Золотые врата. Трилогия (СИ) - Николаев Андрей - Страница 129

– Шантаж… – пробормотал Корсаков, склоняясь к ее лицу.

Он осторожно поцеловал ее, ощущая теплые губы и вдруг заметил, что ресницы у нее мокрые, а по щекам текут слезы. Он обнял ее за плечи, прижал к себе и стал баюкать, как ребенка.

Над зданием Министерства Обороны, возвышающимся напротив через площадь, вставала огромная желтая луна. Воздух стал влажным, запах травы и земли перебил бензиновую вонь. Анюта совсем затихла и дышала ровно, спокойно. Корсаков заглянул ей в лицо. Кажется, она спала.

– Какая разлука, девочка моя, – прошептал он, – мы теперь всегда будем вместе и…

– …в горе и в радости, пока смерть не разлучит нас, – раздался рядом спокойный низкий голос. – Добрый вечер, Игорь Алексеевич.

Корсаков поднял глаза. Возле скамейки, в распахнутом черном плаще, стоял магистр. Руки он держал в карманах и, наклонив голову, с интересом рассматривал девушку. Поодаль расположились фигуры охранников, соседние скамейки были пусты и даже прохожих на бульваре не наблюдалось.

– Добрый вечер, – Корсаков приподнял «стетсон», – и говорите тише, уважаемый Александр Сергеевич. Или как вас там. Она спит, – проговорил он с досадой. У него возникло неприятное чувство, что за ним подсматривали в самый неподходящий момент, – такта у вас ни на грош.

– Она не проснется, пока мы с вами не расстанемся, – усмехнулся магистр, – а такт – бесполезное понятие. Важен результат. Симпатичная девушка, – одобрительно сказал он.

– Это я и сам знаю.

– Вы позволите? – магистр присел на скамейку, отодвинув свернутые в рулон картины, – я вижу вы принесли свои полотна. Весьма похвально.

– Я еще не решил, продам ли я эти картины.

– От вашего решения зависит очень немного, Игорь Алексеевич. Не забывайтесь. Цену мы дадим хорошую, но не чрезмерную, хотя я понимаю ваше желание спустить с нас семь шкур, – в голосе магистра прозвучала насмешка.

Корсаков скрипнул зубами.

– Черт с вами, забирайте.

– Вот это другое дело. Где карты?

Осторожно, чтобы не потревожить спящую девушку, Корсаков полез в карман, вынул карты. Странно, все напасти, которые обрушились на него в последнее время были связаны с этой колодой, но расставаться с ней почему‑то не хотелось.

Нехотя, он протянул карты магистру. Тот взял колоду, подержал в руке, будто взвешивая, потом достал футляр, спрятал в него карты и убрал в карман плаща.

– Что, и проверять не будете? – спросил Корсаков, – а вдруг это подделка?

– Я еще не разучился отличать настоящее от подделки, – скривив губы произнес магистр.

Корсаков огляделся. Охранники застыли неподвижными изваяниями, словно отгораживая непроницаемым кругом скамью, на которой они сидели, от остального мира. Игорю стало не по себе.

– Война закончена? Вы победили, враги повержены, и что дальше? Подарите мне вечный покой или превратите в растение?

Магистр чуть повернулся на скамье, посмотрел ему в лицо.

– Война окончена для вас, Игорь Алексеевич, а для нас она не кончается никогда. Вы больше не интересны нашим оппонентам, вы вышли из игры. Мстить они не будут – у нас это не принято.

– Приятно слышать, – проворчал Корсаков, – а то в последнее время меня пытались загрызть, насадить на копье, проткнуть ржавой косой. Знаете, для меня это чересчур. Чуть машиной не переехали и если бы не случайный прохожий…

– Вы уверены, что это был случайный прохожий? В конце концов жаловаться вам не на что – мы парировали все удары, хоть это и стоило нам весьма дорого.

– Надеюсь не дороже обладания картами?

– Не дороже, – задумчиво кивнул магистр. – Вы знаете, из вас вышел бы прекрасный сдающий. Один случайный расклад и смешались карты всех Могущественных, а вы ведь даже не ведали, что творите. Результат вы имеете удовольствие наблюдать. Второй расклад – и даже я не могу ничего изменить. Вернее, не хочу.

– И что теперь будет?

Магистр улыбнулся и впервые у него получилась обычная человеческая улыбка. Ну, почти человеческая.

– Только то, что загадала ваша девчонка. Подробности можете узнать у нее. Если откровенно, нам изрядно надоели ваши мятущиеся души, путешествующие сквозь время. В каждом поколении вы с ней встречаетесь и так или иначе вносите разлад в нормальный ход событий. Вы хоть понимаете, что не случайно встретили эту девушку?

– Ну…

– Где уж вам, – магистр махнул рукой, – впрочем, господин Корсаков, вы еще можете изменить свою судьбу, так же, как и судьбу ваших потомков, – он достал из кармана фляжку в кожаном чехле, не спеша отвинтил крышку. В воздухе разнесся аромат старинного коньяка, – одни глоток – и судьба переменится. Не будет лучше или хуже, будет иначе.

– Вы похожи сейчас на змея‑искусителя, – сказал Корсаков, – «скушай, деточка, яблочко». Только мы не в райском саду, а я вряд ли подхожу на роль Евы. К тому же у меня есть сильное подозрение, что это яд.

– А вдруг противоядие? Вспомните коньяк, что поднесли вам при нашей встрече. Может, это в нем был яд? Яд, который вступает в силу при свете луны между полуночью и часом ночи? Поверьте, такое зелье может изготовить любая полуграмотная деревенская ведьма. Подумайте, до полуночи не так уж и долго.

Корсаков отрицательно покачал головой.

– Я не хочу ничего менять. К тому же недавно я слышал фразу: потребно пролить реки крови, чтобы изменить предначертанное. Я на это пойти не могу.

– Я так и знал, – кивнул магистр, – хотя и надеялся на другое решение. Жаль, один глоток и вы бы стали одним из нас, – он медленно наклонил флягу. Темная жидкость, булькая, потекла на землю.

Магистр поднялся, фигуры охранников пришли в движение, сужая круг.

– Хочу надеяться, что больше вы не вмешаетесь в наши дела и эта встреча последняя, – сказал он и пошел прочь.

– А я так просто молюсь об этом, – тихо сказал Корсаков, глядя ему вслед.

Удаляющаяся по бульвару в окружении охранников высокая фигура магистра, в длинном плаще с развевающимися полами, казалась черным ангелом, шествующим по земле во главе своего сумрачного войска.

Зашевелилась во сне Анюта, Корсаков замер – будить девушку не хотелось. Луна поднялась над бульваром круглая, в темных пятнах и была похожа на забытую на кухонном столе грязную тарелку. Ее желтый свет как будто приглушил свет фонарей и даже кинжальные лучи прожекторов, бьющие в небо возле Храма Христа Спасителя, исчезли в ее сиянии.

Игорь взглянул на часы. До полуночи оставалось всего несколько минут. Жизнь или смерть? Нет, не так. Любовь или бессмертие?

– Ну что ж, пришло время узнать, что было в бокале: яд или противоядие, – прошептал он,

Закрыв глаза Корсаков поднял лицо, подставляя его лунному свету.

ВРАТА АТЛАНТИДЫ

Глава 1

Он парил над узким перешейком, разделяющим исходящую смрадными испарениями трясину. Слева к перешейку подходила холмистая равнина, покрытая чахлым кустарником, справа почти вплотную к болоту подступали горы, вершины которых прятались в грязно‑желтых, будто подсвеченных изнутри облаках. Две армии втягивались на перешеек, и он ясно видел, что они сойдутся на середине узкой полоски земли, как две реки, стремящиеся объединиться в одно русло. Справа надвигалась стена рослых воинов. Светлые, будто полинявшие длинные волосы падали на плечи, тусклые глаза с яростью взирали на врагов, свет играл на бледных, едва прикрытых мускулистых телах, блестевших от пота. Короткими мечами они били в круглые металлические щиты, отбивая такт шагам.

Навстречу им, с равнины, катилась армия смуглых бойцов. Вздымая над головами боевые топоры и шипастые палицы, они надвигались, подобно гонимому по степи пожару. Такие же мускулистые и полуголые, облаченные в минимум доспехов, они казались полной противоположностью своим противникам: темные волосы накрывали покатые лбы; из‑под кустистых бровей горели злобой угольно‑черные глаза; выпирающие вперед клыки раздвигали тонкие губы, отчего казалось, что они постоянно скалятся то ли в надежде устрашить противника, то ли в природной ярости. Сутулые, с длинными руками, покрытые жестким коротким волосом, они напоминали бы животных, не будь у них в руках оружия.