Пленники судьбы (СИ) - Корнилова Веда - Страница 279

Не знаю, как насчет одиночества, но что-то мне плохо верится, что наш шустрый красавец так быстро стал примерным семьянином. Вон как глазами по сторонами стреляет, и, не удивлюсь, если его пламенные взгляды уже попали в чье-то сердце, да и кое-кто из присутствующих здесь дам явно не против закрутить с другом короля легкий, ни к чему не обязывающий романчик…

Я ничего не успела сказать Вену по этому поводу — у входа раздался небольшой шум, да и по залу будто прокатилась волна воздуха, а большинство голов повернулось в сторону входа… Все ясно — на празднество прибыло семейство Д'Диаманте.

Кисс, увидев отца, снова отступил к стене, но его глаза неотступно следили за прибывшими. Я тоже смотрела на человека, который походя ломал чужие жизни, был источником бед и неприятностей для множества людей.

Сейчас прекрасный граф сидел в кресле на колесиках, которое вез его слуга, здоровый крепкий парень с тяжелыми кулаками. Глядя на графа, я вынуждена была признать: несмотря на свой возраст, граф Д'Диаманте все еще был красив. Даже очень красив. Не знаю, каким он был в молодости (без сомнений, ослепительно хорош!), но сейчас его внешность приобрела оттенок того изысканного благородства, которое можно встретить лишь в мечтах или в самых прекрасных скульптурах. Чистое лицо, бездонные темные глаза, роскошные волосы, тронутые сединой… Благородный герой наяву. А кресло с колесиками, на котором он сидел, придавало прекрасному облику графа чуть трагическую нотку невинного страдальца. Воплощенная красота и благородство… Глядя на этого красавца казалась странной и нелепой одна только мысль о том, что этот удивительный мужчина может быть жестоким или корыстным. Недаром почти во всех взглядах женщин, устремленных на него, помимо всего прочего читались восхищение и заинтересованность…

Рядом с графом находился еще один слуга, высокий крепкий парень, держащий в руках шкатулку — как я понимаю, именно в ней находятся поддельные камни Светлого бога, которые граф выдает за подлинные. Ну да, конечно, надо поддерживать свой образ…

А вот в молодом человеке, шедшим рядом с креслом графа, я сразу узнала того молодого человека, которого однажды ночью увидела на улицах Сет'тана. На первый взгляд — прекрасный принц из девичьих снов, воплощенная наяву мечта множества женщин… Изумительные по красоте черты лица, очень похожие на отца, стройная фигура, бездонные темные глаза… Казалось бы, даже мужчины должны с завистью поглядывать в сторону этого красавца, ан нет! Не могу понять, в чем тут дело, только вот этот совершенно неотразимый молодой человек отчего-то про изводил неприятное впечатление, словно от него заметно веяло чем-то злым, недобрым. Будто удивительное по красоте наливное яблоко, в котором уже видна червоточина…

Снова посмотрела на Кисса, который только что едва не вжался в стену. Будь его воля, он, кажется, был готов даже провалиться сквозь землю, и я его понимаю: все же именно из-за нанесенного Киссом удара его отец потерял способность самостоятельно ходить. Это не просто горько и стыдно — тут еще и непередаваемо тяжело на душе. Все же тех, кто поднимает руку а своих родителей, справедливо обвиняют в жестокости и бессердечии.

Вновь и вновь я смотрела на графа, оказавшегося едва ли не в центре внимания всех присутствующих в зале. Благородный красавец, стоически переносящий свалившееся на него страдание — именно такое впечатление производил граф Д'Диаманте на окружающих. При взгляде на него не хотелось думать о грязных слухах, всюду сопровождающих имя этого человека. Скорее, в сердце появлялась печаль и жалость к этому немыслимому красавцу, мужественно выносящему тяготы жизни…

Кто знает, а вдруг ему можно помочь? Что ж, надо попробовать сделать все, что в моих силах. Ведь если граф вновь сумеет самостоятельно ходить, то и Киссу станет полегче на душе.

Быстро просмотрела организм графа… Ничего не понимаю! Попробуем снова! Так, камень в почке, начинающийся радикулит, несколько сломанных с молодости костей, одна из них плохо срослась, сейчас должна побаливать при изменении погоды… Больше ничего не нахожу… Здоровый, крепкий организм, особенно если учесть возраст папаши Кисса. Я что, утратила способность видеть заболевания? Плохо, если действительно так… Попробуем еще раз! Все то же самое… Неужели разучилась лечить? Этого еще не хватало! А если… если предположить, что все куда проще?..

Просмотрела графа еще раз. Не надо себя обманывать — ответ на этот вопрос напрашивался сразу же, сам собой, а мне все не верилось. Койен, я права? Все так и есть? Что ж, чего-то подобного и следовало ожидать. Ну, граф, ты и жук! Теперь и я полностью согласна с общим мнением насчет писаного красавца из Таристана — это еще то дерьмо!

— Кисс… — повернулась я к бледному парню, неотрывно смотревшему на отца, который неподвижно сидел в кресле на колесиках.

— Что такое? — чуть устало спросил меня Кисс, не оборачиваясь. Судя по всему, вид человека, сидящего в инвалидном кресле, едва ли не подкосил его. Кажется, если бы Кисс мог, то сейчас же побежал бы к графу, изображающему из себя терпимость и всепрощение, и упал бы перед ним на колени, вымаливая прощение.

— Кисс, — повторила я, не зная, как сказать. — Кисс, это все неправда!..

— Ты о чем? Что именно ты называешь неправдой? — повернулся ко мне парень, думая о своем. — Не понимаю…

— Это… — кивнула я в сторону прекрасного страдальца. — Это все ложь, причем ложь от начала и до конца.

Кисс перевел взгляд на отца, потом снова на меня, вновь уставился на прекрасного графа, и тут до него стало доходить, что я хотела сказать. Мы с ним чуть ли не минуту смотрели друг на друга, пока парень растерянно не произнес:

— Нет… Не может быть…

— Еще как может! Твой папаша способен на многое.

— Но…но… — Кисс выглядел не просто удивленным, а потрясенным. — Но как же так…

— Ребята, в чем дело? — Вен, как обычно, был наблюдателен.

— Вен, дело в том, что граф и тут всех обвел вокруг пальца — сказала я. — С ногами у него полный порядок, не сомневайся. Бегать может… И со здоровьем у этого красавца проблем нет. Ни малейших. Все в норме. При желании он в состоянии даже скакать, словно молодой козлик. Вернее, этот старый козел может передвигаться на своих двоих не хуже любого из нас, совсем как вы или я…

— Уж не хочешь ли ты сказать… — Вен был искренне удивлен. — Это что — все ложь? Ну там кресло с колесиками, ноги, которые не ходят…

— Говорю, как есть: у графа Д'Диаманте с ногами полный порядок. Он может не только холить, но и бегать. Только вот мне непонятно, для чего он изображает из себя почти полного инвалида?

— Кузен — вздохнул Вен, обращаясь к Киссу. — Кузен, ты меня, конечно, извини, но я тебе скажу честно: лишний раз убеждаюсь — на твоем папаше пробы поставить негде…

— Погоди, погоди… — Кисс все еще не мог придти в себя от услышанного. — Тогда для чего это многолетнее представление?

— Тут много чего… — вздохнула я. — Прежде всего это связано с деньгами. Вен, Правитель Славии платит графу за будто бы полученное увечье?

— Еще как платит! — помотал головой Вен. — Говорят, Правитель считает чуть ли не делом чести поддерживать аристократа, пострадавшего от руки человека, служившего у него. Именно оттого каждый месяц посланники из-за Перехода доставляют в замок графа немалые суммы, и это не считая постоянных подарков и извинений Правителя Славии… И все же я не понял: граф… Он что — поправился?

— Да граф Д'Диаманте особо и не болел — хмыкнула я. — Кисс, конечно, врезал ему от души (хотя этот удар предназначался Кастану), но все обошлось. Голова у господина Д'Диаманте крепкая, и в тот раз, получив удар по касательной, он куда больше испугался, чем в действительности пострадал. Первый день от перепуга он боялся встать на ноги, но очень быстро сообразил, что из своего, будто бы весьма серьезного увечья, можно извлечь неплохую выгоду, а позже решил просто сделать ее источником своего дохода — а что, лишнее золотишко придется весьма кстати! Вот граф и разыграл невесть какую трагедию со страданием и бесконечным горем, на что этот красавец великий мастак. Все вышло так, как он и рассчитывал: Правитель не только оплатил все долги сиятельного графа, скопившиеся у него к тому моменту, но еще и отныне, в качестве извинения, постоянно снабжает безвинно пострадавшего аристократа полновесным золотом, и деньги в карман графа идут весьма немалые. Так что у твоего папаши, Кисс, все идет по заранее просчитанному плану.