоров фирмы со смешанным американо-японским капиталом, и Перепёлкина взяли в эту фирму на должность финансового аналитика. О такой удаче Сашка Перепёлкин, вернее, теперь уже господин Перепёлкин, и мечтать не смел. Работа была живая, интересная и, что немаловажно – хорошо оплачиваемая.

С первых же дней работы в фирме аналитик Перепёлкин по самую маковку погрузился в работу, и покидал офис, когда в коридорах фирмы бродили только охранники, а вечерняя Москва заманчиво сверкала неоновыми вывесками дорогих ресторанов, престижных ночных клубов и других увеселительных заведений.

Хоть и молод был аналитик Перепёлкин, но ночная жизнь его манила мало. После работы он смотрел по телевизору последние новости, делал в блокноте на завтрашний день какие-то пометки, и уставший, но счастливый, засыпал. Спал Сашка без сновидений. Утром за пять минут до сигнала будильника он открывал глаза и «выныривал» из мира грёз и сновидений.

После контрастного душа и горячей чашечки чёрного, без сахара, кофе, он тщательно подбирал галстук к костюму, и следил, чтобы цвет носков не диссонировал с цветом брюк. Руководство фирмы строго следило за внешним видом сотрудников, но, учитывая, что капитал фирмы был смешанным, позволялась небольшая вольность: вместо обязательно галстука с эмблемой фирмы разрешалось носить цветные галстуки, но приглушённых тонов.

Усердие молодого аналитика Перепёлкина не осталось незамеченным: через два года его повысили в должности, сделав начальником отдела, и значительно прибавили в окладе. Ещё через год Сашка Перепёлкин въехал в собственную трёхкомнатную квартиру. Правда, квартира находилась в районе новостроек, и до работы приходилось добираться около часа, но Сашку это не пугало. На рождественскую премию от фирмы он приобрёл новенькую «Тойоту» и теперь с удовольствием проводил это время за рулём собственного автомобиля. Александр почти с упоением занимался прогнозированием рынка ценных бумаг и инвестиций. Благодаря точным прогнозам господина Перепёлкина, фирма выиграла тендер на поставку крупной партии своей продукции в отдалённые районы Сибири, где по личному указанию президента активно разрабатывались законсервированные ранее нефтегазовые месторождения. После этой сделки активы фирмы резко пошли вверх, и господин Перепёлкин окончательно уверовал в свою счастливую звезду.

Беда нагрянула в понедельник утром. Недаром Сашка не любил понедельники, и не потому, что в этот день многих россиян поджидало похмелье – спиртным Перепёлкин не злоупотреблял, – а потому, что за два выходных дня в мире, а значит и на мировых биржах, могло произойти всё, что угодно, и предвидеть это было практически невозможно. Ещё накануне в пятницу на совещании он заливался соловьём, убеждая руководство фирмы пойти на рисковую, но очень прибыльную финансовую операцию.

– Принимая во внимание стабильность рынка за последнюю декаду, риски можно считать минимизированными! – убеждал он высокооплачиваемых менеджеров и, к своему несчастью, убедил.

В первую половину дня клерки отдела старательно выполнили его распоряжения, и баснословная сумма в валюте легла на счёта одной из фирм, которая, в свою очередь, должна была провести её через офшоры, и через подставные фирмы-однодневки «прокрутить» деньги, мягко говоря, в не совсем законных операциях. Таким образом, сама фирма оставалась как бы в стороне от проводимых махинаций, избегала ответственности за нарушения ряда статей по налогообложению, и в тоже время имела хороший куш.

Когда Перепёлкин после обеда вернулся на своё рабочее место, то не поверил своим глазам: рынок ценных бумаг обрушился! Это был тот самый «чёрный» понедельник, когда начался кризис неплатежей. Фирма, на счета которой в пятницу утром были переведены деньги, к вечеру понедельника внезапно обанкротилась и перестала существовать.

Перепёлкину стало страшно, как тогда в окопчике, когда на него смотрел мёртвый душман. Теперь на него мёртвым глазом смотрел погасший экран дисплея, который Перепёлкин выключил сам, чтобы не видеть, как лавинообразно развивается ситуация.

… Ему не устраивали публичную «головомойку», так как в замысел проводимой Перепёлкиным операции были посвящены только избранные, но слух о том, что господин Перепёлкин доживает на фирме последние дни, среди коллег распространился подозрительно быстро.

Все выходные Сашка пролежал на новенькой тахте, тупо глядя в потолок. На душе было пусто, тревожно и противно. Нечто подобное он испытал после корпоративной вечеринки, когда проснулся в постели Эллы Петровны – женщины старше его на добрый десяток лет, и по слухам имевшей связь с директором головной фирмы – низкорослым японцем в больших очках, явно страдавший комплексом Наполеона.

Перепёлкин понимал, что фирма не будет возбуждать против него судебный иск, иначе руководству фирмы пришлось бы признать факт участия в незаконных финансовых операциях, а говоря по-простому – в «отмывании» денег. Поэтому, несмотря на понесённые убытки, руководство фирмы решило «не выносить сор из избы», ограничившись увольнением проштрафившегося сотрудника.

Утром в понедельник Александр по привычке проснулся рано, и с тоской подумал, что спешить ему некуда. Он встал с тахты и подошёл к зеркальному встроенному шкафу. На него из зеркала смотрел стройный поджарый молодой мужчина с умным взглядом и волевым лицом, которое несколько портили белые отметины небольших шрамов, заработанные в памятном бою на афганской границе.

– Чего ты хандришь? – спросил Сашка у отражения. – Ты не из таких передряг выпутывался! Ты образованный, умный, будет желание, так ты деньги из воздуха сделаешь!

Отражение грустно улыбнулось в ответ, и Сашка побрёл в душ. После душа Сашка выпил стакан апельсинового сока, поскрёб давно небритый подбородок и, глядя на искажённое отражение в металлической кофеварке, уже весело переспросил: «Так что там я говорил насчёт воздуха»?

Через два часа Александр Перепёлкин, чисто выбритый и благоухая дорогим парфюмом, сидел перед чиновником Московской мэрии. Опытный сотрудник мэрии ещё и ещё раз вчитывался в поданную гражданином Перепёлкиным заявку.

– Так, что Вы собираетесь приобрести? – не веря своим глазам, спросил удивлённый мужчина.

– Там написано, – кивнул Сашка головой в сторону заявки.

– Тут написано, что Вы собираетесь приобрести воздух? – ещё раз пробежав глазами текст, произнёс чиновник.

– Не совсем так! Там написано, что я желаю приобрести некоторый объём воздушного пространства над районом новостроек. Размеры указаны.

– Странно, – нараспев произнёс чиновник, пытаясь понять, в чём кроется подвох.

– Ничего странного не вижу, – не унимался Сашка. – Некоторые фирмы и у нас и за рубежом уже несколько лет как успешно торгуют земельными участками на Луне, и это никого не удивляет. Я же прошу разрешения на покупку воздушного пространства над родным моему сердцу городом, а у Вас это почему-то вызывает удивление.

– Простите, но мы воздухом не торгуем! – решительно произнёс чиновник и вернул Сашке его заявку.

– Неужели? – деланно удивился Сашка. – А я думал, что Вы этим только и занимаетесь!

– Прощайте, – ровным голосом произнёс работник мэрии, и сделал вид, что углубился в чтение очередной заявки.