Пленники судьбы (СИ) - Корнилова Веда - Страница 145

— Болтун… Кисс, задание не выполнено… Послала бы я с вами Лесана, но он ранен… Мало того, что при падении с лошади пострадал, так недавно еще и две стрелы поймал… И остальные далеко не в лучшем виде, а Трей нужен нам. На всякий случай, и для охраны книг… К сожалению, некого мне вам дать в помощь.

— Да понял я, понял…

— Тогда слушай меня и запоминай… — и Варин что-то зашептала Киссу.

Что она там ему говорила — не знаю, не до того было, чтоб подслушивать, но спорить готова: Варин объясняет, что ему следует делать дальше. Ему и мне. Все одно, на своих ногах, считай, только мы с ним. Трея я в счет не беру: хоть одному из наших надо сопровождать раненых до места, да и груз в старых сумках у нас такой, за которым нужен глаз да глаз, да и за ранеными людьми не помешает приглядеть…

И ведь я, похоже, была права в своем первоначальном предположении насчет молодого лейтенанта, которое мне пришло в голову еще в самом начале нашего пути — Лесан посвящен во все подробности операции… К сожалению, сейчас парень из-за полученных ранений помочь на м не сможет. Жаль…

Что ж, значит это — судьба. Я и сама знаю, что кому-то надо возвращаться в Нерг. За Маридой…

Пока Варин говорила с Киссом я, тем временем, немного подлечила Рыбака. Так, рану в почке я ему залатала, легкое поправила, перебитую кость на ноге поставила на заживление… Высокое Небо, сколько здесь работы, с нашими израненными парням!.. Но боюсь, не справлюсь, да и не успею — некогда, время поджимает… Хотя бы подлечить самые серьезные ранения!

В палатку заглянул еще один офицер из тех, кого м уже видели.

— Должен вам сообщить, что я буду возглавлять этот обоз с ранеными, который скоре будет отправлен в столицу…

— Господин офицер — раздался голос Кисса, — господин офицер, вы не могли бы подойти к нашему командиру?

— Как я понимаю, вашим командиром является эта дама — офицер подошел к Варин, и церемонно поклонился. — Барон Трабане, к вашим услугам! Слушаю вас.

— Этот молодой человек вам сейчас все скажет от моего имени… — прошептала Варин, кивнув на Кисса.

— Я бы хотел узнать, кто будет сопровождать тот отряд, что доставит наших людей в столицу?

— Лейтенанты Дараен и Лаберен.

— Их можно увидеть?

— Да, разумеется.

Не прошло и минуты, как перед нами стояли двое молодых людей. Я посмотрела на них, и чуть заметно кивнула Киссу — нормально, сойдут.

— Господин барон, и вы, господа — заговорил Кисс, и голос у него был такой, что поневоле подумаешь: этот человек имеет право говорить так властно и твердо. — Мне бы очень хотелось, чтоб вы всерьез отнеслись к моим словам. Так вот, если вы благополучно и быстро доставите этих людей в столицу Харнлонгра, а затем, если потребуется, и в Славию, то обещаю: ваша карьера стремительно пойдет в гору. У этих людей, которых вы будете сопровождать, имеются чрезвычайно важные сведения, касающиеся безопасности и процветания наших стран. Вам ведь было приказано оказывать подателю этого верительного знака всестороннюю помощь?

— Да.

— Кстати, просто для сведения, и чтоб в дальнейшем не возникло недоразумений: люди, представившиеся вам как князь Дебирте и наследный принц Эшира, в действительности являются теми, за кого себя выдают.

— Так это была спасательная операция? — выпалил один из лейтенантов, тот, что помоложе. Как видно, у него в голове еще хватало детской восторженности. Вон, с каким интересом покосился в сторону Гайлиндера и Наследника.

— Лейтенант! — одернул его барон.

— Ну, — чуть развел руками Кисс, — ну, скажем так: в том числе и спасательная. Помимо того, что эти люди долгое время находились в плену, у них имеются очень важные сведения… Извините, больше я вам ничего сказать не могу. Всех наших раненых надо как можно быстрее увезти отсюда и доставить в столицу Харнлонгра. Как сказал ваш командир: когда на том берегу очухаются, то для всех нас возможны большие неприятности…

Пока Кисс разговаривал с офицерами, я осматривала Рябину, того самого, что прикрыл нас с Киссом от взрыва. Рябина… Он был самым молчаливым и немногословным из всех солдат Гайлиндера. Не упомню, чтоб за все эти дни он произнес хоть два десятка слов. Молчун, одним словом. У него были самые тяжелые ранения. Да уж: осколок у сердца, разворочено бедро, ранение в брюшину, множество мелких осколков в спине… Если этим человеком сию же секунду не заняться, то он, без сомнения, умрет. Конечно: сил на его излечение у меня уйдет много, но оставлять умирать человека, спасшего тебе жизнь — увольте, это не для меня… Но одной, пожалуй, не справиться. На счастье, офицеры покинули палатку.

— Кисс, поговори с Рябиной. Это нужно как-то тормошить, говорить с ним! Он пока что в сознании, и это хорошо, а то как бы болевой шок не наступил… Я сейчас ему помогу, только немного с силами соберусь — много потратила на остальных…

— Это я в два счета…

Кисс присел возле лежащего мужчины. Всмотрелся в его лицо, и чуть нахмурился — у Рябины по лицу стала разливаться смертельная бледность… Плохо дело.

— Слышь, Рябина, — заговорил Кисс, — я все хочу сказать тебе спасибо за то, что ты Лию и меня прикрыл собой.

— Да ладно, чего там… — слова Рябине давались с трудом. — Жаль только, что помру… Но все же на свободе, а не в овраге для голодного зверья…

— Ага, как же, помрешь! Не надейся так быстро расстаться с этим светом. Сейчас Лия твои раны подлечит, и будешь как новый!

— С такими ранами, как у меня, не выживают…

Ой, мне надо торопиться, а не то опоздаю! Главное — брюшина, потом примемся за осколок и бедро… Махнула головой Киссу — давай, продолжай!

— Охота помирать — помирай, неволить не станем! — тем временем продолжал Кисс. — Только вот я давно хочу спросить: отчего тебя так кличут — Рябина? Ну, Лесовик, Рыбак — это понятно: до того, как в армии оказаться, один с леса хозяйство вел, другой на реке рыбу ловил — тем и жил. А тут — Рябина… Ты что, этой ягодой торговал? Надо же, впервые о таком чуде слышу!

— Да нет… — на бледных губах мужчины появилось слабое подобие улыбки. — Просто я раньше жил в Рябиновке… В Стольграде есть такое место, самое лучшее на свете — по весне рябина цветет повсюду, а по осени все красно от ягод… Птицы в Рябиновке чуть ли не всю зиму кормятся… Там я и родился, и женился… И семья моя там живет, жена и дети… Наверное, все еще живет…

Мы с Киссом переглянулись. Рябиновка… Обоим голову пришла одна и та же мысль… Уж не муж ли это Кирен, той самой женщины, что заботилась о Зяблике? Она, помнится, даже имя погибшего мужа называла. Как же?… А, вспомнила — Свиар…

— Когда мы в Стольграде были, то в Рябиновку заглядывали — в голосе Кисса была заинтересованность. — И верно, хорошее место — тихое, душевное… Познакомились там кое с кем… Слышь, Рябина, твою жену, случайно, не Кирен звать?

— Да. Кирен, Кир… Она уж, наверное, сейчас замуж вышла за кого другого — ведь раньше в Рябиновке она чуть ли не первой невестой считалась… Ее, конечно, уже посватали, пока я был тут… Красивая, хозяйственная, с чистой душой… Постой, а откуда ты знаешь, что мою жену Кирен звать?.. — попытался было приподняться на локтях Рябина. А, между прочим, на имя жены наш раненый среагировал, как положено. Значит, мы не ошиблись.

— Лежи, не шевелись! — рявкнула я. — Мешаешь…

— А детишек у тебя сколько было, когда уходил? — продолжал допытываться Кисс.

— Четверо. Два сына и две дочки… Жена еще одного ждала, когда я уходил… Но…

— Тогда, дорогой папаша, должен тебя порадовать: тебя дома ждут не четверо детей, а пятеро! Все живы и здоровы, с чем тебя и поздравляю!

— Врешь… Откуда ты…

— Просто мы твою жену видели не так давно.

— Где?

— То есть как это — где? В твоей любимой Рябиновке, конечно. Я ж тебе про что толкую: мы с Лией в те края не так давно по делу заглядывали, и там с Кирен случайно познакомились… Кстати, очень даже симпатичная женщина. Даже красивая. Мне, во всяком случае, она понравилась. Я бы сказал, очень понравилась… Такая, знаешь, обаятельная женщина, что любому приятно на нее посмотреть…