Замуж с осложнениями. Трилогия (СИ) - Жукова Юлия Борисовна - Страница 220

Азамат моргает.

— Я как — то об этом в таком ракурсе не задумывался… М — да, извини, всё время забываю, что для тебя профессиональное важнее личного.

— Ну, положим, не всегда, но когда речь идёт о здоровье моих близких, то я не задумываюсь об оскорблённых чувствах. Когда прилетим на Дол, первым делом Кира надо будет обследовать. Мало ли, может, ему вообще особая диета нужна, он в приюте мог чего угодно набраться. И тощий ужасно. Об этом бы подумал. Я ещё про Алэка тебя предупреждала: баловать не позволю! Надо было, когда вчера летели в приют, не сканворды гадать, а читать методички по усыновлению. В ближайшее время этим и придётся заняться.

Азамат некоторое время смотрит на меня изучающе.

— Прости, — говорит наконец. — Я поспешил с выводами. Ты права, мы его ещё совсем не знаем. Но обещай мне, Лиза, пожалуйста, что если он будет тебя раздражать, ты сразу скажешь мне и предоставишь мне его воспитывать самому. Я очень боюсь тебя потерять из — за него.

Вздыхаю и тру лицо.

— Что ж ты так паникуешь каждый раз? Мы с тобой вместе до сих пор со всем справлялись. И с этим справимся, чего психовать — то? Никуда я от тебя не денусь. Только не надо сразу собак спускать, если я на твоё чадо не так посмотрю. Ты же не думаешь, что я буду ему нарочно вредить, правда?

— Конечно, нет! Но, мне кажется, ты могла бы быть помягче…

— Вот с этого и надо было начинать, а не с «не тронь, моё!». Я постараюсь быть с ним поласковей, понимаю, что ему этого в жизни очень не хватало. Но здоровье всё — таки важнее.

Азамат кивает и обнимает меня немного отчаянно, видно, и впрямь перепугался вчера. Глажу его по спине, целую сквозь рубашку. Кир — не единственный, кому в нашей семье не хватало ласки.

— Ладно, — вздыхает Азамат, успокоившись, — скажи мне теперь, пожалуйста, когда ему можно будет есть вдоволь?

— Да можно — то хоть сегодня, только надо заказать что — нибудь полегче. Супчик, например, тушёное что — нибудь, варёное… Молоко, опять же, кефир. И пускай ест, сколько хочет, лишь бы не болел.

— Ба — а, какие гости! — слышится из — за моей спины. Я мгновенно оборачиваюсь. Оказывается, это Лентяй поднялся поздороваться.

— Здравствуй, — Азамат смущённо улыбается. — Буду благодарен, если ты не станешь оповещать всех постояльцев, что я здесь.

— Да уж знаю, — ухмыляется Лентяй, поглаживая бороду, — что ты тайком вчера пробрался. Но не переживай, постояльцев у меня сейчас нет. Двое ночевали, так они утром убыли. Не сезон сейчас, знаешь ли. Так что спускайтесь — ка вы в зал, да отобедайте свеженьким, уважте хозяина.

— Мы бы рады, — начинает Азамат, — но…

Тут дверь, у которой мы всё это время стояли, приоткрывается, и в образовавшуюся щель высовывается косматая голова Кира. Поняв, что его заметили, он вздыхает и выходит весь.

— Доброе утро, — приветствую я. — Как спалось?

Он смотрит на меня, как на ненормальную.

— А, вот и твой парнишка! — радостно говорит Лентяй, как будто уже сто лет знает о существовании Кира. — Как же, как же, мне сын про него говорил! Ну давайте, чего застряли, идёмте вниз!

— Пойдём завтракать? — предлагает Азамат Киру. Тот пожимает плечами и топает вместе с нами к лестнице.

Одежда на нём тоскливая. Всё те же вчерашние залатанные шерстяные штаны, рубашечка на пару размеров меньше, чем нужно, с оторванным карманом, ботинки… как будто сшитые из кусков валенка и стропы. Похоже, на босу ногу. Надо где — то прикупить ему одежды до того, как в столицу приедем, а то неприлично. Но Азамату лучше до ночи из трактира носа не высовывать.

— Лентяй, послушайте, — говорю негромко, — нам бы мальчика одеть… Тут поблизости нет какого — нибудь магазинчика, чтобы продавец нелюбопытный был?

Лентяй задумчиво скребёт бакенбард.

— У брата моей жены магазин есть, там всякое земное шмотьё, вроде как модное, да я в этом не понимаю ничего. Скучные такие тряпочки, да и толкает он их, скажу я вам, втридорога, но молчать будет, как демон. И идти недалеко.

— Лиза, я не хочу, чтобы до официального заявления… — начинает Азамат, но я перебиваю.

— Ты останешься здесь, я с ним схожу. Косынку надену, кто приглядываться будет? Да и даже если узнают, я вполне могу тут пациента навещать, кому какое дело. Незаметно купить ему одежду в Ахмадхоте будет гораздо труднее, а в том, что есть, Старейшинам его не покажешь. Да и холодно, и антисанитарно.

Я ворчу частично на всеобщем, потому что в муданжском некоторые ключевые понятия по — прежнему отсутствуют, и Кир смотрит на меня настороженно.

— Ты извини, — поворачиваюсь к нему, — что я непонятно говорю. Я сама с другой планеты, мне иногда трудно объясняться на муданжском языке.

Глаза у него становятся размером с блюдце.

— Что предпочитаете на завтрак? — спрашивает Лентяй, поскольку мы как раз уселись за столом.

Азамат тут же заказывает жидкое мясное рагу и сыр. Надеюсь, что Кир это потянет. Лентяй вальяжно удаляется на кухню. Ребёнок ёрзает на месте и жуёт губу. Наконец решается спросить:

— С другой… чего вы?

— Планеты, — повторяю.

— А… что это?

Азамат хмыкает, а я в растерянности.

— Планета, сынок, — принимается объяснять он, — это огромный шар земли. Вот мы сейчас находимся на планете Муданг. Это ты знаешь?

Кир неуверенно кивает.

— Всё, что ты знаешь, умещается на этой планете, — продолжает Азамат. — И твой приют, и столица, и Северные горы, и Южные острова. И океан, конечно. Только солнца, луны и звёзды — не на планете.

— И она что, — Кир поводит глазами в мою сторону. — С солнца?

— Нет, на солнце слишком горячо, там никто не живёт. Лиза просто с другой планеты.

— А их много? — поёживаясь уточняет Кир.

— Как шишек в лесу, — отвечает Азамат.

— Во

всём

лесу?

— Я бы даже сказал, во

всех лесах

.

— Ого.

Кир утыкается взглядом в край стола и осмысливает объяснения. Азамат меж тем достаёт телефон, раскрывает в нём карту звёздного неба и кладёт перед Киром.

— Вот, смотри. Узнаёшь летнее небо?

Тот кивает.

— Вот тут видишь, где кончается горох и начинается кунжут? А теперь увеличиваем — раз, ещё, и ещё… Видишь, спиралька? Это галактика Млечного пути, она так называется. А в ней… оп — па, вот она Земля. Оттуда Лиза к нам и прилетела.

Ребёнок переводит зачарованный взгляд с меня на карту и обратно. Наконец спрашивает:

— А как выглядит Муданг? Снаружи?

— Сейчас вернёмся, покажу, — охотно отвечает Азамат и переходит обратно к галактике Водоворот. — Вот, гляди. Наше Солнце с Присолнышком и планета.

— Солнце такое большое?!

— Ага, оно просто далеко…

Азамат продолжает объяснять азбучные истины, а я сижу и умиляюсь. У мужа глаза блестят азартом, даже похорошел как — то внезапно. Дорвался наконец воспитывать потомство. Алэк — то ему маловат пока, едва — едва сидеть учится. А тут вдруг настоящий человек, да ещё и любопытный, похоже, в папу.

Мы даже не замечаем, когда появляется Лентяй с завтраком. Он окидывает насмешливым взглядом Байч — Харахов и подмигивает мне, мол, тоже понимает, что происходит. Вид еды, однако, временно перебивает у Кира жажду знаний.

Ребёнок наворачивает мясо — молочную кашицу так, как будто месяц не ел. Азамат косится на меня, но я только отмахиваюсь. Раз уж ему вчера с шашлыка не сплохело, от этой штуки вряд ли что — то будет, разве только пронесёт. Так что пускай наслаждается изобилием.

Я стоически молчу, когда Кир выпрашивает добавки. Когда он начинает требовать третью порцию, у Лентяя высоко поднимаются его кустистые брови. Азамат смотрит на меня беспомощно, мол, что делать?

— Несите, — вздыхаю и принимаюсь одеваться. Аптечка у меня в унгуце.

Кир послушно выпивает таблетку для облегчения пищеварения и уминает ещё полпиалы, но потом всё — таки притормаживает. Смотрит на еду жадно, ложкой возит, но запихнуть в себя больше не может.

— А где Филин? — спрашивает наконец.