Ключ разумения - Жарков Александр - Страница 38

Но… время прошло, никакого столкновения не было. Он открыл глаза и увидел перед собою белый клубящийся туман, а сзади – высокую скалистую стену, и он сам и всё стояло на месте. А как он перенёсся через стену – перелетел ли верхом, или прошёл насквозь, – он не знал и не почувствовал. И вот туман стал быстро уползать, будто кто с силой его в себя всасывал, и Ангор увидел на широком гранитном камне сидящего человечка из своего сна, в чёрной бурке, накинутой на плечи, и в чёрной папахе. Лицо юное с лихо закрученными вверх усами, причём левый ус чёрный, а правый – всех цветов радуги. Человечек был очень серьёзен.

– А где Тибул, где Метью, где Жердь? Ты что, оставил их на растерзание врагу? – звонко спросил он, так потешно нахмурив бровки, что Ангор едва не расхохотался.

– А как это я так быстро добрался? – не отвечая, влез он со своим, чтобы показать усатому юнцу, что он не подходит на роль мальчика для битья.

– Мне не терпелось! – сказал пацан, и голос его сделался старчески скрипучим. – Но я не услышал ответа на свой вопрос.

Ангор презрительно сощурился:

– А ты вообще-то существуешь, чтоб мне вопросы задавать? Или ты просто мой сон, а, защитник угнетённых? Кстати, я что-то не вижу твоего войска.

Человечек ещё пуще нахмурил брови и наморщил лоб, и вдруг всё горное плато за ним заполнилось всадниками на исключительно чёрных лошадях, в чёрных бурках и папахах, и с лихо закрученными усами. Отдельно от всех стояла ослепительно-белая лошадь и смотрела, вытянув шею, на говорящего.

– Кони и одежды наши черны, чтобы оттенить цвет наших душ, белоснежных, как мой конь.

И он мгновенно оказался на белом коне, подъехал к Ангору и посмотрел на него сверху вниз.

– Я Чёрный Гортан, – гордо зазвенел Гортан детским голосом. – Я защитник всех обиженных и слабых, и я не люблю, когда бросают, тем более своих близких, в беде. Чтоб это было в последний раз!

И тут же появились Метью и Тибул, но в каком раскладе! Оба стояли на коленях, а два рыцаря в железных латах занесли над ними мечи! А рядом – ужас! – лежало обезглавленное тело Жердя! А голова осталась в Золотой долине. Рыцари и их жертвы замерли, соображая, куда их занесло.

– Вот что ты натворил! – указывая на труп Жердя, прокричал Гортан. И тут же оказавшейся в руке блестящей саблей ловко выбил оба меча из железных перчаток изумлённых рыцарей – ох! Они были нерасторопны в своих костюмах! – «Один понт!» – подумал про доспехи Ангор. Невесть откуда взявшейся верёвкой они были чудесным образом моментально связаны по рукам и ногам, и рухнули на землю.

– Вообще-то я пленников не беру, но убивать безоружных подло! – сказал Гортан, как бы подзабыв, что сам лишил их оружия. Пленники лежали, как две кучки металлолома и что-то глухо рычали на своём середневековом языке. Мать, которую Тибул поднял с колен, прижалась к нему, и соображала, что усатого и войска привёл её любимец Ангор – вовремя поспел! Но что за пейзаж вокруг? Откуда скалы до неба и каменное плато?! Взгляд её упёрся в Гортана, который смотрел на обезглавленного Жердя.

– Вот что бывает, когда бросают друзей в беде, – ещё раз назидательно сообщил он Ангору. – Та-ак, а где голова? В Золотой долине осталась? – вопросил он как бы в пространство. И вдруг туловище Жердя поднялось и село, и взявшаяся невесть откуда голова, несколько раз провернувшись в воздухе, как бы примериваясь куда приземлиться, шлёпнулась на шею, глаза её открылись, и, поморгав, приняли удивлённое выражение.

– Теперь правильно, – сказал Гортан, – я не люблю, когда убивают хороших людей.

Его голос был то надтреснутым, как у старика, то звонким, как у ребёнка, смотря по ситуации и настроению.

– А где уж тогда Пупсик? – спросил Ангор.

– За карлика не беспокойтесь, у него с этими, – Гортан кивнул на живое железо, – отличные отношения.

– Разберёмся, – сказал Ангор. Ему не нравилось, что он отходит на вторые роли. – Эй, Тибул, ты очухался? – нарочито командным тоном спросил он. – Надо допросить пленных. – Тибул на командный тон только цыганским глазом сверкнул, а младший брат повысил голос. – А самолюбие раз и навсегда давайте засунем себе в… куда подальше, дорогой товарищ Исидор! – и осклабился внутренне. Очень он был доволен собой: так их, всех в кулак, и до первой виселицы! – Э, а где войско, Гортан? – нагловато добавил он.

Действительно, плато было пусто.

– Я Чёрный Гортан… – ещё раз веско сказал Гортан.

– Это мы уже слышали, – вставился Ангор, сильно рискуя, что Гортан обидится и он останется не только без трона, но, может, и без головы!

– Я защитник всех беззащитных и великий мститель для всех обижаемых, – проигнорировал его тон Гортан. – И вот моё войско. – Он протянул руку, и все ахнули, включая и пленных, которых Тибул уже посадил для допроса и снял с них шлемы – квадратные, с выбитыми на них ключами, это были рыцари – ключеносцы. Все ахнули, потому что плато во мгновенье ока опять заполнилось чёрными всадниками на чёрных конях. Маленький Гортан посмотрел на Ангора с белой лошади с некоторым презрением. Он как бы спрашивал: «А ты так можешь?» Но вместо этого сказал:

– Моё войско может быть любым, оно может быть несметным, это зависит от силы моей мысли, – он постучал согнутым детским пальцем по лбу. – Дело вот в чём: когда я подумал о вас, появились вы, но войско исчезло – я не могу удерживать в мозгу столько объектов сразу. Теперь я вспомнил о войске – и оно снова появилось. Задача в том, чтобы я всё время о нём помнил и думал – и мы будем непобедимы!

– Так они что, призраки? – спросил Тибул. Гортан махнул рукой, подозвал ближайшего. Тот с резвостью соскочил с коня, и, подойдя к товарищу Исидору, ни слова не говоря, тюкнул его кулачком в лоб, привстав на цыпочки, так что товарищ Исидор только крякнул и едва устоял на ногах.

– Извините, они иногда неуправляемы. Разве я тебе э т о приказал? – строго вопросил Гортан двойника гортанца, впрочем, всё войско было сплошные гортаны, только разноцветного командирского уса больше ни у кого не было. Гортанец протянул Тибулу руку, как бы извиняясь, и стиснул его ладонь так, что тот вскрикнул от боли, а Гортану пришлось скрыть улыбку в усах. А воин потом рубанул саблей по камню и гранитный камень распался на части.

– Вот такие у меня призраки, – сказал Гортан и повёл бровью в сторону рубившего: тот мгновенно оказался сидящим на своей лошади. – Я освобожу вашу страну от непрошеных гостей, – добавил Гортан, – главное, чтоб я всё время думал только об этом…

– Я возьму на себя заботу вам всё время об этом напоминать, – сказал Ангор. – И пока мы помним, в путь?

– Но я же ещё не допросил пленных, – сказал Тибул.

– Это неважно! Моё войско, – Гортан дотронулся до лба, где ум, и потом до груди, где сердце, – не ошибается. Я прикажу, и мы окажемся точно там, где враг. А пока мы будем допрашивать этих рыцарей, другие рыцари убьют слишком много обиженных и угнетённых.

– Тогда возьмём их с собой, – предложил Тибул, – возможно, они нам пригодятся.

– Возможно. Если ты понимаешь их язык, – сказал Ангор и поднял меч одного из пленных. – Ого, какой тяжёлый! Давно я не держал в руках настоящего оружия! – он взял меч двумя руками и крутанул в воздухе.

– Прежде чем делать, подумай, брат! – с тревогой крикнул Тибул. Но Ангор уже пихнул сильной ногой одного из сидящих рыцарей. Тот повалился, загремев железом, и так как шлем был снят, и шея обнажена, то меч отделил от неё рыжую голову мгновенно. А второго он рубанул, чуть присев, сверху и расколол голову до тулова на две половины, и рассмеялся, довольный. – Хорошее оружие!

– Зверь, – удивлённо констатировал Тибул.

– Нет человека – нет проблемы. И этому, что ли, отсечь? – кивнул Ангор на Жердя, который сидел и бессмысленно лупал глазами.

– Это не враг, – серьёзно сказал Гортан.

– Если я взял в руки меч, то все, кто под него попал, однозначно враги! – веско заметил Трисдвараз. – Ну, возюкайтесь с ним, он, по-моему, с ума спятил. Э-э, Гортан, а войско-то, похоже, рассасывается, ай-ай-ай!