Пленники судьбы (СИ) - Корнилова Веда - Страница 178

Ворчала я долго, и Кисс огрызался, как только мог. И все это продолжалось до той поры, пока стоявший за дверью вновь не ушел куда-то: как видно, даже ему надоело слушать бабское брюзжание…

Что ж, замечательно! Значит, у нас пока есть время немного поспать… Вновь сели на пол. Все, хватит мне орать — мы своего добились, так что мне можно и помолчать, а не то к утру оба будем злые и не отдохнувшие, а силы нам понадобятся…

Так, пока все идет именно так, как мы и рассчитывали. В нужном направлении. Сейчас мы знаем, где именно сидит Марида, имеем представление о внутреннем расположении тюрьмы, но, тем не менее, все эти знания не помогут нам добраться до бывшей королевы, если мы сами не окажемся в той тюрьме. Увы, но за пределы тюремных стен старую ведунью не выводят. И оттого, нравится нам это, или нет, но надо пробраться именно в само здание тюрьмы, и уже там отыскать Мариду и вытащить ее оттуда. Но вот что касается того, каким образом это можно провернуть…

В тюрьму к Мариде нам не попасть ни за что, а если и попадем, то только в качестве заключенных, что нас, естественно, никак не устраивает. Значит, надо сделать что-то иное, такое, что помогло бы нам добраться до старой королевы, и по этому поводу у Кисса появилась некая идея.

В каждой стране есть свои правила и законы, но есть и другой мир, скрытый от чужих глаз. Мир преступности и тех, кто его поддерживает. Понятно, что многие стоящие у власти имеют к нему то или иное отношение — в беззаконном Нерге очень многое тесно связано меж собой. Как говорится, рука руку моет… Вот в этом направлении Кисс и решил действовать.

Наверняка старую королеву держат в тюрьме под другим именем — так, на всякий случай… Значит, надо вызвать такой интерес у… нужных людей к этой заключенной, чтоб они рискнули, и отвели нас к ней. А что может вызвать больший интерес, чем рассказ о старинном кладе? Правда, тут уж нам самим надо было не сплоховать, сделать все, чтоб в нашу историю поверили… Ну, а остальное предсказуемо…

Кисс решил сыграть на людской жадности и скупости, и лучшего претендента на эту роль, чем Тритон, трудно было сыскать. Тут главное — заинтересовать человека, причем заинтересовать так, чтоб он многое решил поставить на кон. С влиянием Тритона и его обширными связями он вполне мог устроить так, чтоб нас пропустили в тюрьму для того, чтоб мы могли выяснить что-то крайне важное у сидящей там бабушки. Правда, нас самих оттуда вряд ли выпустят, но это уже другой вопрос, который мы будем решать по ходу дела…

И еще мой светловолосый спутник вспомнил Визгуна — надо действовать так, как никто не ждет, сделать неожиданный ход… Что ж, можно рискнуть, нам все одно терять нечего.

Кисс, кажется, задремал, а я все думала: кто он такой, этот самый Мард'дуух? Каким человеком он был, и куда пропал? Отчего-то мне кажется, что он, этот беглец, невесть куда исчезнувший много лет назад, чем-то походил на Казначея. Не удивлюсь, если на самом деле окажется, что на этого самого человека в свое время списали все потери, недостачи и убытки, накопившиеся к тому времени в казне. А что, удобно и, что самое главное, на этого бедолагу можно свалить все. Не исключено, если в действительности этому самому Мард'дууху в некоем укромном месте хорошенько врезали по голове, и уже его самого закопали на первом же пустыре, а потом сделали из будто бы удравшего невесть куда армейского поставщика самого что ни на есть настоящего козла отпущения… Ведь недаром же его столько времени искали, но так и не нашли, а ведь человек с такими деньгами рано или поздно, но засветится…

Утром, когда сквозь отверстия под крышей вновь пробились солнечные лучи, распахнулась дверь, и к нам вошел охранник, тащивший на руках ворох одежды.

— Одевайтесь — бросил он ее на пол перед нами. — И быстро. Хозяин велел…

Я глянула — перед нам лежала форма стражников из тюрьмы, один в один похожая на ту, какую носил тот стражник, которому пару дней назад я свернула шею…

— Это что такое?

— Что надо. Хозяин велел вам поторапливаться.

— Не буду я это надевать! — заявила я, не трогаясь с места. — Еще чего…

— И я с ней полностью согласен! — подал голос Кисс. — С чего это мы вдруг обязаны надевать на себя эту… одежду?

— Хозяин приказал…

— Не буду ее надевать! — заблажила я дурным голосом. — Не буду! Не хочу!..

— И я не стану… — пробурчал Кисс. — С чего это вдруг я должен такое надевать на себя…

Охранник удивленно посмотрел на нас — как видно, привык к тому что приказы его хозяина выполняются беспрекословно, а тут что-то начинает упрямиться и капризничать.

— Как хотите… — и он вышел из комнаты. Так, значит надо ожидать появления Тритона.

Хозяин не заставил себя долго ждать. Не прошло и пары минут, как он появился на пороге комнаты, причем вид у него был весьма недовольный и усталый. Вон, круги под глазами залегли — наверное, от бессонной ночи. Исчезла даже привычная восточная невозмутимость. Ну, это понятно: с вчерашнего дня в голове у мужика вертится только одно — как провернуть опасное дело? Притом мужика все еще терзают смутные подозрения — не обман ли та история, в которую он ввязался? А тут еще эти… стали капризничать!..

— В чем дело? Отчего вы отказываетесь выполнять то, что вам приказано?

— Извините, но это — форма тюремных охранников! — возмущению Кисса не было пределов.

— И что вам в ней не нравится?

— Это же форма! Почему мы должны ее надевать?!

— Потому что я вам так велел.

— Не одену! — сварливым голосом забурчала я. — Зачем?

Не сомневаюсь, что кхитайцу хотелось прибить нас без малейших объяснений, и в первую очередь всыпать мне по первое число. Чувствую, что мы его настолько злили и выводили из себя, как давно уже никто не сердил этого выдержанного человека.

— Вы хотите увидеть вашу бабушку?

— Конечно! За этим мы и пришли в Нерг!

— Тогда одевайтесь.

— А без этого никак?

— Никак.

— Почему?

На скулах кхитайца появились желваки. Начинает выходить из себя, но пока что еще может держать себя в руках.

— Обстоятельства сложились так, что вам придется пройти в здание тюрьмы. Там с ней и побеседуете. Для того вам и нужна именно эта одежда. Увы, но по-иному вам с бабушкой встретиться невозможно.

— А…а… — я стояла, усиленно делая вид, что не в силах издать ни звука, да и Кисс вовсю таращился на кхитайца, будто в первый раз его увидел.

— Как… В тюрьму?! Нам?! Мы… мы думали, что вы ее из тюрьмы выведите… — наконец растерянно выдохнул он после долгой паузы. — Ну, за ворота… И мы с ней там поговорим, и вместе поедем, куда она скажет…

— Вы неправильно думали — кхитаец все еще сдерживался. — Если вы все еще не поняли, то поясняю: здесь — Нерг, а не ваша дальняя страна, где, как вы утверждаете, запросто можно кому угодно забирать из тюрьмы заключенных.

— Но…

— Единственное, что можно сделать в нашем случае, и то с великим трудом — так это дать вам возможность встретиться с вашей бабушкой за тюремными стенами. Там и расспросите ее обо всем, что вас интересует.

— Не понял… Так она что, разве с нами не пойдет? В тюрьме, что-ли, останется?

— К сожалению, с вами пойти она никак не сможет. Так же как и не сумеет покинуть тюремные стены. У вас будет всего лишь возможность поговорить с ней. Выясните у нее все подробности… Ну, вы меня поняли.

— А ее никак не вытащить оттуда?

— Нет.

— Точно никак?

— Абсолютно точно. Из главной тюрьмы Нерга выхода нет.

— Так почему мы должны идти туда? — вновь взвыла я. — Не хочу идти в эту самую тюрьму! Не хочу и не пойду!

— Вы должны пойти туда просто оттого, что для вас это первая и последняя возможность переговорить с вашей бабушкой — хотя Тритон все еще говорил спокойно, но у меня сложилось такое впечатление, что его терпение вот-вот подойдет к концу. — К сожалению, в вашей ситуации другого выхода просто нет.

— Милый — повернулась я к Киссу. — Милый, а может, ну его, этот клад, а? Пропади он пропадом! Жили же мы раньше и без него неплохо, и дальше проживем…