Замуж с осложнениями. Трилогия (СИ) - Жукова Юлия Борисовна - Страница 330

Дверь кабинета приоткрывается, и в щель просовываются одна над другой несколько голов.

— Лиза, всё хорошо? — интересуется Эндан.

— Нет, — тяжело произношу я, переводя дух. — Дэн, я попрошу вас прогуляться со мной до дворца и побеседовать с Императором. Возьмите с собой копию письма, которое вы отправили на Землю.

Дэн, приобретший землистый цвет лица, скидывает на телефон свою писанину и выходит передо мной из кабинета. Эндан вопросительно поднимает бровь и быстро считывает с моего взгляда команду стеречь.

Айша дёргает меня за юбку и показывает на палату, где Кир продолжает болтать с Сурлугом.

— Он нас догонит, — обещаю я и машу Киру через стекло. Достаю телефон и набираю мужу.

Встревоженный Азамат ожидает нас в своём кабинете — том самом, с антикварным столом. С ним Ирнчин, потому что я упомянула утечку информации.

Эндан закрывает дверь за спиной у Дэна и уводит детей в жилую часть. Дэн неприкрыто нервничает и зыркает на меня, как будто это я виновата, что у него язык за зубами не держится.

— Так, — оценивает ситуацию Азамат. — Что

ещё

за беда? Про болезнь Сурлуга я слышал. Надо понимать, одной неприятности в день нам теперь мало?

— С Сурлугом — то как раз всё хорошо, — вздыхаю я. — А вот кое — кто тут взял анализ у Хоса и отослал его на Землю.

Азамат хмурится.

— Хос от этого как — то пострадал?

— Нет, — пожимаю плечами я, — пока. Но теперь ЗС в курсе, что он существует.

— А вы собирались скрывать от соотечественников такую информацию? — оскорблённым тоном вставляет Дэн.

— Нет, но никто бы не умер, если бы мы подождали с сенсациями несколько лет. Хозяева леса жили тут, возможно, до заселения людьми, и ещё немного пожили бы без межпланетной огласки.

Азамат с Ирнчином напряжённо переглядываются.

— Просвети нас, пожалуйста, — просит Азамат, — как у вас на Земле принято реагировать на такие новости?

— Это смотря что понимать под «такими» — начинаю я, одновременно с Дэном.

— У нас принято сообщать о потенциальной биологической опасности сразу по обнаружении! И любое подозрение считается достаточным основанием для сообщения.

— Так вы ещё и как био — опасность его оформили?! — ужасаюсь я.

— А как я должен оформлять здоровенную хищную зверюгу, свободно живущую среди людей? Или мне вам напомнить, что диких животных запрещено отлавливать и держать в качестве домашних питомцев?

— Тише, тише, — усмиряет его Азамат. — Хос не питомец, он сотрудник и друг семьи. Вы присядьте, Лиз, ты тоже, у нас тут не суд. Меня больше интересует, что обычно следует за таким сообщением. Какие меры примет Союз?

— Предохранительные, — вставляет Дэн, усаживаясь в кресло.

— Все молчат, я рассказываю! — рявкаю я. — Значит так. Если получено сообщение, что обнаружена форма жизни, эволюционировавшая не на Земле, на место высылают отряд ксенобиологов, задача которых — изучить строение, поведение и происхождение этой формы жизни. То есть, большую часть популяции, если возможно, они изучают в природе, но, если возможно, несколько штук отлавливают и прогоняют через серию поведенческих экспериментов, а также берут образцы тканей, в идеале ещё смотрят зародышевое развитие. А теперь представь, что скажут на это хозяева леса.

— М — да, — кивает Азамат. — Вряд ли они добровольно подвергнутся таким исследованиям.

— Это ещё полбеды, — с энтузиазмом продолжаю я. — Если получено сообщение о биологической опасности, это значит, что присылают команду дистанционно управляемых роботов, которые отлавливают несколько особей и проверяют их на потенциальный ущерб человечеству. И в случае подтверждения, планету помещают в карантин, то есть, ни туда, ни оттуда никого не пускают.

— Что, навсегда? — уточняет Ирнчин.

— Теоретически — до того момента, когда опасность будет ликвидирована. То есть, например, если там какие — нибудь болезнетворные бактерии или вирусы, то до изобретения профилактики, если крупные хищники — то создают закрытые заповедники, из которых зверьё не может выбраться и напасть. Но на деле если у планеты нет особо ценных ресурсов, она так и остаётся пожизненно в карантине, разве что опасные виды просто вымрут в ходе местной эволюции или смены климата.

— Позвольте, но тут же люди живут, — недоверчиво улыбается Азамат. — Боюсь, что это неприемлемый вариант.

— Людей в таких случаях переселяют, — недобро усмехаюсь я.

— Людей? — удивляется Ирнчин. — Не д… я хочу сказать, не хозяев леса, а людей?

— Переселять зверей нельзя, потому что мы не можем учесть все нюансы их места в родной экосистеме, не сможем воспроизвести их в другом месте, и в итоге все подохнут. А людям что, люди приживутся. Это — то я как раз понимаю. Но! Самое интересное! Видишь ли,

разумная

жизнь внеземного происхождения ещё ни разу не была зафиксирована. Более того, большая часть жизни, которая обнаружена на других планетах — это всякая мелочь, максимум насекомые, ну или что — то вроде них. Поэтому о том, как обращаться с настоящими разумными инопланетянами, ни в одном законе не прописано. Есть, конечно, всякие философские трактаты на эту тему. Но мы же всё ждём, что это к нам явятся представители высшей цивилизации, чтобы установить контакт и передать нам свои знания. А на вариант, что инопланетные интеллектуалы живут на деревьях и питаются сырой олениной все предпочитают закрывать глаза. Так что, Азамат, я не знаю, что сделает ЗС, но нам надо быстро соображать, какая у нас самих позиция. Либо мы просто говорим, что господину доктору померещилось, и растираем в порошок его репутацию, либо мы признаём, что у нас действительно есть такие соседи, но как — то ограничиваем к ним доступ, только так, чтобы самим за психов не сойти…

— Если Союз начнёт переселять людей, чтобы не потревожить этих «разумных», — глубокомысленно замечает Ирнчин, — то их просто всех перестреляют, и дело с концом. Лучше уж тогда пусть их переселят, так хоть какой — то шанс есть им выжить.

— Это же варварство! — ахает Дэн, решивший, видимо, что терять уже нечего. — Вы не можете позволить просто так уничтожить редкий вид, тем более имеющий высокую ценность для науки.

— Не можем! — фыркаю я. — У нас полиция учреждена меньше года назад. Да что полиция, мы только — только пробили закон, чтобы хозяев леса не отстреливали просто так, безо всякой причины! Дэн, я не понимаю, вы что, впервые с Земли выехали?

— Это я не понимаю, Лиза, — огрызается он. — Вы как будто тут родились, встаёте горой за этих пещерных людей, которым невдомёк, что законы надо исполнять! Только что обнимались с пришельцем, а теперь защищаете браконьеров?

— Во — первых, пришелец тут — вы. Во — вторых, я никого не защищаю, просто глупо полагаться на послушность муданжцев, они и так со скрипом принимают хозяев леса. И в — третьих, я что — то не уловила, только сейчас вы мне рассказывали про зелёную жидкость и мерзких инопланетных тварей, а теперь оскорбляете ради них всех граждан планеты заодно с присутствующим здесь Императором. Вы бы уж определились…

Дэн набирает побольше воздуха и обращается напрямую к Азамату, очевидно, отчаявшись переспорить меня.

— Господин Император, не поймите меня неправильно, я просто пытаюсь поступать по закону и совести.

Я фыркаю, но Азамат, как ему это свойственно, вежливо выслушивает.

— С одной стороны, — продолжает ободренный Дэн, — так называемые хозяева леса представляют несомненную опасность как для местных жителей, так и для приезжих специалистов вроде меня.

Я открываю рот спросить, когда его в последний раз кусал хозяин леса, но Азамат бровями жестикулирует мне придержать свои возражения.

— К тому же, — добавляет Дэн, — как работник науки я обязан подвергать анализу все ранее не описанные явления природы на других планетах и позже отчитываться о результатах этого анализа соответствующим органам! Это обязательство, кстати, распространяется и на вашу жену, не знаю уж, почему она им пренебрегает. Что же касается несовершеннолетия… представителя… разумной фауны, я не был об этом осведомлён. Доктор Гринберг, однако, имея широкие полномочия Императрицы, могла бы заполучить образцы тканей половозрелой особи, но почему — то не стала.