Самые прекрасные истории о любви для девочек - Кузнецова Юлия - Страница 57

– Да что такое эта ваша Лика? – спросил Прохор у Маринки.

Она пожала плечами, посмотрела на подружек, те тоже замялись.

– Да просто маленькая еще, – предположил Артур.

– Маленькая, но с характером, – подхватил Серега.

А Маринка вздохнула:

– Да, характер у нее… – добавила она и осеклась.

Вот и вся информация о человеке. Никуда не ходит, ничем не интересуется, на пляже не была ни разу, больная, что ли?

Попробовал расспросить вожатую, та уклончиво ответила: у девочки трудный период, надо быть терпимыми, постарайтесь ее не обижать… Обидишь ее, как же!

Вечером, проходя мимо беседки, Прохор заметил ее, как обычно, сидела в одиночестве, неподвижная, как изваяние, руками обхватила колени, уткнулась в них подбородком и замерла. Прохор окликнул ее. Чуть пошевелилась, подняла голову, взглянула. Глаз не видно за очками.

– Тебе не темно? – вполне дружелюбно спросил Прохор.

– Нет! – И снова уткнулась в колени.

– Извини. – Он потоптался на месте, надо было что-то еще сказать или не надо? – Я хотел спросить, не видела ли ты наших, но теперь понимаю – не видела.

Лика фыркнула:

– Делать мне больше нечего, следить за всеми!

– Почему – следить? – опешил Прохор.

– А зачем спрашиваешь?

– Так… А почему ты злишься? – Проха улыбнулся, вдруг заметит сквозь очки?

– Потому что ты и так знаешь, что все на ужине в столовке, – пробурчала она.

– Ну да, – согласился он, – я просто подумал… короче, не важно, забудь.

Он уже повернулся, чтобы уйти, но вдруг как-то так у него вышло ненароком:

– А ты идешь?

– Тебе какое дело?!

– Да просто так, вместе бы пошли…

– Еще чего! Я в няньках не нуждаюсь! – выпалила Лика.

– Ладно… – Он пожал плечами и побрел к зданию столовой, на ходу думая о девчонке с невозможным характером.

Глава 11

Девочка по имени НЕТ

Маринка с ней совсем измучилась. Проще махнуть рукой, честное слово!

– Лика, мы сегодня будем учиться нырять с аквалангом, идем?

– Нет!

– Мальчишки едут на квадриках, зовут с собой, – соблазняла Маринка.

– Нет! – отчеканивала Лика.

– У нас соревнования по альпинизму, – сообщала Маринка и слышала равнодушное «нет», хотя еще не успела позвать. Лика повторяла свое «нет», словно у нее где-то переклинило. Чего ни спросишь, на все – нет!

А на нет и суда нет. Маринке в конце концов надоело. Неделя прошла, а Лика из комнаты почти не выходила. На обед, и то с трудом.

Маринка краем уха слышала о том, что вожатая звонила ее родителям, чтобы посоветоваться. И вроде папочка Ликин сказал, что не может сейчас говорить по телефону, потому что дорого, а у него деньги кончаются. Нет, вы слышали когда-нибудь такое! Возможно, это просто слухи. Бывает, один услышал что-то, передал другому, тот тоже чего-то там недослышал, и так по цепочке – испорченный телефон, короче.

И все равно неприятно. Если бы Маринкина мама так сказала, Маринка бы на нее обиделась, наверное, на всю жизнь!

Но как быть с Ликой? Оставить в покое, пусть страдает? Или пытаться вытащить ее хоть куда-нибудь?

– Лик, девчонки решили ходить на танец живота…

– Нет!

– Да что ты все нет, нет, хоть посмотрела бы, вдруг понравится?

– НЕТ!

На экскурсию по городу ее кое-как затащили. Но после нее Лика категорически отказывалась от всего. Не заставишь же. Экскурсии за дополнительную плату, а значит, Лика сама решает, что ей интересно, а что не интересно.

Жалко. Вчера, например, ездили в потрясающее место, Памуккале называется. Уникальный природный комплекс с водопадами, целебными источниками, естественными бассейнами. В общем, всякие СПА отдыхают. Там такая красота! Сереженька столько снимал! Там сохранились остатки античного города. И можно было представить себе, как томные греческие красавицы принимают целебные ванны, а их служанки поджидают рядом с разными маслами и притираниями.

Маринка тоже вдоволь полежала и поплескалась в созданных самой природой бассейнах. У воды действительно был необычный привкус, наверное, правда в ней много разных минералов. Не зря же тут столько лечебных курортов понастроили.

В лагерь вернулись ближе к полуночи, уставшие, полные впечатлений. Маринка договорилась с Сережкой сходить перекусить перед сном, хотя это вредно, конечно, но Сереженька проголодался. Она забежала на минутку в комнату, бросить сумку и принять душ. Нашла одинокую Лику, сидящую, как обычно, на кровати.

– Приветики! – Маринке стало как-то неловко из-за того, что она такая счастливая, загорелая, красивая, что ее так любит самый потрясающий парень в «Тропикане», а Лика сидит тут одна сиднем, ни с кем не общается, заброшенная совсем.

– Как провела время? – спросила Маринка.

– Никак, – вяло отозвалась Лика.

– Ты бы хоть на пляж сходила, – жалостливо протянула Маринка.

– Что я там забыла?

Ну что с ней делать?!

Маринка в сердцах швырнула сумку, быстро приняла душ и, пока переодевалась, дала себе слово непременно вытащить куда-нибудь несчастную Лику.

Как только она приняла это решение, у нее сразу же улучшилось настроение.

– Тебе пиццу принести? – крикнула весело.

– Нет…

Она пожала плечами и ничуть не удивилась.

Знала по опыту: если принесет пиццу, Лика ее потихоньку слопает, даже не заметит как. Ну и ладно, пусть. Жалко ее все-таки. Что, если слухи о ее родителях правда… Это же ужас что такое! Нет, не верится… Скорее всего, случилось у них что-нибудь, поссорились или еще что. В общем, как ни крути, а у Лики на этой почве что-то вроде депрессии. Хорошо, что у Маринки с мамой все в порядке.

Маринка сочувственно вздохнула, но долго переживать у нее никогда не получалось. К тому же ее ждал Сереженька!

– Ликусик, милый, я побежала! – ласково пропела она и выскочила из комнаты, взмахнув пышным золотистым хвостом.

Глава 12

Цена депортации

Маринка встречалась с Серегой. Сомнений не было.

Во-первых, Лика заметила, как они смотрели друг на друга еще на пикнике. Во-вторых, Маринка и не скрывала. Сама раззвонила: Сережик – то, Сережик – се… Дураку ясно. Они теперь всюду вместе. Лика почти не видит соседку, и хорошо, замечательно! Меньше народу – больше кислороду! Девчонки, конечно, за спиной у Маринки шепчутся, ясное дело – завидуют. Нашли чему завидовать!

Но Лике нет до них дела. Ни до них, ни до их отношений с парнями, ни до кино, на котором они все помешались, ни до моря, ни до экскурсий, и вообще ни до чего!

У нее другая цель…

В соседнем отряде у вожатой телефон пропал, ходят слухи, что не просто пропал, а украли. А еще говорят, это не первый случай. Кто-то из своих? Интересно, найдут вора? Если найдут, то что ему будет? Депортируют?

Если бы точно знать… А она смогла бы украсть? Да какое воровство! Не нужны ей чужие телефоны! А так, для отвода глаз… Как будто она воровка. Что, если признаться? Вот так, просто пойти сейчас к вожатой из соседнего отряда и… И что? Она спросит: где телефон? А Лика в ответ: «Я не знаю».

Что значит «не знаю»? Потеряла, отдала кому-то?

Что сказать-то? «Выбросила в море!» Не поверит, пожалуй. Побежит к Ольге, будут разбираться, поведут в администрацию. Ахи, охи, попытка поговорить по душам, сочувствие? Или при всех объявят воровкой?

Лика представила себе, как она стоит перед строем парней и девчонок, а Ольга зачитывает длинный список ее преступлений. Все молчат, смотрят и слушают. Тишина зловещая! И его глаза… Она прямо-таки чувствовала его обвиняющий взгляд. Головы поднять не смогла, так стыдно. А потом, когда вожатая закончила обвинительную речь, выступили еще другие, они тоже обвиняли, но их Лика не слушала, она же знала, что не воровка. Если бы не его взгляд! Вот ей объявили о немедленной депортации. Все разошлись, никто даже не попрощался. Только он, проходя мимо, остановился и сказал с горечью: «Как ты меня разочаровала, Лика!»