Правила. Не снимай штаны в аквариуме - Лорд Синтия - Страница 11

Дэвид усаживается за пазл. Он не выносит, когда все перемешано, а собирает пазл построчно, как будто прочитывая его. Он не пытается собрать все красные части амбара, или маргаритки на поляне, или блики солнечного света на воде. Левый к правому, верхний к нижнему — такое у него правило для пазлов. А если вы добавите что-то вопреки заведенному Дэвидом порядку, он вынет этот фрагмент, даже если он подходит.

Выходя из маминой комнаты, я захлопываю дверь за собой.

Когда я, запыхавшись, прибегаю к себе, Корица и Мускат уже сидят в клетке.

— Все в порядке? — спрашивает Кристи. — Ничего, что я взяла?

В руках у нее мой альбом, открытый на неоконченном портрете Джейсона.

— Это твой парень?

— Нет! Просто один мальчик, которого я начала рисовать.

Кристи недоверчиво качает головой: ах, вот как?

— Просто это один знакомый мальчик из… на самом деле даже не очень знакомый. Мы просто виделись в…

Я смотрю на часы. Нам пора собираться на трудотерапию.

Я не могу сказать Кристи, что мне пора, вот так сразу. Но я же обещала Джейсону, что мы сегодня увидимся.

Кристи бросает альбом на стол. У меня руки чешутся перевернуть страницу, но лучше не привлекать к нему внимание.

— Хочешь, посмотрим телик? — спрашивает Кристи.

Если я откажусь сейчас, другой такой возможности может и не представиться.

В зеркале отражается Паровозик Томас, замерший с закрытыми глазами в ожидании катастрофы, которая никогда не произойдет. Издалека доносится вопль Дэвида.

— Можем пойти к нам, — предлагает Кристи.

Звучит обидно, хотя я и не против.

— Конечно, — говорю. — Пойду скажу маме.

Пока мы идем к дому Кристи, мне хочется бегать, скакать или кружиться, раскинув руки, как будто мне снова шесть лет. Это так восхитительно просто — пойти в гости к подруге без лишних объяснений: «Прости, Дэвид, со мной нельзя. Тебя не звали».

Услышав, как наша машина разворачивается, я оглядываюсь, чтобы помахать рукой. Мама машет в ответ, а Дэвид, съежившись в одиночестве на заднем сиденье, прикрывает руками уши.

Следом за Кристи я поднимаюсь по ступенькам и вхожу в ее дом.

Чужой дом — чужие правила

В гостях все просто. Никто не кидает игрушки в аквариум, никому нет дела, закрыта дверь в подвал или нет, никто не станет вопить, если только огромный мохнатый паук не залезет в рукав.

В нормальном доме — нормальные правила:

Но лучше всего то, что в гостях у подруги я могу быть собой, а не старшей сестрой.

Комната Кристи похожа на разворот глянцевого каталога — я хоть и получаю такие по почте, но заказать себе могу разве что зубную щетку или плакат. А у Кристи новые занавески в розовых разводах, которые сочетаются с толстым стеганым одеялом на кровати, которое, в свою очередь, подобрано в тон розово-голубому коврику на полу.

Смотрится потрясающе, но особую зависть у меня вызывает порядок на ее комоде. Фотографии, косметика, подставка для украшений, длинный ряд лаков для ногтей — все на виду, не то что в моей комнате, где все рассовано по ящикам, подальше от Дэвида.

Валяясь рядом с Кристи на благоухающем розовом одеяле, я жалею, что надела старую выцветшую футболку и не накрасилась с утра пораньше.

— А он классный, — говорит Кристи, и мой взгляд возвращается к журналу Teen People[2], раскрытому перед нами на кровати. У парня на фотографии великолепные зубы и пронзительные темные глаза.

Кончиками пальцев Кристи касается страницы в том месте, где под заголовком «Один на один с Джейком» написано:

«Он считает, что идеальное свидание — это прогулка по берегу моря в час заката и ужин на пляже, приготовленный девушкой».

— Дешевка, — срывается у меня с языка, и я тут же жалею, что не успела вовремя заткнуть себе рот.

Но Кристи смеется:

— Ага, почему бы ему самому не устроить себе пикник? Если тебя куда-то приглашают, незачем приносить с собой ужин!

Она переворачивается на спину.

Я тоже. Потолок у нее в комнате вполне обычный — белый, ровный, с простым квадратным светильником и двумя крюками, похожими на перевернутые вопросительные знаки. К ним ничего не крепится. Наверное, миссис Баумен подвешивала на них кашпо.

— Тебе уже разрешают ходить на свидания? — спрашивает Кристи.

Я пожимаю плечами.

— У меня есть знакомые мальчики в школе и в церкви, но ни с кем из них я бы одна никуда не пошла. Ну, то есть не одна, конечно, он же тоже пойдет.

Заткнись, говорю я себе.

— Тебе надо пригласить на свидание того мальчика, которого ты рисовала, — предлагает мне Кристи. — Как его зовут?

Я шевелю плечами, делая вид, что они затекли, чтобы она не заметила мое смущение. Чем я рискую, если назову его имя? Вряд ли они когда-нибудь встретятся. Джейсон же не ходит в нашу школу.

— Джейсон.

— А я порвала со своим парнем еще до нашего переезда, — говорит Кристи. — Но, кажется, я нравлюсь Райану. Его мама работает в культурном центре, я там волонтер. Ты знаешь, что наш центр устраивает летом танцы? Это для детей от восьми до семнадцати. Ты могла бы пригласить Джейсона.

— Ты волонтер? — Я решила сменить тему разговора.

— Ага, в дошкольном дневном лагере. Когда я на это подписывалась, мне казалось, будет здорово, а сейчас они хотят, чтобы я приходила каждый день. А поскольку по выходным я езжу к папе, у меня даже не остается времени распаковать вещи.

В рамке на комоде стоит фотография мужчины с собакой.

— У моей подруги Мелиссы родители развелись. И она проводит лето в Калифорнии со своим отцом.

— Мои родители не развелись.

Она сказала это так резко, что у меня перехватило дыхание.

— Прости, я думала, что…

— Они просто разъехались. — Кристи берет кончик пряди и начинает его закручивать. — Они просто решили сделать небольшой перерыв.

Стало так тихо, что я слышу, как на улице поют птицы и мимо по дороге проезжают машины. Кристи оттягивает скрученную прядь за кончик, и она стремительно раскручивается обратно, оставляя непослушный локон у нее на носу.

— Хочешь, сыграем в баскетбол? — спрашивает она и откидывает волосы, обнажая дорожку веснушек на переносице. — Не знаю, в какой точно коробке у меня мяч, но искать надо в гараже.

— Давай.

Не могу удержаться и в каждой комнате, которую мы проходим, мысленно составляю список отличий. Двери не запираются, рядом с телевизором нет детских фильмов, никаких заглушек в розетках, а на кухонном столе оставлена коробка печенья — никто не съест все за раз.

В гараже у Кристи чего только нет: коробки, велосипеды, грабли — есть даже снегомет. Мы открываем коробку за коробкой, пока в одной из них не находим баскетбольный мяч.

— Надеюсь, ты играешь не слишком круто, — кидает мне мяч Кристи. — Я играю круто, но не очень.

— Я тоже, — говорю я с облегчением.

Мы играем один на один, пока я не замечаю, как папа заезжает с Дэвидом на нашу парковку.

Дэвид бежит к нашему дому, зажав в руке видеокассету.

— Привет, — улыбается папа, подходя к изгороди. — Какая, однако, приятная неожиданность видеть тебя у соседей, Кэт.

Во-первых, я уже ему говорила, чтобы он не называл меня Кэт, потому что в этом есть что-то кошачье. Во-вторых, что уж такого неожиданного в том, что у меня по соседству появилась подруга?

— Ты должен купить Дэвиду новый магнитофон. — Я готовлюсь к броску. — Старый зажевывает кассеты, и мне приходится их чинить.

Мяч отскакивает от кольца.

— Может, сначала поздороваешься? — спрашивает папа.

— Привет. Но так и знай: я больше не буду наматывать пленку.

— Я папа Кэтрин, — кивает он Кристи. — Мы очень рады, что у нас теперь такие соседи. А что твои родители…