Золотые врата. Трилогия (СИ) - Николаев Андрей - Страница 146

– Почему я оказался в центре событий?

– Я, Игорь Алексеевич, не больше вашего склонен продолжать наше знакомство, – сухо сказал магистр, – но есть вещи, которые я бессилен изменить. Лада Алексеевна избрала вас и вашу подругу своими наследниками. Не знаю, хорошо это или плохо. Просто не в силах определить… Решать вам, но, как и прежде, вашим душам суждено скитаться во Времени. Возможно, в конце концов вы достигнете исходной точки, в противном случае удел ваш – Вечность. Хотя, что такое вечность, по сравнению с вашей жизнью? И что такое жизнь, по сравнению с тем, что вас ждет?

– А нас спросить было нельзя? – сдерживаясь, полюбопытствовал Корсаков.

– Ваш жизненный опыт вряд ли подсказал бы вам правильное решение. Госпожа Белозерская взяла на себя труд обеспокоиться вашим будущим, и это я обсуждать не намерен. Ее полномочия настолько превосходили мои собственные, что никаких претензий я принять не могу. Лада Алексеевна являлась хранительницей ключа от Золотых Врат, а я всего лишь солдат, призванный обеспечить равновесие, достигнутое тысячелетия назад.

– Если бы вы мне еще объяснили, что это за золотые ворота, было бы совсем хорошо, – сказал Корсаков.

– Золотые Врата – это, в сущности, место на Земле, через которое в этот мир может проникнуть нечто, способное изменить ход истории. Существует так называемый «культ врат» – ритуал, закрывающий нечисти выход в наш мир. Определение «нечисть», в данном случае, подразумевает существа, настолько отличные от человека как в физическом, так и в духовном плане, что проще сосчитать сходства, чем различия. Нечисть и нежить – это обитатели Нижнего мира. Вы, конечно, знаете, что деление на три мира встречается в разных вариантах у всех народов: мир Богов, мир людей и мир нечисти. Общее во всех мифах одно – путь в нижний мир заповедан людям. Это ничего, если я прочитаю вам небольшую лекцию?

– Будьте так любезны, иначе мне придется вновь тыкаться, как слепому котенку, а вы ведь этого не хотите.

– Упаси Боже! – магистр улыбнулся одними губами. – С нас достаточно глупостей, которые вы натворили в прошлый раз… Итак, легенда об Атлантиде – лишь описательный вариант Нижнего мира. Самое страшное, что она близка к истине. Представьте себе некую высокоразвитую цивилизацию, существовавшую в незапамятные времена в северных широтах и погибшую под натиском обледенения и других всепланетных катаклизмов. Согласно легенде часть атлантов отступила в Тибет, часть погибла, а часть ушла в подземные пустоты. Одно допущение предполагает другое: последние выжили. Как вы полагаете, могли бы они создать высокоразвитую техническую цивилизацию? – магистр подождал немного, но, видя, что Корсаков отвечать не намерен, продолжил: – Вряд ли. Если бы и смогли, то техногенную активность давно бы обнаружили со спутников, а никаких сведений о такой активности нет. Как пошла бы биологическая эволюция в условиях отсутствия фотосинтеза, неизвестно, но это была бы эволюция гоминид с преобладающим развитием психики и интеллекта. Очевидно одно: в условиях пещер и подземных пустот, как бы велики они ни были, атланты могли развиваться исключительно как носители психической энергии. Другие виды энергии в условиях подземелья использовать невозможно. Иными словами, они обитают в мире психообразов, общаются психообразами и умеют проникать в психический мир людей в виде кошмаров, навязчивых идей, маниакальных состояний. Некоторые, впрочем, имеют возможность появляться у нас в физическом теле. Они превращают людей в «одержимых бесами» и тем заставляют служить себе.

– Какое широкое поле для теоретизирования психологам и криминалистам открывает ваша абстракция, – усмехнулся Корсаков. – Вы городите допущение на допущение и пытаетесь на основе этого делать выводы.

– Вы напрасно иронизируете, Игорь Алексеевич. Если я говорю «допустим», то допустить должны вы. Существование подземного мира для меня данность, не подлежащая обсуждениям. Вы, по‑моему, на себе почувствовали реальность кошмаров, наведенных жителями подземного мира, – магистр протянул руку и пальцем указал на синяк, украшавший шею Корсакова. – Ваше счастье, что вы смогли проснуться, милейший. А, скорее всего, вы должны благодарить госпожу Белозерскую за то, что до сих пор дышите и живете как нормальный человек, а не растение, способное только поглощать пищу и выводить из организма токсины. Те из подземных атлантов, кому удалось проникнуть на поверхность, породили легенды о вампирах – вечно живой нечисти, пьющей кровь и боящейся солнечного света. Другие, принимая привлекательный психообраз гномов и «хозяек медной горы», открывали людям горные месторождения. Вроде помогали людям, но что есть шахта, как не канал в земле, в котором пульсирует солнечная энергия человеческой психики? И люди гибнут в забоях, отдавая свою энергию миру мрака и холода.

– Слишком длинная предыстория, – сказал Корсаков. Ему захотелось подняться в квартиру: Анюта там одна, а присутствие папаши вряд ее успокоит.

– Короче не получится. Я сублимирую сейчас тот материал, на освоение которого у вас уйдут месяцы, если не годы. Индоарицы, вероятно через тибетских атлантов, знали о существовании Атлантиды. В каждом селении принимали меры, чтобы через зоны геомагнитных аномалий к ним не проникла нечисть. Профессор Барченко искал «Золотые Врата» на Новой Земле, хотя с относительным успехом он мог вытащить нежить прямо к порогу известного здания на Лубянке. Просто на Новой Земле это сделать проще, но в любом случае в ритуале открытия «Врат» должна участвовать Мать‑хранительница, Белая Праматерь. Ею была Лада Алексеевна Белозерская. Насколько мне известно, она передала знание о ритуале своей внучке – Анне Кручинской, вашей… э‑э‑э… подруге. Теперь она станет объектом охоты для тех, кто «опекал» госпожу Белозерскую от имени правительственных спецслужб, для дураков, «ищущих посвящения» и одержимых демонами, сиречь, ставленников подземного мира.

Корсаков, только и мечтавший о том, когда магистр закончит вещать и оставит его в покое, насторожился.

– Лада Алексеевна сказала, что передает знание Анюте, а силу мне. Что это значит?

– То, что применение силы способен верно контролировать лишь мужчина благодаря особенностям своего сознания. Женщины, конечно, и слышать об этом не хотят, но вы‑то знаете, что в большинстве им присущи импульсивность и отсутствие логики. Принятие женщинами решений зависит от интуиции, и, как это не прискорбно, подсознание превалирует над доводами разума. Я думаю, вам отведена роль… как бы это правильно выразить?… наставника… нет, регента, что ли, при царствующей, но не обремененной жизненным опытом особе. И еще, Игорь Алексеевич, понравится вам или нет, но род Матерей‑хранительниц не должен прерваться на Анне Александровне.

– Она только об этом и мечтает, – пробормотал Корсаков.

– Торопиться, конечно, не следует, но…

– Я вас успокою: мы не торопимся.

– Ну, у меня просто камень с души свалился, – магистр скривил губы.

– А почему бы вам самим не заняться Атлантидой? Возможности у вас немалые, это я хорошо помню.

– Орден не занимается обитателями Нижнего мира, – терпеливо пояснил магистр, – не наша епархия. Устранять тех, кто прорвался в этот мир, кто ищет связи, кто «одержим бесами» Нижнего мира – это наша прерогатива. Мы даем им то, чего так алчут их хозяева, – магистр сбился на пафос, но похоже, он произносил формулу, принятую при основании своего ордена, – свет и пламя. Огонь аутодафе и ослепляющий солнечный свет.

– Ваш орден, случайно, не Игнатий Лойола основал? – спросил Корсаков.

– Он лишь подбросил веток в затухающий костер, – сухо ответил магистр.

– Сплошные метафоры… Ну, а что вы посоветуете мне по старой дружбе?

– Один мудрец сказал: совета обычно спрашивают, чтобы ему не следовать, но я все же пренебрегу этим предупреждением. Рекомендую вам оставаться нейтральным и не терять свободы выбора. Заключить сделку с Нижним миром, неважно с какой целью, великий соблазн, которого трудно избежать. Однако обратного пути не будет. Бесам служат, но еще никому не удавалось подчинить их своей воле. Не пытайтесь даже пробовать, несмотря на перешедшую к вам силу – вы еще не умеете ею управлять. Вы проиграете. И, как следствие, попадете под удар ордена.