Криминальный пасьянс - Овчаренко Александр - Страница 23

Через три дня после вселения Карася в двухместный люкс, в соседнем номере поселилась супружеская пара из Москвы – Виталий и Зоя. Виталий представился Жорке, как полковник запаса, бывший артиллерист, который последние пять лет служил в одном из Управлений Министерства обороны. Зоя была дизайнером и, как многие люди, связанные с искусством была экзальтированной особой. Она много говорила о дизайне жилых помещений, восхищалась живописью французских импрессионистов и боготворила поэзию Мандельштама. Полковник запаса влюблено глядел на жену и ни в чём ей не перечил. Эта семейная пара буквально прилипла к Жорке, не оставляя его без внимания ни на минуту. Сразу после завтрака Зоя брала Карася под руку и вела на процедуры, попутно поясняя отличие абстрактной живописи советских художников начала двадцатых годов прошлого века от современных абстракционистов. Жорка, смутно понимая о чём идёт речь, опасливо косился на шедшего позади законного супруга.

«Как бы этот солдафон меня не приревновал!» – опасливо думал беглый бизнесмен, но его опасения были напрасны: Виталий шёл следом, добродушно улыбаясь рассуждениям своей жены.

После процедур они завтракали втроём. Карась с унылым видом поглощал низкокалорийную пищу, а Зоя увлечённо рассуждала о пользе раздельного питания. Виталий под столом по-свойски толкал Жорку ногой и подмигивал, словно говоря: «Терпи брат»!

После обеда Зоя спала, и в это благодатное время мужчинам иногда удавалось ускользнуть от её внимания и отдохнуть от непрерывного стрекотания. Мужчины шли в лес, где, расположившись на полянке, коротали время в чисто мужских разговорах, при этом попивая армянский коньяк из фляжки запасливого полковника. Однажды, передавая фляжку хозяину, Карась допустил оплошность, и скользкая металлическая посудина выскользнула у него из руки. И лежать бы серебристой фляжке на осенней земле, обильно поливая прошлогоднюю листву благородным напитком, если бы не Виталий. Отставной военный, даже не глядя на падающий предмет, сделал рукой молниеносное движение, и фляжка оказалась у него в ладони.

– Лихо! – поразился Жорка.

– Привычка, – равнодушно ответил Виталий. – Я, знаете ли, очень долго настольным теннисом занимался, вот реакция и развилась.

Потом они возвращались в спальный корпус, где их встречала отдохнувшая Зоя, полная новых планов и замыслов.

– Сегодня на ужине я намереваюсь развить тему истиной красоты! – с жаром делилась она своими намерениями. – Это ужасно, но даже в нашем двадцать первом веке многие люди не понимают, что такое красота, а что есть красивость. Это так пошло и так грустно!

После ужина Зоя тащила мужчин или на дискотеку или на вечернюю прогулку, но гуляли они только по хорошо освещённым тротуарам.

– Я с детства темноты боюсь, – кокетничала женщина.

На дискотеке Зоя почти всё время танцевала с Жоркой, безбоязненно прижимаясь к его животу. Жорка откровенно млел, и не знал, как это воспринимать. Бравого душку военного в это время активно атаковали женщины, забывшие вкус поцелуя, но хорошо помнившие хрущёвскую «оттепель» и задачи ХХ Съезда КПСС.

После отбоя Карась, окончательно запутавшийся в различиях между фламандцами и великими мастерами эпохи Возрождения, блаженно засыпал, как только его голова касалась казённой подушки.

Снились Жорке заснеженные сибирские просторы, где всё понятно и всё по-простому, где морозный воздух до того вкусен и свеж, что в ясный солнечный день кажется, что его можно откусывать и заглатывать огромными прохладными кусками, где морозы и девки сильные да ядрёные, а пельмени духовитые да вкусные, где безбрежных просторов синь уходит за горизонт, и сливается с синевой небесной, где в огромном таёжном царстве могут затеряться целые народы и государства, и где к берегам маленькой сибирской речки Медведицы прижались, словно сиротки, две деревеньки – Разгуляевка да Медведково.

Спит счастливый Карась и видит бескрайнее сибирское великолепие, которое почему-то называется малой родиной!

В эти ночные часы во всём санатории не спят только любовники, которые всю ночь, судорожно путаясь в потных простынях, безжалостно скрипят старыми кроватями, да красивая женщина Зоя, которая сидит в кресле, в коридоре, возле открытого окна, недалеко от номера Жорки. Зоя, чтобы не уснуть, курит одну сигарету за другой: до шести часов утра её дежурная смена. С рассветом её сменит муж Виталий, который ей по жизни вовсе и не муж, а напарник, отлично владеющий приёмами восточных единоборств, умеющий быстро, без крови и почти безболезненно, лишить человека жизни. Да и сама Зоя при необходимости может одним быстрым движением проломить у противника гортань или коротким, но сильным ударом изящного кулачка переломать позвонки у основания черепа.

Руководство Бюро в лице начальника регионального отдела отдало приказ любой ценой сохранить «объекту» жизнь, с ним – с «объектом» – ещё предстоит долго и нудно работать специалистам. Поэтому и не спит Зоя каждую ночь, сторожит сладкий сон Жорки Карася, тревожно вглядываясь в ночной сумрак.

А в это самое время где-то по российским просторам идут по следу, словно гончие, Ллойд и Маркус, и с каждым днём всё ближе и ближе они к своей жертве. Каждую ночь ждёт Зоя гостей чужих да незваных, каждый день «просеивает» Виталий вновь прибывших отдыхающих, пытаясь отыскать среди них парочку наёмных убийц.

С каждым часом всё ближе момент истины и не разойтись им, не разъехаться. Настанет миг, и сойдутся они в смертельной схватке, ну а чей выстрел будет точнее, а удар быстрее – никому не ведомо. Каждый надеется выйти из боя победителем, и каждый видит другого побеждённым.

Так, что уважаемый Читатель, набравшись терпения, подождём и мы, и как говорят французы «а la guerre comme a la guerre».![11]

Часть 2

Ещё раз о превратностях судьбы

Глава 1

То, что близятся перемены, Александр почувствовал кожей. Начальник отдела стал его не замечать, коллеги здоровались, не подавая руки, и норовили проскочить мимо него быстрее, а когда он принёс шефу документы на подпись, секретарь его не пустила в кабинет, сославшись, что начальник срочно уехал в головной офис.

Это было утром в пятницу – день, который он всегда выделял из семи дней недели. Пятница – это преддверье выходных, ожидание праздника. Порой ожидание праздника лучше самого праздника, но эту пятницу руководство фирмы испортило ему окончательно. Незадолго до окончания рабочего дня он обнаружил на своём рабочем столе уведомление об увольнение. «Руководство фирмы благодарит Вас за работу, и сообщает, что в Ваших услугах больше не нуждается. Убедительно просим Вас посетить бухгалтерию для окончательного расчёта до 17 часов». – гласил текст на листе хорошей мелованной бумаги. Ниже текста, в правом углу, красовалась размашистая подпись шефа и дата – 13 сентября 20** года.

– И как можно не верить после этого в приметы! – грустно пошутил новоиспечённый безработный и направился в бухгалтерию.

– Вот что значит работать в иностранной фирме! Всё цивильно! Никакого мата, ни каких угроз, никаких истерик, просто «фирма больше не нуждается в Ваших услугах»! – бормотал он, спускаясь по лестнице на девятый этаж. Фирма была солидной и могла позволить себе арендовать в новом офисном здании три этажа, включая пентхаус.

К его удивлению, в бухгалтерии, кроме зарплаты за проработанный месяц, ему выдали ещё и выходное пособие. Полученных денег должно было хватить на пару месяцев безбедной жизни в Москве.