Замуж с осложнениями. Трилогия (СИ) - Жукова Юлия Борисовна - Страница 296

И снова скрывается в огне.

Странники пару минут сидят, приросшие к стульям, медленно переводя взгляд с меня на то место, где только что стоял Ирлик.

— Чего расселись? — гостеприимно спрашивает матушка. — Видите, у Хотон — хон дела поважнее есть, чем вас развлекать! Смотрите, как бы бог не прогневался, что вы свой нос суёте.

Они исчезают через доли секунды. Мы с матушкой переглядываемся и принимаемся хохотать, от души и до слёз.

После обеда, на котором Азамат не присутствует, на меня наваливается работа. Сначала несколько плановых пациентов по записи, а потом ещё приходится спасать одного из земных врачей, у которого внезапно открылась аллергия на какую — то местную пряность. Хорошо, что я случилась в Доме Целителей в этот момент, да ещё и вместе с Киром, потому что изо всех земных специалистов только у меня и у самого больного есть хирургический сертификат, а у мужика отёк Квинке полностью перекрыл дыхательные пути, орально трубку не просунешь. Антигистамины он сам себе ввести успел, но пока они подействуют, можно и задохнуться. Конечно, при нынешних инструментах эту операцию может сделать любой обыватель после школьного курса первой помощи, но на Кира она почему — то произвела неизгладимое впечатление, он долго меня расспрашивал, что к чему и в итоге ушёл тренироваться на поросячьих тушках, так что на ужин у нас образовалась печёная свинина.

— Чудесный запах, — отмечает Азамат, входя и присаживаясь к столу. — Мы что — то отмечаем?

— Если мне не изменяет нюх, ты уже начал, — хмыкаю, радуясь, что матушка ушла почивать час назад. — Я так понимаю, тебе удалось прободать Старейшин?

— Совершенно верно, — кивает Азамат и поясняет, забыв переключиться с дворцового канцелярита на человеческий язык. — Проект подписан и ожидает только подтверждения с другой стороны, чтобы стать законом. Как только мы получим от хозяев леса письменное обязательство подчиняться человеческому уголовному законодательству, автоматически войдут в силу санкции за убийство и лишение свободы, соответствующие аналогичным применительно к людям, то есть, законодательно хозяева леса приравниваются к человеческим существам.

— А как же они — то бумагу напишут? Они ведь и говорят с трудом! — замечает Кир.

— Об этом Ирлик — хон обещал позаботиться, — довольно улыбается Азамат. — Он ко мне заходил в обед, представляешь? Мы это всё обсудили, ну и выпили за успех предприятия немного… Потом просто разговорились. Он ведь любит логику, вот я ему и предложил проанализировать некоторые статьи муданжского законодательства применительно к разным ситуациям. Знаешь, он ведь очень умный. Схватывает на лету тонкости, которых люди после нескольких лет работы в теме не улавливают. В общем, у меня был чрезвычайно плодотворный день.

— Убедился, что Ирлик не только ко мне и ради меня приходит? — интересуюсь я.

— Да уж, пожалуй, — миролюбиво соглашается Азамат. — Похоже, ему просто поболтать охота. Мы так увлеклись мужским разговором, что про тебя даже не упоминали.

— А Старейшин напугать тоже он тебе помог? — интересуется Кир. — Как в тот раз?

— Нет, сегодня обошлись своими силами, — возражает Азамат. — Старейшина Ажгдийдимидин внезапно выступил за проект. Мне показалось, что он всё ещё неловко себя чувствовал после вчерашнего и поддержал меня в качестве извинения за то, как обошёлся с моим другом.

— Это при том, что Алтоша сам хорош? — удивляюсь я. — Как — то непохоже на духовника так раскаиваться.

Азамат пожимает плечами.

— Он потом ещё написал, что считает меня исключительно трезвомыслящим человеком, и что моё правление чрезвычайно полезно для планеты, и ещё что — то в таком духе. Я даже не понял, к чему это было. Мы с Унгуцем потом парой слов перекинулись, он сказал, что Ажгдийдимидин последнее время какой — то странный. То ли увидел в будущем что, то ли дома неурядицы. Конечно, не моё дело, но хоть бы он с Унгуцем свои проблемы обсуждал, а то нести на себе такую ответственность одному — это должно быть ужасно…

Я сдерживаю при себе комментарий насчёт того, что Ажгдийдимидин сам Азамату особо не посочувствовал, помнится. Может, у него совесть проснулась?

Интервью со мной попадает на главную страницу новостного сайта «Лясы и пяльцы» в первый день зимы, спустя пару минут после полуночи. Сайт этот довольно жёлтый, а помимо новостей привлекает посетителей советами из народной медицины и бесплатными выкройками и узорами для вышивания, которые сменяются каждую дюжину дней. Вот только кулинарных рецептов там не предлагают, это ж не женское дело…

— Лиза, глядите, — хихикает Кир, подсовывая мне планшет.

Киру интереснее всех было, что же про меня напишут. Я — то сама сразу поставила крест на своей репутации и надеялась только, что появление Ирлика под занавес встречи удержало странника от слишком уж явного извращения моих слов. Азамат тоже не очень беспокоился, потому что кто же в своём уме читает женский сайт, пусть даже там и интервью с Хотон — хон. А вот Кир рассудил, что любопытство сильнее достоинства, поэтому читать потянутся все, а вот признаваться в этом потом не захотят. Так что лучше уж проконтролировать, чтобы хоть знать, каких ожидать слухов в этом сезоне.

Я беру у Кира планшет и утыкаюсь взглядом в пронзительно — розовую страницу с боковыми панелями, составленными из снимков моих вещей. Сверху над текстом помещён маленький рисунок меня, сделанный Бэром для моей страницы. Что — то мне подсказывает, его разрешения никто не спросил.

— Ты серьёзно предлагаешь мне читать всю эту муть про башмаки? — спрашиваю я, пролистывая списки брэндов и адресов мастерских.

— Вот тут почитайте, — Кир выделяет пальцем абзац.

"

Хотон — хон произвела на меня двойственное впечатление,

— пишет странник. —

Но скажу сначала пару слов о её внешности, ибо многие портреты, как я убедился, обманчивы. Это женщина среднего роста и довольно необычных пропорций: представлениям о

"

тощих землянках

"

она соответствует только посерёдке, в талии, а в остальном вполне сойдёт за обеспеченную горожанку. Что же касается лица, не стоит ожидать увидеть в ней героиню древней баллады с собольими бровями и белым, круглым словно луна лицом. Черты её скорее отличаются опрятностью и умеренностью, чем собственно красотой. Это особенно заметно из — за чувственной подвижности её лица, на котором выражения сменяют одно другое быстрее, чем она произносит фразу. Многие читатели, конечно, сейчас возмутятся, что сие недостойно столь высокопоставленной особы, и что истинная женщина носит лицо, как маску. Однако смею заметить, определённое ребяческое обаяние в Хотон — хон есть, и, возможно, именно благодаря этому она кажется намного моложе своих лет.

С удовольствием подтверждаю сведения о цвете её волос: они не белые, а скорее того оттенка жёлтого, как высохшая на солнце сухая трава, и действительно свиты в плотные кольца. При осмотре интерьера я нашёл пару волосков и тщательно их изучил. Они светлые до самой луковицы и сами собой скручиваются даже если их намочить. Прежде чем духовники объявят на меня всепланетную охоту, оговорюсь, что после опытов волоски я сжёг, заодно удостоверившись, что никакими тёмными умениями Хотон — хон не обладает.

Говорит первая леди тоже не подстать рангу: быстро и весьма прямолинейно. При этом её манеру трудно отнести к какому — либо региону. Мне, уроженцу столицы, слышится в её речи северная тягучесть, но вот мой коллега — южанин отмечает, что и столичная резкость в ней тоже есть. Как бы там ни было, речь Хотон — хон странна для слуха и изобилует всевозможными поэтическими оборотами, иногда не совсем уместными и даже не очень ясными. Смеётся она громко, подолгу и часто при этом запрокидывает голову, что позволяет собеседнику любоваться её довольно красивой шеей, не прикрытой высоким воротником.

Вообще, что касается одежды, вкусы Хотон — хон весьма, я бы даже сказал, чрезмерно непритязательны. Пожалуй, самое шокирующее в её наряде —