Пленники судьбы (СИ) - Корнилова Веда - Страница 306

— Что? — ахнула я.

— К несчастью, произошла страшная трагедия. Моя жена тогда от горя чуть не сошла с ума. В тот же день по обвинению в убийстве вздернули троих крестьян… Но вот мой младший сын, которому в то время не было еще и четырех лет, твердил, что Крастера — моего старшего сына, убил Релар, единственный сын маркиза Д'Дарпиан: дескать, просто подошел, и, ни говоря ни слова, одним взмахом перерезал горло Крастера от уха до уха… Ребенок трясся от ужаса при одном только появлении юного сына маркиза. Ну, в то время слова моего маленького сына сочли результатом испуга, или же нервного потрясения, а заодно и тем, что один из крестьян, повешенных за это преступление, и по возрасту, и внешне несколько походил на юного Релара Д'Дарпиан.

— А что подумали вы?

— То же самое, что мог подумать любой из вас — то, что ребенок что-то путает! Маленький, едва ли не до смерти перепуганный мальчик, который случайно увидел страшную гибель своего старшего брата… Казалось вполне естественным, что от испуга в его голове что-то перемешалось. Однако немного успокоившись и придя в себя, я все же начал задумываться над произошедшим, и… Короче, я занялся расследованием. Вернее, для этого кое-кого нанял, причем из числа тех людей, которые и занимаются выяснением таких вот… непоняток. То, что я через какое-то время узнал, повергло меня в шок. Оказывается, мой сын был далеко не единственным, кого находили в тех местах с перехваченным горлом — несколько раз неподалеку от особняка маркиза появлялись тела убитых людей, причиной смерти которых была все та же рана на горле… Эти страшные смерти продолжались и после того, как повешали крестьян, обвиненных в гибели моего сына. Еще я узнал, что юного Релара, по сути, еще мальчишку, слуги боятся куда больше хозяина — по общему мнению, этому молодому человеку лучше лишний раз не показываться на глаза, а нож он вообще старается не выпускать из своих рук… Было еще кое-что, достаточно неприятное, о чем мне бы сейчас не хотелось говорить. И те, кто занимался расследованием, да и я сам пришли к ужасным выводам: гибель моего сына — дело рук юного Релара Д'Дарпиан, как бы страшно этот не звучало…

— И когда вы это узнали?

— Несколько месяцев назад. Однако я не хотел приезжать в имение Релинара Д'Дарпиан для разговора начистоту — прекрасно понимал, чем для меня может закончится та беседа на, так сказать, чужой территории. Обвинять маркиза публично, без предварительно разговора наедине я посчитал невозможным — все же была существовала пусть и небольшая, но все женебольшая вероятность ошибки в расследовании. И потом, мы с ним все же родственники, и не очень хочется вытряхивать перед всеми грязное белье… Пару Три седмицы назад маркиз приехал в столицу. Вот тогда-то я с ним и встретился, выложил все, что узнал о проделках его сына, потребовал объяснений, или суда…

— И?..

— О том разговоре мне не хочется вспоминать. Маркиз даже не дослушал меня, почти сразу же принялся кричать, и заявил, что будто бы я пытаюсь тянуть из него деньги, выдумывая невесть какие байки, над которыми будет смеяться любой здравомыслящий человек! Там было много еще чего сказано, причем даже с обвинениями и угрозами в мой адрес… И это вместо того, чтоб признать очевидное и серьезно задуматься над тем, что его сын очень и очень болен, и нуждается в постоянном и очень жестком присмотре. Как видно, Релару в полной мере достались некоторые… наследственные заболевания, которыми страдают в семье его матери.

— Как видно, маркиз очень любит сына… — вздохнула я.

— Верно, любит — кивнул головой Ренхард. — Хотя не стоит все сводить к слепой отцовской любви — тут все не так просто: маркиз пытается защитить сына еще и потому, что это связано с завещанием деда Релара по материнской линии. Проще говоря — все упирается в деньги. Видите ли, в семье матери юного Релара почти все… нездоровы психически, и оттого все немалое состояние, которое останется после смерти деда — единственного здравомыслящего человека в той семье… В общем, все семейные богатства, кроме юного Релара, передать некому, и дед очень надеется на то, что его внук не унаследовал тяжелые семейные заболевания. Если же выяснится, что болен и внук, то семье Д'Дарпиан денег ему не видать. Именно это и является еще одной из причин, по которой маркиз скрывает тяжелую болезнь сына, и не желает смотреть правде в глаза.

— Маркиз рассчитывает на деньги тестя?

— Да. Но тот еще очень крепкий старик, протянет долго, и что за это время успеет натворить юный Релар — я об этом боюсь думать, да и маркизу не всегда удается спрятать грехи своего сына… Знаете, я поражаюсь: в таком молодом возрасте — и такие страшные отклонения!.. Мне жутко думать о том, что с этим молодым человеком будет дальше!

— Вы что-то предприняли?

— Да. Я обратился к графу Эрмидоре, и рассказал ему обо всем — он друг короля и может хоть что-то сделать в этой непростой ситуации.

— Вы хорошо знаете графа Эрмидоре?

— Нет. Мы с ним никогда не были друзьями: он царедворец, а я солдат, так что у каждого из нас свой круг общения, да и интересы разнятся. Однако мы с ним были знакомы и ранее, и наши отношения можно назвать нормальными, или же уважительными.

— И что вам сказал граф?

— Его ничуть не удивили мои слова, и он пообещал мне, что постарается хоть что-то сделать. Насколько мне известно, граф, и верно, сумел взять маркиза за горло, конечно же, в переносном смысле этого слова… Например, до того шли разговоры о предполагаемом браке юного Релара с некоей девушкой знатного рода, но сейчас, как я узнал, девушка уже просватана за другого, а Релар отправлен в одно из отдаленных имений маркиза в связи с ухудшением здоровья. Да и сам маркиз в последнее время несколько потерял свое влияние при дворе. При нашей последней встрече маркиз демонстративно прошел мимо меня, как мимо пустого места, но я почувствовал, насколько сильно он взбешен.

— Да уж…

— Перед тем, как отправить меня с вами, граф рассказал мне о том, что и вам в с вое время пришлось схлестнуться и с Реларом, и с самим маркизом… — офицер прямо смотрел на меня. — Оказывается, вы тоже сообщили графу о том, что юный Релар продолжает свои кровавые забавы.

— Да, у нас была встреча и с отцом, и с сыном, и она, честно говоря, не доставила нам никакого удовольствия… Погодите: так Вен назначил вас командиром…

— Чтоб я как можно лучше охранял вас. Это был даже не приказ, а личная просьба. Перед нашим отъездом граф предупредил меня — есть обрывочные сведения о том, что на нас могут напасть, но нет ничего конкретного… Сейчас я склонен думать, что граф мог предположить, будто маркиз все же может рискнуть, и постарается убрать тех, кто может хоть что-то поведать о грязных делах его сына. Граф Эрмидоре просто не хотел вас беспокоить или пугать лишний раз, особенно перед отъездом. К сожалению, я не сумел в должной мере оправдать его ожидания, и оставленные мной на постоялом дворе солдаты — лишнее тому подтверждение…

Понятно, — подумалось мне. Он все еще винит себя за то, что не уследил за своими солдатами, и вынужден был оставить на постоялом дворе сразу семерых своих подчиненныхь человек, и, скорей всего, утром должен будет оставить здесь еще одного…

— Ладно, ваш кузен решил одновременно избавится от нескольких свидетелей… Но причем здесь госпожа Мейлиандер? Она к юному Релару не имеет ни малейшего отношения. В глаза его не видела!

— Зато всегда можно будет сказать, что порочащие слухи о его сыне распространял подлинный безумец, сам одержимый страхом смерти. Оттого ему и пригрезилось невесть что…

— Но это же не выход из положения! Имеются еще свидетели…

— Трудно сказать, что в нашем случае задумал маркиз Д'Дарпиан, но какой-то план у него, бесспорно, имеется…

Ох, маркиз, маркиз — подумалось мне. Пытаясь скрыть болезнь своего сына, ты все больше и больше усугубляешь ситуацию. Да любой мало-мальски толковый врач сразу скажет, что у юного Релара тяжелейшее психическое заболевание, причем наследственное, и оно с возрастом становится все страшней. Рано или поздно, но наступит тот момент, когда скрывать очевидное будет уже невозможно. Или все дело просто-напросто упирается в деньги, и маркиз выжидает то время, когда состояние деда перейдет в руки Релара? Боюсь, до того времени сын маркиза успеет пустить столько крови, что скрыть эти страшные потоки будет уже невозможно! Да еще и этот наемный убийца свалился на нашу шею!..