Самые прекрасные истории о любви для девочек - Кузнецова Юлия - Страница 54

– Ты все еще злишься? – Он усмехнулся.

– Вот еще!

– Если не злишься, то почему не с подругами? – Прохор кивнул в сторону веселящихся ребят и девчонок.

– Я кому-нибудь мешаю?! – неожиданно и резко взвилась Лика. – Вышла подышать воздухом, сижу, никого не трогаю!

Прохор со смехом выставил вперед ладони:

– Все-все, извини, ухожу.

«Вот странная девчонка, – думал он, – обидел ее кто-то? Или характер такой…» Лица ее он не рассмотрел. Лика все время опускала голову и пряталась за своими волосами, как за занавеской. Подруги разодеты в пух и прах, а она и утром была в джинсах, и сейчас, кажется, в них же. Да еще кофта с длинными рукавами, это в такую-то жару! На пляже Прохор ее не видел, хотя Маринка с девчонками были, это точно. Прячется? Может, у нее дефект какой?

Спросил у Маринки: «Чего это Лика такая нелюдимая?» Маринка глазами стрельнула, губки поджала:

– Так… просто… не обращай внимания, это пройдет.

– А… – он глубокомысленно кивнул и сделал вид, что понял. На самом деле, ничего он не понял, у девчонок постоянно какие-то сложности. То они плачут ни с того ни с сего, то злятся, то хохочут, а то откровенно тупят. Короче, все сложно с ними. У Прохора есть старшая сестра, она вроде нормальная. Адекватная вполне. Так что, возможно, это все от возраста зависит. Младенцы тоже все время орут, а потом вырастают, и ничего, становятся похожими на людей. Не все, конечно. У некоторых детство в одном месте долго играет…

– Может, все-таки пойдем на дискотеку? – спросила Алена.

– Непременно! – подхватил Артур. – Вечер не должен окончиться томно, это было бы грустно…

– Че ты несешь?! – по привычке перебил Серега.

Прохор оглянулся, но Лики уже не было на скамейке. Ушла. Он пожал плечами.

Маринка сказала:

– Вы идите, я догоню.

Ребята и девчонки ушли. Он остался.

– Ты ведь Лику хотела найти? – спросил.

– Я только проверю, в номере ли она, – Маринка объяснила, словно извинилась.

– Ты за ней присматриваешь?

– Ну… типа того…

– Давай вместе проверим, – предложил Прохор, – я провожу.

Наверное, она покраснела. Девчонки всегда краснеют, стоит только помочь по-дружески или предложить помощь. Просто придумывают себе непонятно что и сами же в это верят. Не мог же Прохор оставить ее одну на темной аллее. Ну и Лику надо было найти, кто знает, что у нее в голове. Еще забредет куда-нибудь.

Дошли до корпуса. Маринка сбегала в номер, вернулась скоро.

– На месте, – сообщила.

– Хорошо, значит, можем идти? – спросил Прохор.

– Ага…

Они быстрым шагом направились к дискотеке, отыскали там ребят, танцевали до закрытия. Прохор пару раз пригласил Маринку на медленные. Но ее и другие приглашали. Артур особенно, хотя он ей до плеча едва достает.

Потом, уже в номере, засыпая, Серега вдруг выдал:

– А Маринка ниче так… да? Четкая такая!

– Но-но! – забеспокоился Артур. – Место занято, поищи себе другую!

Серега ничего не ответил, рассмеялся, причем вышло у него как-то обидно, для Артура обидно.

Но Артур почему-то не обиделся, так, буркнул в ответ что-то, Прохор не разобрал. И не особенно старался, накатила блаженная усталость, веки сами собой закрылись, он провалился в сон…

Глава 8

Из «Тропиканы» хода нет

Родители все-таки позвонили. Точнее, папа позвонил. Отделался общими фразами: «Привет, мы на месте… да, все нормально, долетели, уже отдыхаем. От мамы тебе тоже привет… Мы долго не будем говорить, дорого… Если что, можешь звонить по этому номеру… Как сама? Нормально? Все, пока!» И короткие гудки. Поговорили…

Всем на нее наплевать. Даже Маринка отстала. Еще бы! Она теперь кинозвезда! На завтраки мы не ходим, спим почти до полудня, потому что мы очень заняты, у нас съемка! Ах-ах! Целыми днями таскаются с камерой по пляжу и окрестностям, за ними толпа зевак, типа – массовка. Они же всех подключили, весь отряд. И вожатая с ними. Разговоры – только о кино. Вечером на свечке все делятся впечатлениями: «Я сегодня испытала такое чувство, которого никогда не испытывала!», «Это так волнительно!», «Думаю, нам многие сейчас позавидовали бы!»

Какая чушь! Они сами себя слышат или нет? Скорее всего, слышат. На камеру работают. Свечку тоже снимают, Серега или Прохор, иногда Глеб. Из-за этой дурацкой камеры все ходят напряженные, девчонки вытянуты в струнку, косметики – тонны, парни даже расчесываться начали. Все хотят быть лучше, чем на самом деле. Везде вранье!

Маринка точно влюбилась! И скорее всего, в Прохора. Но Лике-то на это наплевать. Подумаешь – Прохор! Обычный парень, а строит из себя! И к Лике относится, как к маленькой девочке. Если бы ему дали возможность, точно бегал бы за ней и вытирал сопли. Хотя у Лики нет никаких соплей! Пусть своей Маринке вытирает!

– Лика!

От испуга ее подбросило на кровати, чуть телефон не выронила:

– Ольга, это вы! Напугали!

– Извини, – вожатая виновато улыбнулась, – только что звонил твой отец, у них все нормально, ты уже знаешь?

– Да…

Она чуть задержалась в дверях:

– Лика, я сейчас на пляж, хочешь со мной?

– Нет…

– Там ребята сценарий обсуждают, ты бы присоединилась, – предложила вожатая.

– Я в этом ничего не понимаю, – отказалась Лика.

Вожатая вздохнула:

– Завтра мы едем на пикник, ты уж извини, но придется присоединиться.

Лика равнодушно пожала плечами:

– Ну, раз надо…

И только после этого вожатая закрыла дверь.

Придумали тоже – пикники, походы, экскурсии! По такой жаре! Термометр зашкаливает, скоро взорвется. Лика покосилась на кондиционер. Работает исправно. Без него – смерть.

Может, притвориться больной? А что, действительно, она скажет, что заболела, ну, например, у нее живот разболелся или голова… Никто не заставит ехать. Даже если не поверят.

Лика усмехнулась. Ага, она не поедет, будет отсиживаться в номере, а в это время Маринка и Прохор…

Нет-нет-нет! Ей нет никакого дела до Прохора! Ей на него плевать с высокой колокольни! И на него, и на Маринку, и на вожатую, и на отряд, и на все их кино! Хоть бы «Тропикана» провалилась сквозь землю! Хоть бы ее смыло цунами! А что, в других местах все время что-то происходит: наводнение, землетрясение, извержение вулканов. Вот бы и у них что-нибудь случилось… Сразу бы все забегали, эвакуация, все такое…

Лика представила себе гигантскую волну, медленно надвигающуюся от горизонта, как будто кто-то слегка наклонил море, и даже не наклонил, а так, покачнул немного. Крохотные фигурки людей на берегу с застывшими от ужаса лицами смотрят, не в силах оторвать взгляда и не в силах сдвинуться с места. Лика видела несколько фильмов-катастроф, там так красочно все это показано… Так реалистично! Ужас! Мурашки по коже от одного воспоминания.

Ну его, цунами… Вот если бы просто взяли и закрыли «Тропикану». Ну, бывает же так, приехала какая-нибудь комиссия, взяли анализы, а в анализах жуткие микробы! Или яд какой-нибудь! Га-а-адость.

Б-рррр!

Лику передернуло от отвращения.

Хорошо, если никто не заболеет, не успеет, а если микробы окажутся шустрее комиссии? Да и что сможет комиссия, если все уже заболели? Поздно лечить.

Представился почему-то палаточный городок, огромный госпиталь под открытым небом, окруженный высоким забором. За воротами безутешные родители и родственники, их не пускают к больным детям, потому что страшная зараза и карантин. И Лика лежит в одной из палаток, вся в капельницах, рядом Маринка и другие девчонки.

Совсем безрадостно. Как ни крути, а из «Тропиканы» хода нет.

Глава 9

Пикник в банановой роще

Маринка волновалась. Металась по комнате, раскидывала вещи, хваталась то за одну, то за другую. Что же брать? Что надеть?!

Она бросилась в ванную, уставилась на себя в зеркало. Ужас!

В дверь постучали:

– Девочки, поторопитесь! – это Ольга.