Румп: Настоящая история о Румпельштильцхене (ЛП) - Шуртлиф Лисл - Страница 30

- Анна-то умерла, но ведь это не означает, что её неприятности ушли вместе с ней. Если она была заперта в румпеле...

- Ой, да ладно вам! Не была она в ловушке!

- Ты не понимаешь, - сказала Хэйдел, - если она была в ловушке румпеля во время рождения малыша, то, возможно, магия не умерла с ней. Возможно, она передалась ребенку.

- Думаете, что мальчик тоже под властью румпеля? - спросила Батильда.

- Ой, не говори глупости! - зашипела Ида. - Скорее всего, он обладает тем же даром, что и она. Мы могли бы его обучить нашему мастерству, только на этот раз...

- Нет! - резко зашептала Хэйдел. - Это может нам всем навредить. К тому же, откуда мы знаем, от чего он бежит?

Наступила тишина, затем заговорила Ида:

- Думаете, что он пришел к нам за помощью?

Хэйдел заговорила серьезным голосом:

- У румпеля очень сильные чары, если мальчик родился с этим, то, наверняка, его магия теперь ещё сильнее.

- Эта мысль, должно быть, мучила Анну, как же она, наверно, страдала! - сказала Батильда.

- Она это заслужила, - ответила Хэйдел.

- Как тебе не стыдно, Хэйдел! - огрызнулась Ида. - Никто не заслуживает таких страданий, слышишь, никто!

- Может, лучше его расспросить обо всем? - предложила Батильда.

- Если бы он хотел, он бы давно нам всё рассказал, оставьте его в покое, - возразила Ида.

- Разве мы не имеем права знать? Если он от чего-то бежит, рано или поздно это что-то настигнет его. От румпеля не спрячешься.

- Но он такой маленький и такой ещё молодой, мы должны суметь ему помочь! - сказала Ида.

- Мы же не смогли помочь Анне, мы ничего не смогли сделать, - ответила Батильда.

- Откуда нам знать, как может отразиться на нас его появление, - сказала Хэйдел.

Все замолчали и больше ничего не говорили. Вскоре я услышал их ритмичное посапывание, но сам не мог заснуть, обдумывая их слова, особенно одно. Своё имя. Румпель. Теперь я был полностью в этом уверен. Меня звали Румпель, это была моя сущность. Поэтому я мог прясть золото. Поэтому тролли учуяли, что от меня пахло магией. Я был рожден в магии, магия окутывала меня. Какую цель преследовала моя мать, когда дала мне это имя? Было ли это предупреждением или криком отчаяния? А может быть просто невыносимая правда?

Батильда сказала, что от румпеля нельзя избавиться. Знала ли о румпеле Лесная Ведьма? Знали ли мои тётушки о штильцхенах? Если я найду один, сможет ли он мне помочь? И разрешат ли тётушки остаться у них? Я же могу быть опасным для них, они сами так сказали, но мне некуда было идти. Они были сестрами моей матери, единственная семья, которая оставалась у меня на всём белом свете.

Я поплотнее завернулся в одеяла, чтобы почувствовать тепло и уют, но я ощущал лишь одиночество и страх. Больше всего на свете я хотел оказаться на Горе, сидеть с бабулей у камина и слушать её истории о проблемах с магией у других людей.

Я снова услышал разговоры тётушек, когда проснулся утром. Они сидели за столом, каждая на своём стуле: Батильда на фиолетовом, Хэйдел на голубом, а Ида на желтом. Это означало, что зеленый стул принадлежал моей матери.

При виде меня тётушки замолчали. Хэйдел тщательно изучила сено, на котором я спал, как будто я во сне мог превратить его в золото.

Ида дала мне два куска хлеба на завтрак.

- Как ты спал? - спросила она меня, внимательно вглядываясь, словно хотела увидеть румпеля, который овладевал мной.

- Прекрасно, спасибо! - ответил я, присаживаясь с хлебом на зеленый стул. Больше за завтраком никто и слова не проронил.

Тётушки занялись своими делами. Они пекли хлеб, вычесывали шерсть, подметали. Когда я предложил помощь в работе по дому, Ида значительно смягчилась и очень обрадовалась, когда я сказал, что могу подоить козу. Она вручила мне ведро:

- Элоиза пасется на заднем дворе.

- Элоиза?

- Коза, разумеется! Её зовут Элоиза.

- Никогда раньше не встречал животных с именами.

Конечно, называть нашу козу Молочком, а осла Ничто было довольно странно, но давать животному человеческое имя было просто неслыханно.

- Неужели! - сказала Ида. - Как глупо! Как же можно ожидать от них уважения или отдачи, если не дать им хорошее имя? Вполне разумно.

Пока я доил Элоизу, то думал, что тётушка сумасшедшая. Я надоил молока до краев ведра. Молочко давала всего несколько глотков. Может и Ничто был бы не таким злобным, если бы у него было настоящее имя. Возможно, ему не нравилось, что его зовут Ничто, не меньше, чем мне отзываться на имя Румп.

В тот вечер я снова сидел с тётушками, пока они работали. Ида работала над тем же гобеленом, что и в предыдущий вечер, и по мере того, как у неё получались феи, я почти слышал их писк и смех. Батильда шила что-то новое тем вечером, что-то из зеленой ткани, но я не мог понять, что это было. Хэйдел сидела в тёмном углу и пряла, но шерсть, которая наматывалась на катушку, будто мерцала, озаряя темноту.

В пальцах покалывало, пока я смотрел, как они работают, будто им хотелось прясть. Я крепко сжимал кулаки, стараясь выгнать из себя это ощущение. Хэйдел подняла глаза, впиваясь в меня взглядом. Я повернулся к Иде.

- Расскажите поподробнее о своей работе? - попросил я Иду.

Ида расплылась в улыбке от удовольствия, как будто всю жизнь ждала момента, чтобы кому-то показать своё мастерство.

- Представь воду, которую вычерпывают из родника, так же и ты вычерпываешь магию из себя, медленно, стараясь не пролить. Ты сам оцениваешь, сколько тебе нужно, когда представляешь на что израсходуешь магию. Затем, ты проливаешь магию в нити из своих пальцев, не много, только немного побрызгать.

Её пальцы быстро двигались по станку, вставляя и выдергивая нити, цвета в которых кружились и переливались.

- Откуда ты берешь магию?

- Отовсюду! - рассмеялась она. - Магия повсюду! В воздухе, в почве, в огне и в воде, в звездах и облаках, а так же в солнце. Солнце пышет магией. Из всего, что тебя окружает можно добыть магию.

- Но как?

- Так же как ты вдыхаешь воздух в легкие.

- А что, если вдохнуть слишком много?

- Ну я...- Ида замешкалась, - тогда выдыхаешь её обратно. Можно почувствовать, когда она начинает овладевать тобой.

- Но как вытолкнуть её из себя?

Она смутилась. Было видно, что она пытается объяснить то, что она всегда знала, но как точно она это делала, он объяснить не могла. Это так же, как смотреть, или нюхать, или шевелить пальцами.

- Просто выталкиваешь её из себя.

- А что, если не вытолкнуть её из себя? Что, если позволить ей овладеть тобой?

- Тогда попадешь в беду,- резко ответила Хэйдел, - как твоя мать.

Больше я не задавал вопросов.

Следующие несколько вечеров я намеренно изучал работу тётушек. Особенно, мне хотелось увидеть, как Хэйдел вдыхает и выдыхает магию во время прядения. Но за ней было очень тяжело наблюдать, потому что она всегда смотрела на меня своим большим глазом так, что меня дрожь охватывала. Поэтому я в основном наблюдал работу Батильда и Иды. Я концентрировался на их пальцах, стараясь рассмотреть, как в них входит магия, но ничего не мог разглядеть. Хотя и не было ни вспышек, ни пламени, для меня это всё выглядело как волшебство.

Я пытался забыть о том, что прял золото, и на следующей неделе Ида и Батильда помогли мне в этом, подарив новую одежду, целых два комплекта! Кто ещё, помимо королей или знатных людей мог похвастаться этим? Ида сшила для меня коричнево синие штаны и две рубашки. А Батильда подарила мне два свитера: один цветной, а второй зеленый, яркий, но, в то же время, спокойный, как весенняя трава на Горе. Зеленый цвет был моим любимым.

- Хэйдел этот цвет специально для тебя сделала, - сказала Ида.

- Спасибо! - поблагодарил я.

- В цвет твоих глаз, - проворчала Хэйдел.

- У тебя глаза, как у мамы,- сказала Батильда.

- Надеюсь, мы тебя удивили дарами,- сказала Ида, подчеркивая рифму, от чего я заулыбался. Думаю, что стихоплетство - наша семейная черта.