Пленники судьбы (СИ) - Корнилова Веда - Страница 277

— А нечего тебе посылать свои улыбки направо и налево! — зашипела я в ответ не хуже той кошки, о которой только что говорил Кисс. — И мурлыкать без остановки тоже не следует! Лучше бы о деле думал!..

— Свет сердца моего, стоит ли так демонстрировать свое раздражение увидев, что я пользуюсь немалым успехом у женского пола? Ну, смотрят на меня очаровательные дамы — и что с того? Вон, ты даже о деле вспомнила… Похоже, что ничего более умного тебе в голову не пришло. Да выкинь ты все глупости из головы! Давай просто потанцуем… При этом можешь гордиться, что такой востребованный кавалер, как я, находится только с тобой, а не с кем-то иным…

— Кисс, ну какая же ты зараза!

— А уж как я-то тебя люблю!..

Ну что тут скажешь?! Мне одновременно хотелось и злиться и смеяться. А может, Кисс прав, и нам стоит просто потанцевать, не обращая ни на кого внимания? Почему бы и нет…

Меня будто подхватила невесомая волна, только вот состоящая не из темной воды, а из светлого воздуха, и при этом я чувствовала себя так, будто и создана именно для того, чтоб так легко и непринужденно скользить по залу, и подобное не составляло мне никакого труда. Я и сама не ожидала того, что в моей душе на несколько минут воцарится чувство полного и всепоглощающего счастья, удивительной отрешенности от мира… Вот так бы вечно кружиться в танце по залу, и забыть обо всем плохом… Все же хорошо, что в жизни есть короткие минуты счастья, пусть и короткие, но такие, когда ты чувствуешь себя безраздельно счастливым, и эти мгновения светлого счастья остаются с тобой навек…

Музыка закончилась, как мне показалось, слишком рано и внезапно, но мы с Киссом еще какое-то время еще стояли напротив друг друга посреди зала, держась за руки, как дети, и просто молча смотрели друг на друга. Волшебство танца закончилось, и надо было возвращаться в привычный нам мир, но как же не хотелось этого делать! Смотреть бы в глаза парня, чистые, как ключевая вода, и больше ни о чем не думать… Но время идет, и нам пора возвращаться с небес на землю.

Стряхивая с себя наваждение, оглянулась по сторонам. Оказывается, мы в одиночестве стояли чуть ли не в середине огромного зала, и подле нас никого не было — народ отодвинулся, давая нам место, а может, просто не желая беспокоить парочку, которым сейчас ни до кого не было никакого дела, то есть нам… Люди вокруг нас о чем-то беседовали меж собой, или же делали вид, что заняты разговорами, но на самом деле почти все, присутствующие здесь, то и дело поглядывали в нашу сторону. Похоже, что в эти недолгие минуты мы, сами того не желая, оказались в центре всеобщего внимания, но, что удивительно, люди не сердились, а отчего-то улыбались, глядя на нас, причем улыбались не насмешливо, а с доброй и понимающей улыбкой, хотя у некоторых и проглядывала легкая зависть… Судя по всему, наши объятия посреди зала произвели должное впечатление на здешнее общество.

Все так, но что нам сейчас делать? Стоять здесь и дальше не стоит, а назад к стенке, где мы находились ранее, тоже идти не хочется — там все еще находится та нахальная особа, с головы до ног усыпанная драгоценностями, и чуть ли не волком смотрит на нас…

На счастье, в этот момент возле нас появился Вен. Красавец сразу понял, в чем дело, и пришел к нам на выручку, весело заговорив:

— О, рад, что вы хорошо проводите время! Ну да не вам скучать в тоске и одиночестве, друзья мои!

Эти слова Вена разу разрядили обстановку, и окружающие, поняв, что парочка пока что не собирается продолжать обниматься друг с другом на виду у всего зала, стали расходиться.

— Венциан, дорогой мой, кто эти очаровательные молодые люди? — раздался рядом чуть надтреснутый женский голос.

Я оглянулась. Подле нас стояла старая женщина, годы жизни которой явно перевалили на девятый десяток. Ее лицо куда больше напоминало сморщенное печеное яблоко, но зато осанке старушки могли позавидовать многие молодые девушки. Простое темное платье, сшитое прекрасным портным, лишь подчеркивало красоту и уникальность старинных украшений, находящихся на женщине. Даже я поняла, что этим простым с виду драгоценностям не одна сотня лет. Все выглядело чуть старомодно, изящно, и очень, очень дорого…

— О, милая герцогиня, я бесконечно рад видеть вас! — согнулся в изысканном поклоне Вен. — Разрешите вам представить моих хороших друзей, Лиану и Дариана. Впрочем, это не просто друзья, а нечто большее… Но об этом, если позволите, я расскажу чуть позже…

— Знаете, молодые люди — старушка едва ли не смахнула платочком слезу, — знаете, я давно так не умилялась, глядя на современную молодежь. Как мило вы танцевали, и с каким трепетом смотрите друг на друга!.. Это так очаровательно… Мне поневоле вспомнился мой покойный муж, этот крайне достойный человек!.. Мы с ним тоже так любили друг друга!..

— Я, разумеется, наслышан о вашем с герцогом удивительном единении душ! — почтительно произнес Вен. — Насколько мне известно, ваш союз до сих пор для очень многих является как примером для подражания, так и недостижимым совершенством в гармонии семейных отношений. Мои родители частенько говорили об этом…

— Это очень мило со стороны ваших достойных родителей… Ах, Венциан, вы можете одновременно и порадовать, и огорчить!.. И все же прошу простить мой любопытство, но я бы хотела знать, кто эти крайне приятные молодые люди? Они молодожены?

— Нет — Вен обезоруживающе развел руками. — Это пока что жених и невеста…

— Мило, очень мило… Ах, молодые люди, только что вы как собой, так и своим поведением заставили меня вспомнить прошлое время, когда и люди были несколько иными, и отношения между ними складывались другими, несколько непохожими на те, что царят сейчас…

— Я, право, рад, что мы доставили вам несколько минут трогательных воспоминаний — склонил голову в изысканном поклоне Кисс.

— Ах, молодой человек, вы чем-то так напоминаете мне покойного супруга, что на глаза невольно наворачиваются слезы!

— Нет, милая герцогиня — чуть улыбнулся Вен. — Я бы сказал, что по невероятному стечению обстоятельств, скорее, эта молодая женщина несколько похожа на нас, какой вы были в ту пору, когда выходили замуж за своего супруга.

— Льстец! — старушка шутливо погрозила пальцем Вену. — Вы всегда умудрялись сказать даме что-то приятное! Но все же, кто они такие, эти очаровательные молодые люди?

— Герцогиня, прошу меня простить, но, тем не менее, с вашего позволения я все же промолчу. Чуть позже вы все узнаете.

— Нас ожидает сюрприз? Очаровательно. Я люблю сюрпризы. Многие из ваших… приятных новостей остаются на слуху долгое время. Надеюсь, Венциан, вы не разочаруете меня и на этот раз.

— Буду счастлив доставить вам несколько приятных минут, милая герцогиня.

— Ах, Венциан, какой вы проказник! Что ж, не буду и далее обременять вас своим обществом, но хочу сказать вам, молодые люди — женщина посмотрела на нас с Киссом. — Вы такая красивая пара! Совсем как мы с мужем в свое время! Верите, или нет, но отчего-то, глядя на вас, я вспоминаю свои молодые годы и своего супруга, да будет вечно свято его имя…

Женщина отошла, и я повернулась к Вену:

— Кто это?

— Ну, ребята, вы даете! — красавец покачал головой. Мы отошли в сторону, где было поменьше людей и чужих ушей, а Вен негромко продолжал:

— Такого даже я не ожидал! Это — герцогиня Ниоле, оплот нравственности и моральных устоев в нашем обществе. Ее похвалу или расположение заслужить крайне сложно, некоторым этого не удается никогда, а тут она сама подошла к вам!.. Удивительно! Но даже не это главное. Она — мать лорд-канцлера, одного из самых могущественных и богатых людей в нашей стране, и эта дама имеет немалое влияние на сына. Так что не советую легкомысленно относиться к ее милому облику и кроткому виду. У этой старушки, несмотря на возраст и милое обращение с людьми, на самом деле твердый характер, острый ум и прекрасная память, и ее слово имеет авторитет не только для сына, но и для многих значимых людей. Не удивлюсь, если старушка поняла, кто на самом деле Дариан, тем более что она хорошо знала твоего деда, Тьерна Белунг, а ты на него очень похож внешне… Понравится ей — дело сложное, но вам это, кажется, удалось. Дорогуши, ваши акции растут, как на дрожжах!