Пленники судьбы (СИ) - Корнилова Веда - Страница 154

Несмотря на то, что Варин велела Казначею отдать Киссу все, что тот запросит, я воочию узрела, как сложно вытряхнуть их нашего любителя цифр и расчетов хоть что-то из того, что он охранял.

— Денег не дам! — едва не взвыл наш хранитель долговых расписок, нутром почуяв, за чем именно подошел к нему Кисс. — Они у меня сочтены, оприходованы, внесены в реестр!.. Мне теперь что, прикажешь делать там изменения?! Этого еще не хватало! И зачем тебе те самые деньги?! Это ж старинные монеты, им цены нет! Ты хоть представляешь, сколько за них могут дать знающие люди?! Да где тебе! Каждую из этих монет надо вначале показать знающим людям, оценить, затем…

— Да не нужны мне деньги! Камни давай. Причем оба мешочка.

— Что?! — Казначей едва ли не посинел от негодования.

— Камни, говорю, давай, раз от тебя денег не допросишься! Только не говори мне, что ты их тоже успел поставил на этот свой учет. Камни вначале оценить надо, а для этого нужен ювелир…

— А я, по-твоему, что — в камнях совсем не разбираюсь? Ничего не дам!

— Слышь, Казначей, хватит изображать из себя последнего скрягу! И потом, я их прошу не для того, чтоб удариться в гулянку по ближайшим постоялым дворам! Камни нужны для дела…

— Еще чего! Ничего не дам! Говорю тебе: у меня все учтено…

— Нашел, у кого просить! — подал голос Лесовик. — Да у него зимой снега из-под окон не выпросишь, а ты говоришь — денег!

— В моей стране снега почти никогда не бывает — пробурчал Казначей. — Так что и просить нечего…

— Тогда песка из-под окон не выклянчишь — ухмыльнулся Лесовик.

— Песок тоже разный бывает… — да, судя по этому разговору, из Казначея можно что-то вытряхнуть только под угрозой жестокой смерти. Пожалуй, стоит попросить здешнего командира, чтоб сюда подошло с десяток арбалетчиков, и чтоб у всех арбалеты были взведены, да еще и нацелены на Казначея… Нет, этого мало — тут еще и мечники понадобятся…

— Казначей, я тебе кажется уже сказала: отдай им камни! — раздался голос Варин. Женщина говорила с трудом — видно, ей было совсем плохо, но в ее голосе пробивались незнакомые мне веселые нотки. Похоже, даже ее позабавило стремление Казначея стоять на страже интересов будущих хозяев того добра, которое сейчас он охранял с таким пылом. — Считай, это приказ! Неужели тебе самому не понятно: это не прихоть, а насущная необходимость!

— Но…

— Если и дальше будешь валять дурака, то отдашь Киссу и кое-что из того, что он решит потребовать дополнительно. Хоть несколько из тех самых расписок…

— Да зачем они ему?! — похоже, при одной лишь мысли о том, что придется расстаться хоть с одной из его бесценных расписок, Казначея мог хватить самый настоящий удар. — Это ж самый настоящий грабеж!

— Казначей, поторапливайся, время дорого! — снова заговорил Кисс, хотя, кажется, ему очень хотелось заехать Казначею в лоб. — Да, заодно и шкатулку достань. Лие там кое-что с собой прихватить надо. Да не трясись так, вернем мы тебе назад эту самую шкатулку! Она у тебя что, тоже в реестр внесена?

— А ты как думал? Старинная работа, черненое серебро…

— Казначей, ты зануда, чернильная душа и буквоед!

— Лучше быть таким, чем уподобиться вам, безголовым транжирам!

— Кому-кому?

— Таким, которые деньги не ценят, и счета им не знают!

— Казначей! — повысила голос Варин. — Я кому сказала? Или мне самой в сумки лезть?

Тяжело вздохнув, Казначей едва ли не со стоном сполз со старых сумок колдуна, на которых лежал все это время. Видно, предпочел отдать требуемое сам, а не то Варин (не приснись такого и в страшном сне!) и верно, что из бесценных расписок нам отдаст…

Если шкатулку он протянул мне довольно спокойно, то с камнями дело обстояло совсем не так. Отбирая из шкатулки кое-какие мешочки с порошками, я посматривала на Казначея, и старалась не улыбаться уж очень заметно.

— А может, вам одних рубинов хватит? — с надеждой в голосе спросил Казначей. Хотя он и достал из сумок оба мешочка с камнями, но было заметно, что расставаться с ними ему совсем не хочется.

— Ну ты и скупердяй! — Кисс забрал из подрагивающих пальцем Казначея оба мешочка с драгоценными камнями. Вернее, не забрал, а просто-таки выдрал, потому как пальцы у Казначея никак не желали выпускать драгоценности. Да, с нашими парнями не соскучишься!

— Причем тут скупердяй?! — Казначей печальным взором проводил мешочки с драгоценными камнями, исчезнувшими в кармане Кисса. — Это вы счета деньгам не знаете, а у меня, между прочим, в реестре уже все было поставлено на приход! Пусть даже только в количестобъемве, без точных сумм и подсчета в каратах… Если я сейчас вам что-то отдам, то вынужден буду проводить снятие со… — и внезапно Казначей улыбнулся, сразу став моложе. — Ну надо же, совсем как в моей родной стране! Там у меня тоже деньги вытаскивали чуть ли не из рук, и при этом говорили — а, сделай что-нибудь, чернильная душа!..

— Правильно говорили — буркнул Кисс, похлопывая себя по карманам, где лежали мешочки. — Прямо как в воду глядели. Ты и их довел, похоже…

— Ладно, — тяжело вздохнул Казначей, провожая тоскливым взглядом исчезнувшие добро, — ладно, забрали — так забрали, но если по возвращении у вас при себе останется хоть что-то из этих камней, то, будьте любезны, возвратите их назад! Я у себя в реестре насчет этого сделаю соответствующую приписку…

— Ага, уже тащу! — съехидничал Кисс. — Только вот для начала мне надо будет свою собственную голову назад из Нерга принести, причем, крайне желательно, чтоб она находилась не в дорожной сумке, а на моих плечах! А потом уж, если, конечно, останется, то верну тебе и что-то из этого самого, поставленного на учет вместе с твоей припиской…

… Сейчас, сидя в крохотной комнатке постоялого двора, мы улыбались, вспоминая о том разговоре.

— Теперь, конечно, можно посмеяться — фыркнул Кисс. — А не сомневаюсь, что Казначей, будь у него время, поштучно пересчитал бы все камни, что мы забрали, да еще и потребовал бы от нас поставить подпись чуть ли не под каждым из них… Но если говорить откровенно, то к его столь дотошному отношению к своему делу я испытываю искренне уважение. Кажется, кто-то в его стране совершил большую ошибку, пытаясь избавиться от этого толкового человека. Не знаю, что там было у Казначея на его родине, но вот то, что человек всю свою душу вкладывает в любимое дело — это несомненно. Если уж на то пошло, следует признать, что за порученное ему дело Казначей берется со всей ответственностью. Умный и знающий человек — он без дела не останется. Спорить готов — за всю дорогу до столицы Харнлонгра он вряд ли хоть раз слезет с этих сумок с книгами и расписками — будет лежать на них, как собака, которой поручили охранять хозяйское добро… Кстати, что именно ты из шкатулки с собой взяла?

— Чуть позже расскажу… Кисс, я вот все вспоминаю: там, в Харнлонгре, наших отправили так быстро, что я не успела со всеми попрощаться. Как-то уж очень быстро подогнали телеги, погрузили в них наших раненых… Ты как думаешь, Трей довезет их до столицы?

— Не только довезет, но и сумеет защитить. Не беспокойся. В этом смысле всем повезло: Трей не получил ни одной раны, а том, какой он воин — о том и говорить не стоит. Все же он Правителя охранял, а это говорит о многом…

— Охранять-то охранял, только вот из-за меня пострадал.

— В какой-то мере это действительно так, но все равно: не стоило ему тогда, на постоялом дворе, Правителя оставлять одного, без охраны, пусть даже и на короткое время. А если б на твоем месте кто другой оказался, тот же Клещ, например? Тогда позже хоть за голову хватайся, хоть за сердце — все одно не поможет!

— Но он же не мог ослушаться приказа Правителя, когда тот велел отвести его даму в карету!

— Лиа, в службе охраны высоких особ существуют некие правила, причем весьма жесткие, которые Трей нарушил: что бы тебе не приказывал Правитель, но охранник обязан прежде всего строго подчиняться приказам своего непосредственного начальника, которым является Вояр. Трею было приказано охранять Правителя — он и должен был это делать, а не провожать всяких там… дам до карет. Пусть даже подобное тебе приказывает Правитель. Конечно, мы все люди, и обстоятельства тоже бывают разные, но уж если ты идешь на некое нарушение приказа, то хотя бы будь полностью уверен, что в твое отсутствие с тем, кого охраняешь, ничего не произойдет. Если бы охранников было двое — вот тогда другой разговор, веди до кареты кого угодно, а так… Ладно, замяли. Так, что там у тебя с твоими порошками?..