Сочинения по русской литературе. Все темы 2014 г. - Коган Ирина Ильинична - Страница 81

В качестве символов стабильности и развития выступают в творчестве Твардовского два главных его образа – дом и дорога. Они задают пространственно-временные объемы художественному миру поэта, главными проблемами для которого всегда оставались проблемы нравственности и духовности человека: дом – это традиции, извечные основы человеческой жизни, а дорога – это испытания, обновление, поиск. Творческая ценность обеспечивается широтой образной системы, в которой объединяются современное и непреходящее. Характерно, что любимые герои поэта – это неистребимо жизнестойкие правдоискатели Никита Моргунок, Василий Теркин, Анна и Андрей Сивцовы; отец (из поэмы «По праву памяти»). Все эти типы – коренные, самобытно и духовно деятельные представители народного сообщества. Отличительное свойство художественного метода писателя – конкретность. Твардовский стремится сблизиться с персонажем, увидеть в нем реального человека, найти родственную душу.

В своей лирике Твардовский прежде всего сопереживает – поэтому пророчеств в ней никогда нет. И, соответственно, его стиль не рассчитан на то, чтобы поражать своими красотами. Поэт исповедует эстетику слова простого, выношенного и сдержанного – именно такое слово способно к передаче важнейших нравственных истин о человеке и для человека.

В стихах поэта военных лет звучит философское осмысление человеческой судьбы в дни всенародной трагедии. Так, в 1943 году написано стихотворение «Две строчки». Оно навеяно фактом корреспондентской биографии Твардовского: две строчки из записной книжки напомнили ему о бойце-парнишке, которого видел он убитым, лежащим на льду еще в ту «незнаменитую» войну с Финляндией, что предшествовала Великой Отечественной: «Мне жалко той судьбы далекой, / Как будто мертвый, одинокий, / Как будто это я лежу…»

Уже после войны, в 1945 – 46 годах, Твардовский создает, может быть, самое сильное свое произведение о войне – «Я убит подо Ржевом». Ведь именно после войны люди получили возможность вспомнить, оценить и осмыслить военные события: во время войны было не до того. Знаковым является и название города, использованное в названии стихотворения: бои под Ржевом были одними из самых кровопролитных в истории Великой Отечественной войны. Стихотворение написано от первого лица, это страстный монолог мертвого, его обращение к живым. Обращение с того света, обращение, на которое имеет право лишь мертвый, – судить живых, строго требовать от них ответа. Стихотворение завораживает ритмом, оно довольно велико по объему, но прочитывается на одном дыхании. Знаменательно, что в нем несколько раз, почти рефреном звучит обращение, восходящее к глубоким пластам традиций: древнерусским воинским традициям, традиции христианской. Это обращение – «братья» («Вы должны были, братья, / Устоять, как стена»). В этом стихотворении отразилась самая глубокая и одновременно самая простая мысль, с которой тысячи советских солдат шли в бой, зная, что, скорее всего, их ждет смерть:

И у мертвых, безгласных,

Есть отрада одна:

Мы за родину пали,

Но она – спасена.

В лирике Твардовского отчетливее всего проступает оригинальная концепция личности, сумевшей не раствориться в массе, не поддаться тоталитарной унификации и вместе с тем способной хранить и развивать в себе чувства многих. Именно сознание ответственности перед людьми, неусыпная память спасали от раздвоенности, однако согласие с самим собой обреталось далеко не всегда. Твардовский пробовал скрываться от реальных противоречий за идиллией («Сельская хроника»), за формулами намеренно сглаженными и умиротворенными (некоторые главы поэмы «За далью – даль»), иногда он, напротив, воспарял на волне обезличенных государственных идей, но всякий раз это порождало творческое разочарование и бессилие. Нравственная проблематика тех тем, которых касался Твардовский, не позволяла и не допускала компромиссов.

Главная, самая больная для поэта тема – тема исторической памяти – нашла отражение в лирике Твардовского 1950 – 60-х годов. Памяти погибших на войне посвящены такие проникновенные строки:

Я знаю, никакой моей вины

В том, что другие не пришли с войны.

В том, что они, кто старше, кто моложе –

Остались там, и не о том же речь,

Что я их мог, но не сумел сберечь –

Речь не о том, но все же, все же, все же…

За открытым финалом стихотворения – целый мир человеческих переживаний, целая философия, которая могла сформироваться у людей, чье поколение видело столько страшных и жестоких испытаний, что каждый выживший ощущал это как чудо или награду, может быть, незаслуженную. И сам Твардовский по мере сил в своей поэзии старался отдать дань памяти тем, кто погиб для того, чтобы он жил.

Стихотворение «В тот день закончилась война» с трагической силой говорит о глухой разлуке с павшими, особенно остро осознаваемой под гром победных салютов теми, кому повезло выжить в пекле войны.

Такова нравственная проблематика лирики Твардовского. Она звучала абсолютно во всех темах, которые поднимались поэтом: человек на войне и после нее, человек в условиях тоталитарного общества, тема памяти.

Проблема человека и власти в прозе А. И. Солженицына

Литература XIX века была посвящена человеку, размышлениям о его сущности, противоречивости, парадоксальности, открыла в нем «свистящие бездны», после чего, в свою очередь, стала предметом осмысления русской религиозной философии, которая также переняла от нее многие вопросы антропологического характера. Литература XX века рассматривает человека совсем под другим углом. Обстоятельства истории сложились так, что с внутренних духовных противоречий литература должна была переключиться на отношения человека и государства, человека и власти – именно эта тема стала ключевой для XX века. Но нельзя сказать, что русская литература «забыла» о «внутреннем» человеке, только теперь он стал предметом скрытого анализа, проявляя себя в отношениях с государственным маховиком.

Именно этой теме и посвящено творчество А. И. Солженицына, который первым рассказал в своем произведении «Архипелаг ГУЛАГ» о бесчисленных жертвах коммунистического режима в Советской России и в Советском Союзе. Многих людей советское государство уничтожило только потому, что они имели смелость и неосторожность не соглашаться с официальной идеологией. Другие погибли за веру в Бога. С третьими расправлялись за принадлежность к тем сословиям, которые считались чуждыми социалистическому обществу, – это и дети дворян, и семьи зажиточных крестьян, и те, кто получил образование за границей. Многие были казнены, заточены в тюрьмы и лагеря, отправлены в ссылку просто для того, чтобы создать в стране атмосферу подавленности и страха, чтобы никто не посмел возвысить голос против жестокой и беззаконной власти.

Небольшой по объему рассказ Солженицына «Один день Ивана Денисовича» прогремел в журнале «Новый мир» на всю страну. Впервые была озвучена правда о лагерной жизни. Действие рассказа умещается в один день – от подъема до отбоя. Повествование ведется от лица автора, но в авторских словах постоянно слышится голос главного героя, его оценки, мнения, замечания. Иван Денисович Шухов – в прошлом крестьянин и солдат; его осудили как «шпиона» на десять лет лагерей за то, что во время войны он попал в плен. Важно здесь то, что герой не принадлежит к образованной интеллигенции, которая озабочена собственным идейным противостоянием советской власти, постоянной рефлексией, духовно развита и потому способна на подвиг. Герой не отличается тщательным самоанализом и не размышляет о судьбах России. Он просто живет в тяжелейших условиях лагеря и работает.

С утра героя знобило, но он был отправлен на работы в тридцатиградусный мороз. Со стройки Шухову удалось пронести, избежав шмона, в рукавице кусок ножовочного полотна (как он сам отмечает, «незаменимую вещь в хозяйстве»), ему досталась лишняя миска баланды, а лагерник Цезарь Маркович поделился с ним колбасой из посылки. Это все события одного дня, полного страхов и опасений, но он кажется Шухову почти счастливым.