Сочинения по русской литературе. Все темы 2014 г. - Коган Ирина Ильинична - Страница 92

Главному герою пелевинского романа удается прийти наконец к осознанию всеобщей иллюзорности. В этот момент Чапаев просто стирает окружающую реальность со всеми ее бойцами, городами, поэтами и морями. И тогда Петр Пустота оказывается в радужной реке, существующей с начала времен и вне их одновременно. Он освободился от сна. Все существующее – одна пустота, и в ней горит радужный свет сознания; сознание лепит из пустоты форму любой реальности, а все, что живет в этих реальностях, – камни и мысли, бои на баррикадах и самая страстная любовь – все это не перестает быть пустотой, сном сознания.

Весь сюжет романа состоит из действий, производимых вполне конкретными людьми во вполне конкретных условиях. Герои романа выступают на сцене с чтением стихов, стреляют друг в друга, пьют вино и ведут длинные философские разговоры. Но все это подчинено модели мира, которую предлагают некоторые школы религиозного учения, известного как буддизм: все – пустота, есть лишь пустота и свет сознания.

В некоторых реальностях (например, в советской) человеку сложнее прийти к пониманию иллюзорности всего, чем в других. Эти реальности устроены таким образом, чтобы человек не смог сойти с узкой дороги жизни, построенной специально для него и прочно отгороженной от всего внешнего.

Нельзя сказать, чтобы Виктор Пелевин признавал только один буддийский способ выйти за пределы всеобщей иллюзии, шагнуть через порог бессмыслицы и смерти. Иногда он оставляет в своих произведениях намеки на то, что к этому можно двигаться и другими путями – например, путем мага и духовного учителя Кастанеды (как в повести «Желтая стрела»). Важно начать относиться к собственной жизни осознанно, искать выход из бессмысленного движения от рождения к смерти. Но во всех произведениях Виктора Пелевина (не является исключением в этом отношении и роман «Чапаев и Пустота») большой проблемой становится не только облик окружающей человека реальности и вопрос о том, реальность ли это на самом деле, но и сам человек как таковой, также часто приближающийся к иллюзорному состоянию, не имеющий твердых оснований в жизни и в самом себе, не имеющий внутреннего стержня и духовных принципов, чем обладал человек литературы XIX века. Советский Союз как окружающая реальность со своими эталонами, ценностями и тем, что почиталось за их противоположности, остался в безнадежном прошлом, но новой реальности и нового человека не появилось, современника как такового просто не оказывается в окружающей действительности. Именно поэтому в романах Пелевина иллюзией являются не только окружающая человека современная (и не только) реальность, но и человек как таковой.

Согласны ли вы со словами В. В. Маяковского, что жизнь без звезд – «беззвездная мука»?

Без цели, без мечты трудно представить жизнь гармонично развитого творческого человека. У любого мало-мальски разумного индивида должно быть свое сокровенное мечтание, которое, если хотите, является одной из составляющих смысла существования. В грезах личность восполняет недостатки реальной жизни, в мечтах мы приближаемся к совершенству. Но, как известно, люди очень непохожи друг на друга, следовательно, идеалы, ценности, мечтания одного могут находиться в совершенной противоположности с грезами другого.

Вот, например, герой произведения Венедикта Ерофеева «Записки психопата», тезка автора, мечтает стать сумасшедшим: «Психическая неуравновешенность – моя мечта! – и, смею сказать откровенно, в мечтах я уже сумасшедший! О, вы не знаете, что такое бессонница мечты… и мечты, воспаленные от бессонницы».

Что есть сумасшествие? Безумие. «Кто из вас хочет быть мудрым в мире сем, тот будь безумным, ибо мудрость мира сего есть безумие перед Богом», – сказал однажды царь Соломон. Так что получается, что Веничка мечтает стать умным, а вовсе не безумным.

После прочтения повести складывается впечатление, что Ерофеев не лишен разума, более того – он гениален. Да, есть в гении что-то от сумасшедшего, а примером этому служит история.

Веничка осуществил свою мечту. У него были помощники: алкоголь, «безобразное одиночество» и мысли.

Мысли Ерофеева несвязны, абстрактны. Он даже не в состоянии управлять ими: «Уже с нескрываемым интересом слежу за направлением своих мыслей», «кому-то возражаю, озлобляюсь, угрожаю пятьдесят первой статьей».

Веничка совсем не тяготился своим безобразным одиночеством, а находил спасение в фантазиях своего больного воображения. В его мечтаниях Вавилонской башне вполне возможно стать одушевленным предметом, вполне реальной выглядит в его грезах беседа с Н. В. Гоголем (чьи «Записки сумасшедшего», очевидно, подтолкнули В. Ерофеева к мысли о создании чего-нибудь аналогичного).

Ерофеевские грезы и фантазии полны самыми экспрессивными и эпатирующими образами: «Господь Бог цитирует Федора Тютчева!» Я полагаю, что с божественных уст вполне могла слететь фраза, заключающая в себе квинтэссенцию тютчевского творчества: «Все – во мне, и я – во всем». Хотя это достоверно известно лишь одному Богу.

Сумасшествие Ерофеева постепенно прогрессирует, и в конце повести он предстает перед читателем совершенно безумным, выселенным из рабочего общежития, продавшим все вещи, кроме фиолетовых занавесок. Это акцентирование внимания на цвете не случайно. Фиолетовый – любимый цвет душевнобольных, как свидетельствует психиатрия.

Но я повторюсь и еще раз напомню о том, что людские мечтания очень разнообразны. Мечта Венички – это исключительный случай. Не претендующие на право зваться гениями мечтают об ином, и страшат их хаос и безумие. Сергей Довлатов в автобиографической повести «Заповедник» заметил: «Кошмар и безнадежность – еще не самое плохое. Самое ужасное – хаос…»

Жена главного героя довлатовской повести подобна любимой героине А. С. Пушкина (Татьяне Лариной): она и молчалива, и спокойна, и задумчива, и зовут ее тоже Татьяной. На этом сходство исчерпывается. Самое главное отличие между ними заключается в содержании мечтаний: Ларина, воспитанная на французских романах, мечтает о настоящей любви, а Татьяна, представленная в «Заповеднике», мечтает уехать в Америку из Советского Союза (ее мечта была приземленной). Довлатов отговаривает жену от претворения в жизнь непонятной ему фантазии. Но его усилия оказываются тщетными, и Татьяна все же уезжает.

Тема мечты довольно широко представлена в современной русской прозе. Представлена так, что любой читатель может обнаружить, что он не одинок в своих фантазиях. Этот факт стимулирует общество к мечтаниям и раздумьям. Кажется мне, что русская литература современного периода все же способна спасти читающих людей России от «беззвездной муки».

Природа и человек в произведениях современной литературы. (На примере произведений современных русских писателей)

Тема «Человек и природа» стала одной из сквозных в русской литературе. Многие из легендарных русских поэтов обращались к этой теме, более того, у многих из них этот вопрос представлен как философский.

Федор Тютчев, Афанасий Фет, Сергей Есенин – все это поэты, для которых тема «Человек и природа» являлась ведущей в творчестве.

В современном мире, где одной из самых глобальных проблем является проблема экологии, данная тема у писателей-прозаиков выглядит больше как призыв, нежели как любование ее драгоценными красотами. Чингиз Айтматов, Валентин Распутин, Виктор Астафьев, Сергей Залыгин – все эти современные писатели в своих произведениях обращают внимание читателя на бесчеловечное, зверское отношение людей к природе.

Я сама очень трепетно отношусь к природе, поэтому люблю читать литературу современных писателей, пишущих о ней. Одно из моих самых любимых произведений – повесть Бориса Васильева «Не стреляйте в белых лебедей», написанная в 1981 году.

Главный герой этого произведения Егор Полушкин живет в единстве с природой и всячески пытается противостоять миру безнравственности, миру «зверства». Жена Тина называет его бедоносцем. Хозяйство у него маленькое, он долго не держится на одной работе, его легко обмануть. У него «золотые руки», но часто он меняет работу из-за своего трепетного отношения к природе и животному миру: замечательно вырыл траншею для канализации, но в одном месте обогнул муравейник, сделав лишнюю петлю.