Самоучитель для бога. Дилогия (СИ) - Кривошеин Алексей - Страница 157

Сивушин вдруг понял, что его сейчас уведут и это неизвестно чем закончится. Он не должен позволить себя увести.

– Постойте! – закричал он. – Я все понял! Я готов вас выслушать! Готов…

– Стойте! – тут же проговорил незнакомец. Охрана послушно остановилась. – Спасибо, вы свободны! Пожалуй, он одумался и больше не будет безобразничать.

Охранники тут же отпустили его и вышли. Один помедлил у входа:

– Виктор Леонидович, вы уверены, что он не опасен?

Виктор Леонидович едва не ответил, но осекся, вспомнив, что уже не единственный Виктор Леонидович в кабинете.

– Я уверен, спасибо за заботу. – Небрежным взмахом руки незнакомец отпустил охрану.

Обиженным жестом Сивушин поправил пиджак. Он стоял посреди кабинета и не знал, что делать.

– Что вы такой неприкаянный, ровно не у себя дома?! – воскликнул гость. – Садитесь!

Он указал на кресло во главе стола. Не чувствуя ног, Сивушин прошел к креслу и плюхнулся в него, словно из него разом вынули все кости. Происходящее совершенно не укладывалось в голове. Может быть, это розыгрыш?

– Нет, это не розыгрыш! – ответил на его невысказанные мысли незнакомец. – Это всего лишь сила секты “Рост”!

– Что вы от меня хотите? – спросил Сивушин. Происшедшее потрясло его, выбило из колеи. Он больше не мог сопротивляться, ему нужен был тайм‑аут, хотя бы небольшая, но передышка.

– Я хочу предложить вам работу, – улыбнулся гость…

Да, именно тогда все и закрутилось. Тогда Виктор Леонидович узнал о строгой иерархии секты, о посвящении, о дарованной силе. Именно тогда испробовал эту силу сам!..

– Что мы здесь делаем? – брезгливо сморщился Сивушин. Они стояли с давешним незнакомцем, который представился Владимиром, в дешевом кабаке. Сивушин предпочитал рестораны исключительно дорогие. Чтобы посетители все были видными людьми и соблюдали приличия. В этом же дешевом заведении ни о каких приличиях не может быть и речи.

– Они вам не нравятся? – спросил Владимир. – Они противны? Они не желают жить по правилам, они прожигают свою жизнь?

– Будь моя воля… – проговорил сквозь зубы Виктор Леонидович.

– Будь ваша воля – что? – впился в него глазами Владимир.

– Ну… даже не знаю! – растерялся Сивушин. – Перестрелял бы!

– Фу, как вульгарно! – скривился Владимир. – Нет, это неинтересно! Уничтожить их мы всегда успеем. А вот перевоспитать?! Вы способны их перевоспитать?

– Чтобы перевоспитать таких…

Сивушин брезгливо оглядел зал. У стойки бара сидела размалеванная девица легкого поведения. Она умело накачивала здоровенного бугая с уголовной физиономией, попутно угощаясь сама. То ли настоящая проститутка, то ли клофелинщица. За столиком в углу сидела разномастная компания. Они шумели, громко ругались матом, лапали официанток – словом, вели себя донельзя вызывающе. Помимо них в зале сидело еще двое мальчиков подозрительно слащавого вида. Бармен выглядел ничуть не трезвее своих клиентов. Сивушин презрительно скривился:

– Кого тут перевоспитывать?

– А ты подумай! Разбуди свою фантазию! Я даю тебе карт‑бланш! В твоих руках будет вся сила, которой владеет Рост. Все, что ты придумаешь в наказание и в воспитание, все будет в твоих руках!

– Да? – Сивушин недоверчиво взглянул на Владимира.

– Вспомни, как я развел охрану в министерстве. Это ли не доказательство?

Сивушин нахмурился: о случившемся в министерстве вспоминать не любил. Это было лишнее воспоминание о том, что он здесь не совсем по своей воле.'

– Не нужно себе врать, – опять прочитал его мысли Владимир. – Я говорил тебе уже не раз и скажу еще: ты волен уйти сейчас и никогда больше не возвращаться. И я не потревожу тебя своими выходками. Более того, когда мы придем к власти, если не будешь ерепениться и покажешь себя хорошим специалистом, ты останешься на своем месте. Другое дело, что, если ты пойдешь с нами, твое место может оказаться гораздо выше и значительней.

– Ладно, ладно! Уговорил! – раздраженно кинул Сивушин. – Давай мне силу, сейчас я попробую…

Лишь сказал эти слова, как что‑то изменилось. Он не понял что. Ожидал, что в его жилы вольется поток чистой энергии – словно Горец, отрубивший голову врагу, он начнет дергаться и кричать, а потом… Но ничего этого не было.

Виктор Леонидович вопросительно взглянул на Владимира, тот кивнул. Что ж, может быть, это какая‑то проверка или розыгрыш, но делать нечего. Сивушин шагнул к шумной компании. Для начала следует утихомирить этих. В баре звучит негромкая, приятная музыка, а они орут как… Нельзя так, нужно уважать других людей.

– Здравствуйте! Вы слишком громко шумите. Перестаньте, пожалуйста, – проговорил он.

Компания поначалу даже не заметила его. Они продолжали громко орать друг на друга, одновременно пытаясь выкрикнуть очередной тост.

Сивушин потыкал ближайшего, тот обернулся. На Си‑вушина взглянули узкие, заплывшие от пьянства глазки. Пахнуло перегаром.

– Заткнитесь, пожалуйста! – Виктор Леонидович начал выходить из терпения. В тех заведениях, которые он привык посещать, первого обращения было достаточно, чтобы ему пошли навстречу. Здесь же…

– Вали отсюда, пока пяджак не порвали! – крикнули ему из‑за столика и разразились страшным гоготом.

Сивушин поморщился, неуверенно взглянул на Владимира. Тот стоял у барной стойки и смотрел на него внимательно. Сивушин вопросительно вскинул брови, Владимир еле заметно кивнул.

– Что ж! Вы сами напросились, – услышал Сивушин собственный голос.

Дальнейшее происходило быстро и неожиданно. Он словно наблюдал за всем со стороны, но ощущал, что все, что происходит, делает он сам.

– Всем встать! – сказал он.

Его голос разнесся под сводами кабака, словно Сивушин говорил через громкоговоритель. Он ожидал услышать уже знакомый мат, но случилось странное. Загремели отодвигаемые стулья, все посетители бара встали. Раздались удивленные и испуганные голоса.

– Всем заткнуться, выходите сюда и стройтесь в шеренгу! – выдал Сивушин новую команду.

Вся эта серая толпа быдла послушно выполнила его распоряжение. Волна ликования накрыла Сивушина с головой. Получается! Все люди в кабаке слушаются его словно бога. Лишь Владимир стоит в сторонке и улыбается. Сивушин не был уверен, что все остальные его видят.

– Разберемся теперь в субординации! – проговорил Сивушин, неспешно шагая перед шеренгой испуганных людей. Все они стояли чуть ли не навытяжку. Тела более не слушались их, лица отражали страх. – Так! – проговорил Виктор Леонидович, подходя к крайнему. Им был парень из шумной компании. – Говори как на духу! Чем занимаешься в жизни?

– Ничем! – через силу проговорил парень, на узком лбу выступила испарина. Он вращал широко распахнутыми глазами, пытаясь вырваться из тенет непонятного наваждения.

– Так! Бездельник, значит! Наркотики употребляешь?

– Нет! – проговорил парень. По горлу у него пошла конвульсия, словно из него что‑то лезло, а он пытался удержать. – Я… их… продаю!

Последние слова проговорил с сипом.

– Ух ты! – поднял брови Сивушин. – Нехорошо! Умри!

Лицо парня побледнело, рука схватилась за сердце. Из раскрытого рта раздался хрип, глаза закатились. Он рухнул в полный рост, ударившись о рядом стоявший стол. Его подкинуло, он скатился на стулья, а потом на пол. Все испуганно глядели на него, но он больше не шевелился.

– Продолжим! – проговорил Сивушин и шагнул к следующему человеку. Им оказался среднего роста парень. Руки его тряслись, под глазами залегли круги. – Как‑то ты нездорово выглядишь! Наркотики принимаешь?

– Да! – отрешенно ответил человек.

– Давно?

– Год!

– Бросить пытался?

– Нет!

– Бросишь! – уверенно проговорил Сивушин. – Вместе с жизнью!

Он щелкнул пальцами перед лицом парня. Парень вздрогнул, схватился за горло. На губах его выступила пена, потом хлынула кровь. Парень упал на пол и задергался в конвульсиях, пытаясь скрутиться в маленький комок. Вскоре он затих.