Пленники судьбы (СИ) - Корнилова Веда - Страница 227

Когда позже Оди пришел в себя, то понял, что натворил — были убиты все, кто выехал с ним… Однако он не знал, куда ему теперь идти и что делать. Эрбат, пленник дорог… Вот он и принялся, сам не отдавая в том себе отчета, ходить вдоль них… Парень старался делать это по ночам, понимая, какое впечатление на людей произведет его уродство. Однако, когда голод подступал к горлу, то он, как его и учили, уже не выбирал, кого можно есть, а кого нет… А потом он встретил нас, тех, кто отнесся к нему не так, как прочие — без ужаса, страха и ненависти, почти как к человеку. А во мне он сразу почувствовал родственную душу, которую ни в коем случае нельзя обижать или трогать. То есть меня. Вот он и пошел за нами, даже не зная, зачем он это делает и для чего.

И еще одно: что бы не произошло, но он не хочет больше возвращаться назад, в свою маленькую и темную каморку. Лучше умереть здесь, под этим небом, бездонно-голубым или завораживающе-черным…

Жутковатая история, но довольно обычная — сказал мне Койен. Таких, как этот парень, через лаборатории колдунов, прошло без числа и счета… И все они были молодыми, сильными и здоровыми людьми, которым только жить и жить. А короткий рассказ Оди и он сам… Как грубовато сказал мне Койен, чужая попа на льду не передаст того, как ей колюче и холодно на том самом месте…

— Интересно, для чего тебе вырастили отростки на спине? — задумчиво сказал Кисс. — На простой эксперимент тут никак не тянет.

— Не знаю. Но говорили, что мне без них нельзя…

— Лиа — глянул на меня Кисс. — Ты говорила с тем колдуном, которого Оди отправил та тот свет. У него в памяти не было никаких сведений о пашем парне? Ну, там, кто он такой, и для чего это с ним сотворили?

— Я и сама кое-что посмотрела в памяти того убиенного. Выяснила, правда, далеко не все, а потом мне немного Койен помог. Даже не знаю, стоит ли рассказывать обо всем… А, впрочем, теперь это все одно скрывать незачем. Как я поняла, с Оди у колдунов были связаны большие надежды. И даже очень большие… Помнишь, мы как-то говорили об Афакии?

— А, это там, где людоеды живут? Любители снимать кожу с пленных… Конечно, помню.

— Они самые. Афакия — страна дикая, и что за богатства скрываются в ней — о том никому не известно. В эту страну даже колдуны Нерга стараются не соваться — слишком опасно. Но Афакия расположена настолько удобно, что тот, кто сумеет подчинить себе тамошних дикарей — тот, считай, сумел запустить в той стране настолько глубокие корни, что и не выковыряешь. Оттуда, из этой страны, можно безбоязненно ползти в к соседям Афакии… Дело в том, что вожди соседних стран к колдунам не очень расположены: даже там наслышаны об их делах, да и сталкивались меж собой они уже не раз… Так что колдуны Нерга решили пойти по другому пути: вначале подчинить себе Афакию, а через нее — и соседей… Да и своими воинами Афакия тоже славится: бесконечно отчаянные, безумно жестокие и без лишних рассуждений… Знаете, кто у тамошних жителей считается одним из самых почитаемых божеств? Человек с восемью щупальцами на спине и со светлой кожей.

— А… — протянул Кисс. — Вот оно что…

— Тогда и мне многое становится понятным — вздохнула Марида.

— Ну да. Вот они и намеревались подготовить Оди именно для этого. Представь: у дикарей внезапно появляется живой бог, который сошел с небес на землю! Да они для него сделают все, что тот только им прикажет! А уж послушный бог в руках черных колдунов может сделать очень и очень многое, однако и сам бог должен полностью соответствовать сложившемуся образу. Вот для того-то Оди и приучали к… человечине: тот белый бог был не дурак поесть людей и запить это дело кровью. И еще тот бог считается не только весьма кровавым субъектом, но и, надо отметить, очень жестоким. Кстати: он очень любит воевать…

— Но почему выбрали именно Оди?

— Как я поняла, для воплощения этого плана было отобрано немало детей, да и работа с ними была проведена просто-таки огромная. Это очень давняя разработка колдунов, но вплотную к ней они подошли только сейчас… Но почти все отобранные умерли: многие не перенесли того, что с ним сотворили, к тому же с такими измененными обращались слишком сурово и безжалостно. Да и из оставшихся… жертв экспериментов колдунам требовалось отобрать всего лишь одного, самого ловкого и умелого — именно для того меж ними и устраивались схватки… Нашему парню просто повезло остаться в живых, хотя о везении здесь можно говорить условно… Оди, тебе не страшно все это слышать?

— Нет — покачал тот головой.

— Кстати, — продолжала я, — кстати, именно оттого Оди и понимает любую речь, да еще и может свободно на ней разговаривать — будет странно, если сошедший с небес на землю бог не поймет кого-то из живущих на земле. Чтоб вы знали: в парня заложены знания почти всех языков, на которых говорят люди.

— Недаром Авита повторила нам слова мужа: перспективный проект и денег в него вбухано немеряно… — вздохнула Марида. — Все ясно: отбирали у невольников подходящих по внешнему виду детей, сделали их батами — а дальше уж как повезет… Ну и после всего, что колдуны сотворили с этими детьми, им оставалось только ждать — кто из всех детей выживет, и кто окажется самым жизнеспособным.

— Но батт может стать эрбатом и выйти из повиновения. Как Оди…

— На это и рассчитано. Вырастить послушного раба, в нужный момент дать ему возможность сорваться, а уж из эрбата сделать обычного человека — так у них для этого имеется Храм Двух Змей. Все просто. Беда в том, что Оди сорвался раньше, чем они рассчитывали.

— Если Оди такой… ценный, отчего его тогда раньше не искали? Колдуны должны были на ушах стоять, но вернуть убежавшего в цитадель, а они отложили это дело на неопределенный срок — сразу после окончания празднеств

— Да просто в конклаве решили: ничего страшного, пусть парень несколько лишних дней погуляет на свободе, поймет, что это такое, а заодно и привыкнет к чел… Ну, вы меня поняли. А что касается местных жителей, так разве когда-то колдуны обращали внимание на недовольство каких-то там людишек!

— Вы упускаете еще одну вещь — пошевелил палочкой в затухающем огне Кисс. — Если колдуны узнают, что Оди с нами… Парень, тебя постараются ни в коем случае не выпустить за пределы Нерга уже хотя бы по той причине, что ты — наглядный пример того, что колдуны делают с людьми. Ведь одно дело — разговоры о том, что творится в Нерге, и совсем иное, когда ты воочию видишь перед своими глазами то, чего в жизни быть не должно!

Не знаю, как остальным, а мне стало тошно от услышанного. Остальным, по-моему, тоже… Чтоб хоть как-то отвлечься, я решила заговорить о другом.

— Кисс, помнишь, когда ты увидел стаю этих птиц… Оди, ты из как называл? Эн'пахи?

— Да.

— Так вот, Кисс, ты сказал, что однажды видел такую… А когда это было?

— Давно.

— Расскажи, что тогда случилось? И где?

— Зачем? Лиа, любопытство, как я слышал, является пороком.

— И все же? Сна пока нет, а просто так сидеть тоже не хочется… Так что, считай, сейчас самое подходящее время для воспоминаний. И потом, думаю, интересно не только мне одной… Ты же выжил после встречи с ними.

— Ну, у меня с ними схватки не было. По счастью. Была только встреча, но хватило и ее… Это случилось давно, мне в то время исполнилось лет восемнадцать-девятнадцать, точно не помню. Я тогда был матросом на «Веселом дельфине» — к несчастью, но сейчас этого корабля уже нет: то ли затонул, то ли пропал без вести… Так вот, мы тогда только пришли из очередного рейса и как раз собирались пойти… э-э-э отдыхать, когда к капитану заявился какой-то господин. Не аристократ, но один их тех, кого высокородные посылают для обстряпывания своих делишек — я на таких насмотрелся. О чем он говорил с капитаном — никто не знал, но, как только тот тип ушел, всем было объявлено, что никакого увольнения на берег у нас не будет. Недовольные получили по зубам — у капитана была тяжелая рука и крутой нрав, но всем было обещано по двойному жалованью за рейс, а в случае удачи — еще и премия. Так что вместо отдыха мы загрузились провиантом и водой, и в тот же вечер отошли от причала…