Замуж с осложнениями. Трилогия (СИ) - Жукова Юлия Борисовна - Страница 304

— Да не, они и были, я просто забыл, — очаровательно улыбается Мангуст. — Ну ладно, я побежал, до связи!

И кладёт трубку.

— До связи, — хмыкает Азамат. — Он так быстро подхватывает сетевые выражения, что скоро будет нам слать сообщения из одних аббревиатур.

— Мне было бы очень интересно узнать, что у него за срочные дела, — мрачно комментирую я. — Он — лайн магазины, видеосвязь… Надеюсь, сегодня утром никакой пассажирский звездолёт не летит на Землю?

Азамат одаривает меня понимающим взглядом через плечо и, подключив свой телефон к лобовому стеклу, быстро находит расписание.

— Нет, — облегчённо говорит он. — Сегодня вообще никаких вылетов нет. И я очень надеюсь, что он бы хотя бы нас предупредил…

— М — да, — киваю я. — Ну хорошо хоть карту взяли, есть шанс, что не потеряемся. Хос, а ты почуешь, если мы над лесом твоего отца пролетать будем?

— Если окно открыть, — пожимает плечами Хос, с перепугу превратившийся обратно. — Ой, забыл сказать. Там, на Доле ходит мужик. Приехал недавно. Вы осторожно.

— Что за мужик? — хмурится Азамат. — К нам кто — то в окно заглядывал вчера.

— Высокий, — говорит Хос, подумав. — Опасный. С ружьём. Близко не подхожу. Про окна не знаю.

Азамат задумчиво кивает.

— Ясно, спасибо, что сказал. Попробуем сами выяснить, что это тут за новопоселенец.

Довязав тапочки, я усилием воли прекращаю рефлексию по поводу неизвестного бродяги, присоединяюсь к мальчишкам и дрыхну до самого прибытия, когда Азамат осторожно будит Хоса.

— Вот гляди, — он тычет пальцем в окно и приоткрывает низ полога на пару миллиметров, чтобы запахи проникали. — По карте Ирлик — хонов сад прямо по курсу. Где — то здесь, да?

Сонный кошак утыкается носом в лобовое стекло и пару раз моргает. Потом поворачивается вправо. Мокрый нос оставляет на стекле пятно. Хос некоторое время изучает ландшафт, потом мотает головой, мол, направо поверни. Азамат поворачивает и немного снижается. Я выглядываю за борт. Под нами плотный еловый лес, припорошенный снегом.

— Так? — спрашивает Азамат.

— Мрры — мррря, — говорит Хос и вытягивает голову вперёд.

— Ты не мог бы превратиться? — слегка раздражается Азамат. — И проснуться? А то я немного чувствую себя идиотом, спрашивая дорогу у сонного кота.

Хос фыркает, но превращается.

— Говорю, поглубже в лес надо. К горам он редко подходит. Там свои хозяева.

— Тогда ищи поляну, потому что между ёлок мы не втиснемся, — отвечает Азамат, направляя унгуц к востоку.

— Хос, на, примерь, — протягиваю ему ажурные тапочки. — Там можно пальцы в дырки просунуть.

Хозяин леса задумчиво вертит моё произведение, пытаясь разобраться, каким боком это натягивать на ногу. Наконец ему это удаётся. Он продевает когтистые пальцы ног между ниток и задумчиво ими шевелит.

— Спасибо. Тепло. Попробую так ходить.

Кир просыпается, протирает глаза и кутается в свою вышитую дублёнку. На месте отца Хоса я бы не стала разговаривать с нашими мрачными сонными рожами.

— Поляна, — говорит Хос.

Когда мы садимся, подняв небольшое облачко снега и утонув по нижний край купола, Хос потягивается и принимается командовать.

— Вы сидите здесь. Я превращусь. Пойду искать. Не вылезайте. Понятно?

— Понятно, — кивает Азамат. — Нам тоже не хотелось бы, чтобы он встретил нас раньше, чем тебя.

Хос мрачно кивает, превращается и выпрыгивает в снег через приоткрытый Азаматом фрагмент купола.

— Ну вот, — ворчит Кир. — А я думал, погуляем.

— Потом может и погуляем, — задумчиво говорит Азамат. — А пока могу разве что предложить позавтракать.

Хос не уходит далеко, только до ближайших деревьев. Запрыгивает на одно из них, залезает повыше и оттуда издаёт пронзительно — тонкий вопль. До сих пор я думала, что купол унгуца звуконепроницаем. Хорошо, что он был закрыт, а то мы бы тут все оглохли.

— Душевно орёт, — оценивает Азамат. — Как бы твоих котов не научил…

— М — да. Кстати, ты успеваешь рассмотреть, как он превращается? — спрашиваю. — Я вижу только, что всё чернеет, ну и он на четыре лапы становится.

— Он как — то скручивается весь к животу, — говорит Азамат. — Действительно очень быстро. И всё, что на нём надето сначала разделяется на волоски, а потом встаёт вертикально, получается шерсть.

— Интересно, когда он окончательно полиняет на зиму, он сможет в человеческой форме раздеваться? — задумчиво спрашивает Кир.

Мы все некоторое время предаёмся метафизическим размышлениям, когда лес вокруг содрогается от удалённого громового рёва. Снег осыпается с веток на землю. Хос тоже куда — то девается с дерева.

— Всё ещё хочешь гулять? — спрашивает Азамат у Кира, когда рёв стихает.

— Обойдусь, пожалуй, — сглатывает Кир.

Азамат открывает перегородку к багажному отсеку, и я извлекаю оттуда завтрак. Некоторое время мы сосредоточенно жуём. Когда хруст за ушами стихает, наступает зловещая тишина. Сидим, нервно оглядываемся и ждём, что сейчас из — за любого куста выпрыгнет саблезубый тигр.

— Ну ладно, не всё так страшно, — Азамат пересаживается на переднем сиденье в более расслабленную позу. — Я видел взрослого демона, он не крупнее меня.

— Ты его в человеческом облике видел? — спрашиваю.

— Да… — начинает Азамат, но, поняв подтекст моего вопроса, замолкает. Мысль о саблезубом тигре не исчезает.

— Вообще Хос почти взрослый, — замечает Кир.

— Не хочу тебя разочаровывать, — медленно говорит Азамат, — но вот барсы, например, заканчивают расти далеко не сразу после того как взрослеют. Да и ты к двенадцати годам расти не перестанешь. Странно было бы, если бы у хозяев леса всё было иначе.

Мы сидим и боимся ещё некоторое время, потом Азамату надоедает, и он принимается рассматривать карту и отмечать на ней наше местоположение. И то верно, лучше всех предупредить, чтобы сюда не совались. Карту, правда, приходится разложить поверх спинок сидений и нас с Киром, она ведь и правда большая.

— Так мы сейчас в Ирликов сад не пойдём? — тоскливо спрашивает Кир.

— Без него как — то не комильфо, — пожимаю плечами. — А где вход в сад, Азамат? В ту сторону?

— Вон, где скальные выступы, — показывает муж. — Ничего, Кир, не расстраивайся, после выезда наведаемся.

Мы старательно всматриваемся в тёмную скалу на фоне снежного поля, малость позабыв, зачем приехали.

В стекло стучат. Мы все дружно оборачиваемся с широко раскрытыми глазами. Снаружи стоит Хос в человеческом обличье, а рядом с ним небольшой коренастый мужичок среднего возраста в широкой длинной шубе из незнакомого мне меха. Азамат открывает купол и спрыгивает в снег.

— Здравствуйте, — начинает он растерянно. — Я Азамат Байч — Харах…

— Да — да, — перебивает его мужичок. — Я вижу. А это твои жена и сын. Я Хавис. Мой котёнок столько про твоё семейство рассказал, что верится с трудом. Ты, я так понимаю, тот самый людской вожак, вокруг которого весной было много шума?

Голос у Хависа довольно высокий, но такой же сиплый, как у Хоса. Лицо его мне плохо видно под меховым капюшоном.

— Да, это я, — неловко подтверждает Азамат. — Собственно, будь я чином пониже, я бы не стал ничего вашему сыну предлагать, но, понимаете, меня все слушаются, и Хосу не причинят вреда. Наоборот, я думаю, — Азамат постепенно начинает говорить увереннее, — что если ваш представитель окажется в Императорской Канцелярии, то и отношение к вашему народу в целом изменится к лучшему. Это не говоря уже о санкциях…

— Ясно, ясно, — снова перебивает его Хавис. — Мангуст нам всё равно выбора не дал, уж очень ему нравишься и ты, и твоя затея.

— Вот как?.. — поднимает брови Азамат. — Я польщён, конечно, но, надеюсь, вы на меня не в обиде…

— Нас ваши людские дела как раньше не касались, так и теперь касаться не будут, — тараторит Хавис. — Хос сам для себя выбор сделал. По — моему, глупый, но дело его, уже взрослый почти, — с этими словами Хавис подталкивает Хоса в бок, тот шутливо возмущённо муркает. — Ты, Байч — Харах, только должен понимать, что если сейчас забираешь Хоса жить с людьми, обратной дороги ему нет. Лес его не примет, и другие коты за равного считать не станут.