Пленники судьбы (СИ) - Корнилова Веда - Страница 302

Также понятно и другое — больше не стоит надеяться на то, что неприятности обойдут нас стороной. За нами кто-то следит, пытается вывести из строя, только вот знать бы еще — зачем, и кому это надо…

Как сказал РенхардРейхард, сейчас надо брать инициативу в свои руки — опасно и неприятно, когда неизвестный враг дышит тебе в затылок. Нужно срочно принимать необходимые меры, и обезопасить себя, иначе до места мы не доедем — у врага перед нами есть неоспоримое преимущество: он нас знает, а мы его нет. Ну, а раз такое дело, то надо сделать все, чтоб он сам на нас вышел…

За день мы снова прошли немалое расстояние, хотя и не такое большое, как вчера, ну, а ночлегом озаботились еще до темноты. Конечно, самым лучшим выходом для нас было бы остановиться на ночлег в одной из городских гостиниц — там безопасней, спокойней да и ночная стража имеется. Однако городов в здешних местах было всего несколько, и один из таких вот сравнительно больших городов мы проехали еще в самый разгар дня, когда останавливаться на ночлег было еще слишком рано. Правда, в пару городских лавок мы заглянули, и кое-чем в них разжились…

К сожалению, до следующего города добраться засветло мы никак не успевали, но зато сумели доехать до большого поселка, стоявшего на пересечении нескольких дорог. Конечно, до захода солнца еще часа полтора времени, но ехать дальше не стоит. К тому же место здесь вполне подходящее, тем более, что в поселке имелось два постоялых двора. Мы направились к тому, что был повнушительней размерами. Он и повыше будет, да и возле него телег побольше стоит. «Отдых странников» — что ж, и название неплохое. Мне, во всяком случае, нравится.

— Все помнят, что надо делать? — повернулся к нам офицер. — И смотрите у меня — без глупостей! Предупреждаю сразу: кто проколется — не взыщите, жалеть не буду, поступлю с вами так, как вы того заслужите, не взирая на пол и положение в обществе… Все ясно?

— Да…

— Тогда вперед…

По счастью, на постоялом дворе оказались свободные комнаты, но мы сняли одну на всех, самую большую из техвсех, какие там имелись. Конечно, для девяти человек она была маловата, всего четыре кровати, а остальным пришлось бы располагаться на полу, причем свободного места там было совсем немного, и тем, кому не хватило кровати, только и надо было быоставалось что лежать на полу, едва ли не прижавшись друг к другу, но в эту ночь сон в наши планы пока что не входил.

Перед тем, как пуститься в обеденный зал, проверили в комнате окно и дверь. На первый взгляд и то, и другое надежное, держит хорошо. Тем не менее, без необходимых мер предосторожности никак не обойтись — вдруг сюда, в наше отсутствие, решит заявиться в гости незваный гость? Надо бы поставить кое-какие знаки — ведь не зря же мы по дороге прикупили разные мелочи…

Вот и сейчас, перед тем, как уйти в обеденный зал, поставили сверху на узкий выступ рамы, стакан, доверху наполненный темным вином — если кто с наружи попытается открыть окто, то стакан сразу же упадет, и вино прольется. Что-то похожее сделали и с дверями: к почти закрытой двери с внутренней стороны поставили еще два стакана, также налитые до краев вином — тот, кто отроет дверь в наше отсутствие, наверняка заденет стаканы, и они разольются. Между прочим, то вино — из особого черного винограда, и если оно прольется, то его так просто с пола не ототрешь, и от одежды не отстираешь. Мы же не просто так это вино в городе приобретали, а с определенной целью, да и поискать его пришлось немало — редкое вино, с особыми свойствамивами, и от этого очень дорогое…

В обеденном зале, на первый взгляд, нет ничего подозрительного — все те же проезжие и местные крестьяне, и найти здесь того, кто за нами охотится, почти невозможно. И потом, его, скорей всего, здесь нет — все же двое из солдат видели, хотя и мельком, того мужчину, который угощал вином их сослуживцев, так что весьма сомнительно, что у него хватит дерзости вновь появиться на глазах у солдат.

Уплетая за обе щеки жареных цыплят, я невольно подумала — а вдруг уже и в них что-то намешано? Если предположить, что этот некто уже и здесь успел оказаться раньше нас, то он вполне мог уже что-то предпринять против нас… Пока что единственная опасность — это еда, которую нам принесли, но не думаю, что этот кто-то за короткое время сумел незаметно пробраться на кухню, чтоб подсыпать нам очередную дрянь. На кухне чужаков не любят, и их туда просто не пустят, но если кто-то даже и суметь туда войти, то на кухне с него глаз не спустят. И потом, вряд ли тот человек мог объявиться здесь раньше нас — мы ведь вполне могли поехать и дальше, и у нашего преследователя (или преследователей) не было никакой уверенности в том, что мы могли остановиться именно здесь, в «Отдыхе странников». И вряд ли нам в этот раз что-то будут подсыпать в еду, или подливать в вино. Почему? Тот человек почти наверняка придумает что-то новенькое. Отчего я так считаю? Да просто потому, что чувствую — у мужика с фантазией дело обстоит неплохо, и он постарается удивить нас чем-то необычным, но и мы постараемся ему в этом помочь…

Поели быстро, и, попросив у хозяина пару кувшинов вина, мы поднялись к себе в комнату. По счастью, в наше отсутствие там никто не побывал. Поставив в угол нетронутые кувшины, мы принялись ждать. Где-то примерно через час один из наших солдат, глотнув вина и немного покачиваясь, спустился вниз. Ну, а там, подойдя к стойке, солдат чуть заплетающимся языком попросил у хозяина еще кувшин вина — дескать, то вино, что они уже брали, отчего-то кончилось, а жизнь такая паршивая, что это дело надо хоть немного подправить… Ну, а потом солдат отправился назад, все так же покачиваясь, и прижимая к себе тяжелый глиняный кувшин.

Войдя в комнату, солдат враз преобразился, и, отдавая нам вино, только развел руками — извините, но я не заметил в зале никого из тех, кого встречал на том постоялом дворе… Ну, я на подобное везение и не рассчитывала. Кувшин с вином занял свое место у стены, а мы стали ждать дальше.

Часа через полтора вниз спустился еще один из солдат. Этому молодому парню для достоверности дали выпить пару стаканов вина, причем того, которое мы привезли с собой — иначе никак, он же должен изображать едва ли не вусмерть пьяного, а от этого вина запах такой сильный, что не унюхать его просто невозможно.

Парень оказался хорошим актером (что, впрочем, с самого начала и говорил нам Ренхард Рейхард — мол, этому шустрячку место не в казарме, а на арене цирка или на театральных подмостках!), и его так правдоподобно мотало из стороны в сторону, что даже я забеспокоилась — может, стоит послать вместо него кого другого? Вон, кажется, парня и в самом деле ноги не держат… Солдат, услышав мои слова, довольно хмыкнул, и спустился вниз. Зачем? Естественно, за еще одним кувшином вина.

Этот солдат повел себя иначе, чем тот, что приходил до него. Прежде всего, подойдя к стойке, он широким жестом бросил хозяину пару серебряных монет, и потребовал еще кувшин вина, и, естественно, еще отдельно стаканчик для себя, после чего стал беспрестанно жаловаться хозяину на жизнь: дескать, направляются куда-то по приказу — и без того невесело, так вдобавок в дороге одни неприятности!.. Вот, для примера, вчера: вроде и посидели вечером хорошо, а один из солдат по пьяни взял, да и вытащил припрятанный для себя косячок с серым лотосом… Ну, все затянулись по разу, а потом оказалось, что это был не серый лотос, а какая-то дрянь, которой и названья нет! Вернее, названье-то есть, только вот его вслух произносить не стоит! Все, кто затянулся этим г… — все отравились, причем конкретно… Офицер, как прознал про это дело, так с тех пор и орет, успокоиться не может, грозит военно-полевым судом… Ну, суд — это дело будущего, а пока что офицер на оставшихся отыгрывается, зло срывает, а этого самого зла у господина офицера накопилось столько, что и не передать!

Вот и сейчас требует, чтоб все солдаты постоянно были у него перед глазами, и из комнаты чтоб никуда не выходили!.. Как вам это нравится, а? На счастье, этот высокородный сейчас и сам напился, да и завалился спать. Дрыхнет, как бревно… И хорошо, что уснул, а не то все боялись, как бы он не начал гонять на упал-отжался: есть у господина офицера такая привычка… Не мужик, а зверь! Одно только название, что аристократ, а уж ведет себя хуже простолюдина! Даже пьет не закусывая… Вы такое представляете, а?! И вообще, те господа, что едут с ними — эти тоже свои глаза заливают не хуже простолюдинов! Вот и сейчас нажрались, как свиньи! И за что солдатам такая мука?!